Сломленный

Ещё неделю требовалось, чтобы Юнги восстановился. Он практически никуда не уходил, лишь изредка уезжал в город, но возвращался через пару часов. Чимин после инцидента в кабинете старался больше не оставаться так близко наедине с Альфой. Но каждый раз когда он его видел в нос ударял запах леса. С каждым разом всё больше и больше открывающийся. Но этого ещё было недостаточно, чтобы этот запах впитался в обивку мебели, одежды. Всю неделю каждую ночь Чимин покидал пределы своей комнаты и втихаря шурша своими тапочками и пижамой штурмовал кухню. И каждый раз на столе были любезно оставлены различные вкусняшки. То банановое молоко с шоколадным тортиком, то оладушки со сгущенкой. Бета улыбался, зная от кого это и был счастлив, пока однажды утром не встал перед зеркалом и не ахнул. -Что это? , — закричал он в испуге хватаясь за свои появившиеся щёчки и щипая за небольшой кусочек жирка, точнее кожи на своем животе. Стоя в одних боксераз и крутясь, словно ужаленный пчелой Чимин, верещал. -Ай, ай, ай, мамочки, — округлившихся бока, попа, что приобрела очертания. Но больше всего он боялся Альфу. Ведь он потолстел, а это нельзя. Его побьют. И дотронулся до своих полос на рёбрах, что были оставлены бляшкой ремня от того, что он набрал вес. Фантомная боль напомнила о себе и раны заныли. Он начал лихорадочно тереть свои раны и пытался втянуть щеки и живот. -Что произошло? Что ты кричишь? , — в комнату влетел Юнги и резко развернул к себе Чимина. -Айщ, не смотри, Я ужасен. Я, я — потолстел, — закрывая тело руками прошептал Чимин. -Что ты говоришь Чимин? Ты не ужасен, — кончики пальцев, что касались кожи начали покалывать, а кожа под ними гореть. Глазами Юнги успел увидеть полосы и шрамы и внутри Альфа поднял негодование. Он рвал и метал от того, что кто то обидел эту бету. — Отвернись, прошу тебя, — тихий всхлип привел Альфу в чувства. Он резко отвернулся, слишком резко кажется. Но пальцы помнили насколько мягкое тело на ощупь. -Что это за запах? — пронесся в голове Юнги вопрос. Острый, кисловатый запах, забивался в лёгкие. -Ты, ты можешь выйти? , -Чимин пытался взять себя в руки. Но запах отвращения, что он так ненавидел, от которого хотелось блевать, вновь всплыл на поверхность. Запах отвращения к самому себе — вот что выводило бету из равновесия. Он надеялся больше никогда не испытать этого, но тело не подчинилось, вновь. Этот запах был связан с сексом. Так для него пах секс, как отвращение. Юнги не разворачиваясь покинул комнату Чимина, стараясь дышать реже, чтобы этот запах не оседал в лёгких. Он должен выяснить, что это за запах и должен сделать все, чтобы больше не чувствовать его. -Алло, Хос, ты вовремя, — отвечая на звонок произнес Юнги. -Ты можешь приехать? Хорошо, жду. Через пару часов приехал доктор Чон Хосок и за это время Чимин так и не вышел из комнаты и даже не спустился к завтраку. -Юнги, здравствуй. Как твое восстановление? , -первый вопрос, который нарушил тишину кабинета, прозвучал громко, что Юнги вздрогнул. Он не слышал как Хосок вошёл в кабинет и поздоровался. -Ты выглядишь задумчиво? Что- то случилось? -Нет. Да. Наверное, — пальцем протирая переносицу, на которой скоро появится дырка от частых потёртостей, произнес Юнги -Ого, Юнги. Я не узнаю тебя. -Я сам не понимаю, что происходит со мной. Но кажетс Чимин заболел. -С чего ты так решил? -Запах, что исходил от него, был, как бы это помягче сказать. Противный, ужасный, от которого тянет блевать. -Ну ничего себе. Что ты сделал с Чимином. Ведь только недавно ты говорил, что он такой вкусный, сладковатый, ненавязчивый, нежный лотос. -Я не знаю. Сегодня утром я услышал крик из комнаты Чимина и сразу отправился туда. Он стоял перед зеркалом и бормотал что-то, а когда я прикоснулся, то этот запах вырвался от него. -И чем же пахло? -Знаешь, Я даже не могу объяснить тебе. Он такой острый, резкий, кислотный. Словно, словно стухшее яйцо, которое стухло ещё в прошлом веке. -Ну знаешь, он чем то похож на запах отвращения. -Отвращения? -Да. -Я что ему так противен? -Я даже не знаю. Я пока не могу говорить о запахах беты, потому что практически не изучал эту тему. Но вы взрослые люди, спроси его напрямую -Ага. Как ты себе это представляешь? Чимин, скажи-ка мне: я что тебе противен, что ты воняешь как протухший носок? Такая постановка вопроса нормальная? -Юнги, беты умеют чувствовать. Будь тактичным. Понаблюдай за ним, поухаживай. Я что тебе это должен говорить? Ты же Альфа. Вот и включи свою сущность. -Тактичным? Поухаживать? Что за незнакомые слова ты говоришь мне? -Ты понял меня, Юнги, не притворствуй. А теперь раз я здесь — Показывай рану. -Она заживает. Я в порядке. -То есть я прилетел по твоему звонку, чтобы мы обсудили этот запах? Нет уж. Я здесь врач, а ты мой пациент. Задирай рубашку, — подходя ближе к Юнги, грозно сказал Хосок. А его лучше не злить, это Юнги усвоил ещё в первый раз, когда разозлив Хосока, тот с лёгкостью нажав на его сонною артерию отправил его в обморок, а очнувшись чувствовал себя так, словно его избивала рота солдат. -Все хорошо. Я рад. Следа почти не осталось. Единственное будет шрам. Ещё один. -Ну одним больше, одним меньше, не страшно. Забью тату, чтобы скрыть его, делов то. -Если с тобой все. Я бы хотел осмотреть Чимина. -Джин, — позвал Юнги. -Да? , -вошедший управляющий слегка поклонился, приветствуя врача. -Проводи к Чимину, док хочет осмотреть его. -Хорошо, пройдёмте доктор. -Хосок. Можно просто Хосок, — улыбнулся Чон Хосок управляющему Джину. -Можешь не стараться, он уже почти занят, — ухмыльнулся Юнги, что утром учуял запах другого Альфы на Джине. Хосок слегка повел носом и скривил губу. -Ну так неинтересно, — и пошел следом за Джином. Стук в дверь, вывел Чимина из дум, в которые он провалился. Утреннее происшествие не покидало его головы, а тошнотворный запах, кажется вьелся в ноздри. -Чимин, к вам доктор Чон. Он может войти? , — тактично спросил Джин. -Зачем? -Он хочет проверить, что ты в порядке. -Я в порядке -Кхм, Чимин. Могу ли я все-таки войти? , -доктор подал свой голос из- за двери. -Ладно, только обещайте, больше ничего не сувать в меня. -Хорошо. Обещаю. Дверь отворилась, впуская доктора. Джин решил не входить, дабы не нарушать врачебную тайну между врачом и пациентом. -Здравствуй, Чимин, -Хосок прошел и сел напротив кровати на стул. -Ты неважно выглядишь. Ты заболел или плакал? , -красные опухшие глаза выдавали лежащую на кровати бету с потрохами, но тактичность доктора была на первом месте. -Я не плакал. Я в порядке. , -буркнул Чимин, пряча свои глаза под одеяла. Но долго там не мог пролежать, ибо было жарко и вновь высынувшись, сел на кровать, слегка морщась от непрошедшкй боли, незаживших ран. -Этот дурак Юнги, что не дал тебе заживляющее мази? , — Хосок понял по взгляду Чимина, что тому ещё больно. -Нет. Наверно забыл или не посчитал важным -Идиота кусок. Я обещал, что не буду сувать в тебя ничего, но могу ли я просто осмотреть тебя? М? Я врач, Чимин, и вижу в тебе пациента и отношусь к тебе так же как и любому другому пациенту, будь ты омегой или Альфой. Мне важно твое доверие и твое здоровье. -Это Юнги попросил? Чтобы быстрее трахнуть меня? -Что? О боже, нет, Чимин. Нет. Юнги вроде как переживает за тебя, но это наш большой секрет. -С чего вы взяли? -Ну во — первых, Я дольше тебя знаю Юнги и видел его различные состояния. Но ты по особенному влияешь на него. Я открою тебе маленький секрет, но ты обещай, что это останется между нами, хорошо? -Ээ, ну хорошо, — продвинувшись поближе и расширяя глаза больше, прошептала бета. -Ты же знаешь, как важны запахи, Верно? -Да кому нужны эти запахи. Я ненавижу практически все, — воскликнул Чимин -Успокойся и слушай дальше. Так вот в паре особое значение играет запах. Ведь только так возможно создать гармоничную пару, завести потомство. Юнги, в силу некоторых обстоятельств, потерял свой запах 5 лет назад и в связи с этим, перестал ощущать другие запахи, словно весь мир лишился их. Это очень сложно, жить без запаха, учитывая, что ты ориентируешься на них, это как лишиться одного глаза, а может даже двух. Темнота. -Но как это? Как произошло? -Я думаю, что я не праве говорить тебе, что произошло. Но просто все это время Юнги пытался восстановить свой запах и вновь начать чувствовать. И вот потихоньку мы добились прогресса. Он начал их ощущать. Правда пока только от тебя. -От меня? , -Чимин так расширил глаза от удивления, что кажется ещё чуть чуть и они просто вывалсятся из глазниц. -Да. Я также знаю, что в принципе бета не способна воспроизводить запахи, в связи с ненадобностью, ну или их мало кто изучал и поэтому, мы практически ничего не знаем, о запахах Бет. -Но как это? Я думал, что беты пахнут также как как и все. И омеги, и Альфы. -Ну вот, получается, что Бет не изучали в связи с отсутствием надобности в этом. Но я хотел бы изучить это. Это удивительно. Позволишь ли ты мне это Чимин? Я хочу помочь и другим бета и попробовать доказать миру, что беты также имеют чувства и запах. -Я…Я… Я даже не знаю, — нижняя губа Чимина задрожала. Никто и никогда не пытался разглядеть в нем, в бетах что-то иное, кроме как игрушку для секса. Это было волнительно. -Ну, ну. Не стоит плакать. Я просто предложил тебе. Если тебе неприятно, то мы не будем этого делать. -голос Хосока был мягким, успокаивал. Чимин перестал видеть в нем врага. -Я согласен, -тихо шмыгнул Чимин. -Хорошо. Это прекрасно. -Доктор Чон, ты сказал, что Юнги чувствует мой запах? -Да. Он чувствует от тебя запах, а также улавливает в связи с этим запахи эмоций: радости, злости, ненависти, и… -И? -Отвращения. Скажи, Чимин, он тебе так противен? -Что? Нет, — вскочил Чимин и начал шагать по комнате. Сейчас этот вопрос застал его врасплох. Отвращение? Нет, ни за что. Как бы Чимин не пытался выстроить в своей голове стену и баррикаду между ним и Альфой, но она рушилась, распадалась на мелкие атомы и проникала под кожу свежим запахом леса. -Тогда почему сегодня утром, он почувствовал этот запах? , -аккуратно спросил Хосок. -Я потолстел, — вставая у зеркала пробормотал Чимин и поднял кофточку, оголяя животик и мягкие бока. -Я ненавижу свое тело, оно потолстело -Скажи, Чимин, — вставая со стула и подходя к бете, спросил Хосок. -Почему ты так относишься к своему телу. Сейчас твоё тело норме. У тебя нет недовеса. -Это связано с прошлым. Там за это… , -слова давались с трудом, он не хотел, чтобы Хосок жалел его. Но сейчас он должен был научиться доверять и пусть первым станет этот врач. -Что за это, Чимин? -За это били. Если я толстел, меня били. Ведь тело становилось некрасивым. Разве это может кому то нравится? -Чимин —это все осталось в прошлом. Я не догадываюсь, что тебе пришлось пережить. Но такое тело- норма. Понимаешь? Не всем нрав, тся худое тело, с выпирающими костями. Ты можешь спросить об этом Юнги. -Возможно, когда нибудь Я спрошу. Но прошу тебя, не говори ему об этом. -Хорошо. Но ты пообещай мне, что скажешь ему, что отвращение, что он учуял не относится к нему. Не дай ему вновь потерять себя, пожалуйста. -Я обещаю, доктор Чон. -Хорошо, Я пойду. Ты должен поесть. Думаю, ты пропустил завтрак из -за этого. Заботься о себе и Юнги, Я доверяю тебе. , -идя к двери, произнес Хосок. Этот разговор стал прекрасным откровением для него. -Спасибо, Доктор. А скажи, Юнги пахнет лесом? , -крутясь около зеркала, сказал Чимин. -Что? , — Хосок чуть не врезался в дверь, неожидав этого вопроса. -Откуда ты знаешь? , -разворачиваясь и подлетая к Чимину, доктор Чон чуть не снёс его. -Ну как откуда. Разве ты не ощущаешь запаха Юнги. Ты же сказал, что он чувствует мой. Разве это не обозначает, что его запах тоже вернулся. Он пахнет лесом, лесной свежестью и каждый раз этот запах все сильнее, даже сейчас я кажется ощущаю его, — сказал Чимин, улыбнувшись. Хосок повел носом, но ничего не почувствовал и развернувшись бросился вон из спальни в кабинет. -Ээ, Хос, ты этого чего, — глаза Юнги расширились от того, что Хосок просто припал к его пульсирующей Вене и тянул носом так, словно пытался своей ноздрей застать кожу его шеи. -Хватит тыкать своим носом в мою шею. Она в этом не нуждается. -Чимин сказал, что ты пахнешь лесом, -Хосок наконец отпустил бедную шею Юнги -Что? Чем пахну? Я пахну? , -Юнги вскочил с кресла. -Да. Он чувствует твой запах, но я нет. Не понимаю. Но Юнги уже ничего не слышал, он бежал в сторону комнаты Чимина. -Он чувствует мой запах. Неужели? — крутилось в голове Альфы. Он ликовал. Он не останется вечно одиноким, он не останется…