checkmate

POV Чимин

      На день ближе к турниру. Я не готов. Я боюсь. Сейчас я сижу со своими друзьями у себя дома и словно нахожусь не с ними. Я не хочу пить, не хочу курить. Они мне словно чужие. Но я не хочу им мешать. Я безумно люблю их, они для меня все. Как и я для них.       Смех и шутки ребят звучат в голове словно приглушенно. Я их слышу, но не слушаю. Не хочу слушать. Все, чего я сейчас хочу — это разобраться в своих мыслях и чувствах.       Написать Юнги? Бред. Зачем? Это будет тот самый поступок, о котором я буду жалеть все оставшееся время до игры. А может и после нее.       Смотрю на нашу с ним переписку и все же решаюсь. Такое отчаянное решение. «Мне кажется я люблю тебя.» Неужели я настолько наивен, что верю в то, что он мне ответит взаимностью? Если вообще ответит.       Может удалить это сообщение пока не поздно? Он прочитал. Печатает. Да, Чимин, давать заднюю поздно.       Ничего не ответил и уже не в сети. А на что я надеялся? От этого ни хуже, ни лучше. Я все равно бы думал только о нем. Фантазировал, как мы бы проводили время: стояли бы на балконе ночью и смотрели на небо, или на дома, выискивая в них зажженный свет, словно те же звезды. Как он бы курил и выдыхал в никуда сигаретный дым, который бы сильно выделялся цветом в мраке. Как он бы целовал меня, держа за талию только одной рукой.       Мои мечты вряд ли смогут воплотиться, так как я больше чем уверен, что вся наша химия на самом деле была мной придумана. А я так в это поверил, что забылся. Возможно, Мин в отношениях и просто изводит меня ради того, чтобы потешить свое самолюбие.       Я запутался. Я не знаю, что делать. Но знаю, что должен собраться, отыграть турнир, а там будь что будет.       Ребята весь вечер смотрели на меня так, будто я нуждаюсь в помощи психотерапевта. Возможно. Не спорю. Но это не значит, Чонгук, что можно говорить: «Чимин, да ты ебнулся!»       Я попытался отстраниться от ситуации в целом, что немного, но помогало. Уложив друзей на надувных матрасах, я и сам отправился спать. Забавно было наблюдать за тем, как Чон, оставшись в одних трусах, лежал на матрасе в секси-позе-сильно-женатого-мужчины. Тэ сразу же взял подушку и улегся с Джуном. Лицо Гука было незабываемым. Это даже взбодрило меня.       Заснув, я так и не смог забыть о Юнги.       Дни прошли слишком быстро. Юнги не отвечал. Я и не ждал. Вру. Ждал. Я дергался на каждый звук, издаваемый телефоном, а каждое уведомление из мессенджера вселяло надежду, что это именно от Юнги. Но каждый раз я оказывался не прав.       И даже сейчас, стоя перед табло, на котором высветится имя моего последнего опппонента в финальной игре, я все еще думаю о нем. О его губах. О его глазах. О его запахе. Запах сигарет и мятной жевачки, которой он отчаянно пытался скрыть смрад от курева.       Сгораемый от нетерпения, я уже почти съел всю кожу на губах и переключился к коже возле ногтей. На завтра я об этом пожалею, но сейчас я не контролирую свою нервную систему.       Мои друзья ждали этого оглашения вместе со мной. Мне было чертовски стыдно, когда Тэхен и Чонгук приперли самодельный плакат и скандировали мое имя в первой игре. Они были выведены из зала на этот период. Спасибо, что и меня не дисквалифицировали. А также мне было стыдно и за Намджуна, который откровенно пялился на тренера Юнги, что сильно того смущало. Бедный мужчина даже надел маску и старался постоянно за кем-то спрятаться.       Резко на табло высветилось имя. Мин Юнги. Я почувствовал некую напряженность и тяжесть с правой стороны, я повернул голову и встретился с испепеляющим взглядом Юнги. Я немного испугался и был готов запаниковать, но времени не было даже на это. Нас сопроводили к столу, к доске.       Методом жеребьевки, мне выпала честь ходить белыми. Честь быть первым. Но и бремя, так как именно от первого хода зависит вся игра. Каждый следующий шаг будет просчитываться, исходя из этого самого главного хода. Я не имею права на ошибку. Я обязан сегодня выиграть.       Перебрав в голове несколько возможных комбинаций, я все же выставил пешку. Юнги сосредоточенно смотрел на доску, думая о том, как ему поступить.       Смотрю на его пальцы и мечтаю о том, чтобы они сжимали мои бедра и прижимали к телу, желая почти слиться воедино.       Его грациозные, со следами от фильтра сигарет пальцы передвигают фигуры, а после прикладываются к тонким губам.       Ход игры был настолько напряженный, что я боялся сделать не тот шаг. Каждый ход практически предсказывал возможные последующие шаги.       И вот он — самый опрометчивый ход. Я удивился, что Юнги его сделал. Я посмотрел ему в глаза, показывая свое искреннее удивление.       — Шах, — произношу я, слегка сузив глаза.       Я услышал, как забеспокоились зрители, и увидел, как тренер Юнги закрыл глаза рукой и осел на сидении.       Наблюдаю за следующими шагами Мина и удивляюсь все больше. Я не узнаю своего соперника. Он выиграл две партии, а сейчас так просто отдает мне победу. Очень странно он себя ведет, оставляя королеву незащищенной.       — Мат, — произношу я, ставя фигуру на нужное место и беру в руку черную королеву. Юнги, как же так?       Трибуна взорвалась аплодисментами. Я был неимоверно счастлив, но должен был держать лицо. Пожав руку Мину, я улыбнулся ему и поклонился. Победа сладка. Но казалось, что заполучил я ее слишком просто.       Красивый кубок, букет розовых гвоздик, небольшой пакет с подарками и конверт с денежным призом. И это все мое. Я рад, безусловно, но в душе остался некий осадок, от которого я не могу полноценно насладиться выигрышем.       До отъезда домой осталось около пятнадцати минут. Я решил отойти за угол здания, чтобы подышать воздухом, подумать о своих чувствах.       Только завернув за угол, я встретился взглядом с курящим Мином. Хотел я только удалиться, но был схвачен за руку и втянут в поцелуй. Такой грубый, с привкусом дыма, отдающим некой болью в горле. Юнги отбросил сигарету, положив руку мне на спину. Второй рукой он гладил мою шею. Я чувствовал себя намного счастливее, чем когда ставил ему мат. Именно сейчас, когда его губы ласкают мои, я чувствую себя любимым.       Завершив поцелуй, Юнги провел пальцами по моим волосам, а я смотрел в его глаза, словно пытался найти в них все ответы на свои вопросы.       — Поздравляю с победой, — Юнги улыбался. — Чувствую, тренер меня убьет.       — Могу я спросить? — я все никак не унимался.       Юнги кивнул, все еще перебирая в руках мои пряди.       — Ты поддался, не так ли?       — Отнюдь. Я просто думал не об игре.       — И о чем же?       — Об этих губах, — Юнги бросил взгляд на мои губы, после чего улыбнулся и, обхватив мое лицо ладонями, принялся целовать, заставляя меня улыбаться самой искренней улыбкой.