Воровка

Они стояли посреди пустого коридора, смотря друг на друга. Холодные серые встретились с тёплыми карими глазами. Сейчас Малфой снова назовет одну гриффиндорку грязнокровкой, как делал это не единый раз за свою жизнь. Его сухие тонкие губы слегка размыкаются и с уст легко срывается: — Воровка. Вдруг неожиданно эхом раздается в гробовой тишине школы и слизеринец проходит дальше, словно сейчас из его рта, и слова не вылетело, не обращая внимания на озадаченную шатенку, что встала как вкопанная. Гермиона непонимающе смотрит ему в след, ломая голову размышлениями и не имея никакого абсолютно понятия, что сейчас произошло. И почему он назвал ее так, а не излюбленным обзывательством, каким до сих пор обзывал её?

***

Блондин чувствует как сердце бешено колотиться в груди, а к щекам приливает необузданный жар. Драко проклинает Мерлина за свою дурную выходку. И зачем он только так ее назвал? Можно же было сказать как-то помягче. Хотя куда ещё мягче, если она действительно воровка. Грейнджер украла у него действительно кое-что очень и очень важное, и конечно должна будет понести за это ответственность, но об этом Гермиона ещё не знает, пока что не знает.

***

Гриффиндорка уже успела потерять счёт, того сколько раз Малфой назвал ее «воровкой», каждый раз встречаясь с ним она слышала ее новое обзывательство, вместо привычного старого «грязнокровка». Гермиона хотела узнать, почему слизеринец так ее называет, но он подбирал всегда такой момент, что у нее просто не было времени спросить причину, по которой Драко стал ее обзывать. Но так не может быть всегда и сегодня Грейнджер все узнает.

***

Гермиона не понимает почему и как ей так удалось упасть прямиком на чертового Малфоя, и как вообще так получилось, что их носы соприкасаются, а их горячие дыхания смешиваются, ее губы от его находятся в непозволительной близости, а руки блондина обвили ее хрупкую тонкую талию? Ведь она просто хотела знать почему же Драко говорит, что она воровка. Гриффиндорка пытается приподняться, но сильные руки Малфоя не позволяют сделать этого, и наоборот сильнее притягивают девушку к себе, что их грудные клетки соприкасаются и она чувствует как бешено колотится сердце Драко. — Грейнджер, какая же ты все-таки, воровка! — слегка облизнув пересохшие губы, неожиданно для нее слизеринец начал говорить, говорить ей прямо в рот. — Ты украла, украла у меня… — и блондин замолкает не в силах продолжить, сделав такой тяжёлый вздох. Гриффиндорка не понимает, что же она украла у Малфоя, её голова кипит от размышлений, но даже так она не предполагает о каком воровстве может идти разговор. — Нет, ну настоящая воровка, — продолжает он. — Ты украла у меня мое сердце и должна расплатиться за это, — заканчивает свою речь, наконец рассказав правду. Его руки быстро перемещаются с талии на лицо. Гермиона так близко, она на нем и нет больше причины, чтобы продолжать терпеть эту пытку. Драко притягивает ее губы к своим и они легко сливаются. Малфой касается их нежно невесомо и немного неуклюже, ведь это в первый раз когда он кого-то целует. Драко так давно мечтал об этом и вот он воплощает мечты в реальность. Ох как же черт, приятны ее губы, его не волнует, что девушка не отвечает на его поцелуй, слизеринец просто наслаждается этим моментом, возможно единственным в своей жизни. Гермиона в оцепенении и в недоумении, ну и честно говоря в шоке от случившегося, Грейнджер до сих пор не может поверить в происходящие. Малфой признался ей, так теперь ещё и целует её, воруя ее первый поцелуй. Почему она его не оттолкнет и не попытается как-то сопротивляться, а позволяет творить с ней такое? Ответ прост, да потому что с каждой секундой ей нравится происходящее и гриффиндорка отвечает на поцелуй, так как только может.

***

Они могли бы ещё долго и долго целоваться, если бы не занятия Снейпа и Макгонагалл, на которые они опаздывали. Губы до сих пор покалывает, а лицо не покидает довольная и счастливая улыбка. Гермиона оборачивается и кричит ему в след: — Малфой, стой! Я не против, чтобы ты стал похитителем моего сердца. — Дорогуша, у тебя и не было иного выхода, — выкрикнул в ответ Драко, в душе несказанно радуясь, что его чувства теперь взаимны.