"А может я с тобой останусь."

Санкт-Петербург. Один из парков, точнее один из его входов. День. Очередной тяжёлый вздох парня будто эхом проносится в ушах, пока он перекатывается с пяток на носки, стоя на месте. Он волнуется. Очень волнуется. Как никак, первая за очень долгое время прогулка с довольно-таки, близкой подругой, которая опаздывает. Уже на пять минут. Прям мисс пунктуальность. Секунда, и мысль о том, что он зря купил букет роз вновь настигает Алиева, и заставляет его почти что упасть. А может ей не понравится? А может она розы не любит? А может она вообще цветы не любит? Он не знал ответов на эти вопросы, и это сейчас очень нехило давило ему на мозги. Букет он к слову, держит двумя руками за спиной. Ещё несколько секунд мучений и его взгляд цепляется за девушку с чёрными волосами, что идёт в его сторону. Алиев останавливается, будто его как какой-то столб вкопали в асфальт, и рассматривает девушку, удивляясь тому, что его подруга оказывается, носит платья. На девушке, что всего на два года старше Дмитрия сегодня было чёрное платье в белый горошек на очень тонких лямках и чёрные кроссовки. Вот только Елизавета Туктамышева может совмещать платье с кроссовками так, чтобы это смотрелось очень даже, неплохо. Только она. Зависнув Алиев не сразу заметил, как Туктамышева пытается вывести его из глюка, щёлкая пальцами то напротив его правого глаза, то напротив его левого глаза. Отвиснув Дмитрий вздрогнул. — Из-за чего ты завис на этот раз? Спросила Лиза, улыбаясь, смотря Диме в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Да, именно «на этот раз». Алиев частенько на встречах с Туктамышевой зависал ещё до начала встречи, и не мог с этим сделать что-то. Просто не получалось и не получается. — Да, так, ни на что. Ответил Дима, с лёгкой улыбкой, смотря Лизе в глаза, в который раз поражаясь тому, насколько же у неё красивые глаза. Ну как в них можно не тонуть? Вот просто как? Туктамышева усмехнулась. — А что за спиной? Спросила Лиза, не прекращая улыбаться и не прерывая зрительный контакт. Алиев хмыкнул и вывернул одну из рук из-за собственной спины, вследствии чего спустя пару секунд для девушки открылся вид на букет тёмно-красных роз. — Оу… Спасибо. Немного удивлённо сказала Лиза, смотря на букет, перед тем, как несмело принять его. — Всегда пожалуйста. Сказал Дима, улыбаясь, смотря на Лизу. Ему было безумно приятно видеть улыбку на лице подруги, к которой он на деле чувствовал вот вообще не дружеские чувства. Вот только она этого не знала. И очень маловероятно, что вообще узнает когда-нибудь. На несколько секунд повисло даже немного неловкое молчание, за которое Алиев успел немного и слава всему, чему только можно, покраснеть. — Может прогуляемся? Предложила Лиза, тем самым прервав молчание. — Давай. Ответил Дима, с лёгкой улыбкой, перед тем, как взять Лизу за свободную от букета руку и повести куда глаза глядят, куда-то в сторону скажем так, сердца парка. Гуляя с Лизой Дима чувствовал себя самым счастливым человеком в этом грёбаном мире. Это ж насколько мощные и страшные вещи любовь может сделать с человеком… Алиев лишь изредка смотрел на Туктамышеву, банально боясь пересечься с ней взглядами вне ещё более редких мини-диалогов. А Туктамышева, как казалось Алиеву, и не замечала того, как она на неё смотрит. Ну, и того, как на неё пялится часть прохожих. Хотя, этого и Дима не замечает. Ему не до этого. Спустя несколько минут «друзья» дошли до «сердца» парка, в котором сегодня была организована небольшая сцена, на которой проходило какое-то мероприятие, с которой громко играла музыка из немаленьких колонок. На сцене было несколько пар, что были будто готовы в любой момент начать танцевать, ведущий в строгом костюме и с микрофоном в руке и диджей за стойкой и в наушниках. — Эй, пара в горошек, идите-ка на сцену! Воскликнул ведущий, очевидно, обращаясь к Лизе и Диме, что просто проходили мимо. Их можно было назвать «парой в горошек» из-за того, что у Алиева была красная футболка в белый горошек, а у Туктамышевой чёрной платье, в тот же белый горошек. Удивительно конечно, что ведущий не признал как минимум, Лизу, но не суть. Если бы не Лиза, резко остановившаяся, Дима бы продолжил путь, а так был вынужден остановиться. — Давай поучаствуем. Попросила Лиза, смотря Диме в глаза взглядом, подобным коту из «Шрека». Ну, как тут отказать? Не знаете? Дима тоже, а потому он согласился и спустя несколько секунд они уже стояли в свободной части сцены. В то время, как Алиев не знал, как себя вести, что делать, улыбаться или нет, Туктамышева возможно, мысленно смеялась с него, улыбаясь. Спустя ещё пару секунд ведущий начал отсчёт от трёх до одного, после окончания которого все пары начали танцевать. Каждый в своём темпе, и в какой-то степени, даже стиле. Алиев несколько секунд тупил, а потому по началу танец пришлось вести Туктамышевой, а после и Алиев подключился. Поскольку ритм музыки позволял, Дима не огранивался нахождением на одном месте, а вёл танец то в одну сторону, то в другую, совмещая в танце что-то родственное танго и медленному танцу. Левой, правой, ать влево, правой, левой, ать вправо, и так почти что по кругу, иногда меняя «ать в какую-либо сторону» на «ать вокруг своей оси». А под конец, когда пошёл уже обратный отчёт Алиев вообще решил рискнуть, и подбросил Лизу в воздух, сделав выброс, привычный для парников. Дима и сам не понял, как это произошло. Просто в один момент его руки удачно оказались на талии Лизы, и что-то будто глюкнуло после того, как его будто током ударило. Итогом выброса оказался идеально приземлённый прыжок в два с половиной оборота. Вот, что называется партнёры фигуристы. Окружающие знатно удивились такому повороту событий, но не растерялись и почти сразу начали хлопать, а ведущий чудом довёл отчёт до конца. — Я думаю, что тут и без слов понятно, какая из пар победила. Сказал ведущий, смотря сначала на остальных участников, а после на «пару в горошек». Туктамышева усмехнулась, подойдя к своему «партнёру», в то время, как Алиев заметно покраснел. — Эй, ты чего? Спросила Лиза, смотря на Диму, заинтересованно выгнув бровь. — Ничего. Ответил Дима, смотря на Лизу. Ведущий тем временем уже направлялся к ним, держа в руках два купона на халявное мороженое в ближайшем маленьком кафе. Получив эти самые купоны, друзья направились в вышеуказанное кафе, из которых вышли ещё спустя пару минут, забрав халявное мороженое, как оказалось, обычный, пломбир. Выйдя из кафе Алиев и Туктамышева продолжили прогулку. — Я мягко говоря, не ожидала того, из-за чего мы скорее всего, и выиграли. Сказала Лиза, смотря на Диму. Алиев хмыкнул. — Я и сам не ожидал. Оно как-то само получилось. Сказал Дима, смотря на Лизу. — Точно само? Спросила Лиза, смотря Диме в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Алиев положительно кивнул, а после получил собственным мороженным в нос, по инициативе Туктамышевой, решившей подшутить. На ещё не особо расстаевшем и совсем немного подъеденом пломбире остался след от носа парня, в то время, как сам нос был весь в пломбире, а потому, белый. В то время, как виновница белого носа Алиева смеялась, сам парень просто шёл на автомате, не зная, что с этим всем делать. В итоге он решил перевести это всё в ещё более забавную обстановку, начав попытки слизать мороженное с носа. Причём неудачные, чем ещё сильнее смешил Елизавету. Ему нравилось слышать её смех я а потому он старался продлить этот момент на как можно более продолжительное количество времени. Закончился этот скажем так, розыгрыш лишь спустя пару минут, когда Туктамышева лично смазала мороженное с носа друга. Алиев усмехнулся. — Спасибо. Сказал Дима, улыбаясь, смотря на Лизу. — Всегда пожалуйста. Сказала Лиза, улыбаясь, смотря на Диму. На несколько секунд повисло довольно-таки, ловкое молчание, прерванное Алиевым. — Слушай, а твои родители часом, не метеорологи? Спросил Дима, смотря Лизе в глаза. Туктамышева усмехнулась. — Ты же знаешь, что нет. Ответила Лиза, улыбаясь, смотря Диме в глаза. — Тогда откуда у них такое яркое солнышко? Спросил Дима, не переставая улыбаться, и не прерывая зрительный контакт. Туктамышева вновь усмехнулась и совсем чуть-чуть покраснела. Очевидно, ей было приятно услышать подобное. Вот только не факт, что она не думает, что Дима шутит. А Дима так, чисто к слову, не шутит. Он как-то резко, даже для себя осмелел. — Хорошая шутка, Дима. Сказала Лиза. Шутка… Одно слово и внутри Алиева что-то будто треснуло. — Это же шутка, верно? Спросила Лиза, смотря Диме в глаза, заинтересованно выгнув бровь. — Да, конечно. Это не могло быть что-либо ещё. Сразу ответил Дима, стараясь не палиться. Это у него получилось. Несмотря на это, камень, что существует у него на душе из-за невысказанных чувств лишь увеличился в весе. По большей части, конечно из-за того, что Туктамышева восприняла его слова, как шутку. Спасибо, что хоть хорошую шутку. — Вот, и замечательно. Сказала Лиза, улыбаясь, смотря на Диму. Спустя несколько минут Алиев и Туктамышева уже были в квартире первого, если быть точнее, то в гостиной. Пили чай. Серьёзно. Просто. Пили. Чай. Дима с двумя ложками сахара, а Лиза вообще без сахара, зато с лимоном. Изредка девушка даже с каким-то удивлением смотрела на парня, не понимая, как можно пить чай с таким большим количеством сахара. А он сам старался не обращать на это внимание, чувствуя, как внутри что-то очень потихоньку трещит по швам. Несколько секунд, и снова скажем так, косой взгляд, но на этот раз Туктамышева решила по максимуму поиздеваться над Алиевым, сама того не подозревая, всего лишь сев к нему на колени, оставив свою кружку на журнальном столике. Алиев, понятное дело, не ожидавший даже подобного, заметно покраснел, смотря подруге в глаза. — Как ты можешь пить чай с таким количеством сахара? Спросила Лиза, смотря Диме в глаза, заинтересованно выгнув бровь. Вот, и пойди, пойми, заметила она то, что лицо её друга покраснело, или нет. При первом варианте, она пока что, игнорирует этот момент. — Н-ну, л-лег-гко и п-просто. Заикаясь ответил Дима, не прерывая зрительный контакт. Туктамышева хмыкнула. — Время уже позднее, и я вот думаю, какой из двух вариантов выбрать. Начала Лиза, с лёгкой улыбкой, отведя взгляд в сторону. — Может уйду домой. Продолжила Лиза. — А может я с тобой останусь. И тут Алиева будто с цепи сорвало. — Останься. Пожалуйста, останься. Прям таки умолял Дима, смотря Лизе в глаза, резко, но тем не менее, нежно положив руки на её талию. Туктамышева вздрогнула от неожиданности, но тут же положила собственные руки поверх рук Алиева, из-за чего уже он хоть и немного, но всё же вздрогнул от неожиданности. — Раз уж ты просишь, то так уж и быть, останусь. Сказала Лиза, улыбаясь, смотря Диме в глаза. На лице Алиева появилась улыбка, а его взгляд не отходил от глаз Туктамышевой. — Можно тебя попросить сделать кое-что? Спросил Дима, не прерывая зрительный контакт, сделав небольшую паузу. — Можно, только если пообещаешь не просить что-то чересчур скажем так, интересное. Ответила Лиза, также не прерывая зрительный контакт. — Обещаю. Сказал Дима. Туктамышева усмехнулась. — Валяй. Сказала Лиза. Алиев глубоко вдохнул и наполовину осознанно, и наполовину неосознанно, облизнул губы. — Можешь… Уж было начал Дима, но не успел, поскольку Елизавета втянула его в поцелуй, очевидно поняв, чего он хочет и без слов. Вот иногда она была солнышком, с которого можно было умиляться хоть вечность, а изредка, как сейчас, она была солнцем, которым хотелось восхищаться и даже поклоняться. Алиев без промедлений ответил на поцелуй, и сразу же начал попытки вести этот самый поцелуй, что ему то удавалось, то не удавалось, а всё из-за того, что Туктамышева то позволяла ему вести, то отбирала у него возможность ведения поцелуя. В моменты, когда у него не было возможности вести поцелуй, его руки посильнее сжимали талию девушки. Делал он это отчасти неосознанно, тем самым восполняя упускаемое из-за потери возможности вести поцелуй. Ещё несколько секунд, и Туктамышева резко отстраняется, а после очень быстро встаёт с Алиева, которому только и осталось, что наблюдать за ней, почти что ничего не понимая, и не зная, что говорить. Всё это «действо» закончилось чуть позже прихода Алиева в спальню, тем, что теперь уже точно, передрузья уснули в обнимку, даже не раздеваясь, лишь выключив свет.