Сломленный

-Ах, ааа, глубже, ещё, — доносятся громкие стоны беты в огромном зале. Окна давно выбиты или их отродясь не было, холодный, грязный бетон пол и бета, что так отчаянно стонет и просит ещё и глубже, закатывая глаза и изливаясь не один раз. -Ты же сам знаешь, что беты только для секса. Они больше ни на что не способны, посмотри как стонет этот мальчик и скачет на чужих членах, посасывая другие. А ведь пару дней назад он также стонал на тебе, правда Юнги? — выплевывая последние слова как яд, говорил Дживон, сидя на корточках возле Юнги. -Смотри, не отворачивался, эти стоны лучше любых звуков, — добавляя яду в кровь, процедил Дживон, вставая и на ходу расстегивая молнию джинс направился в сторону, где уже твое Альф по кругу трахали Чимина, а он извивался и стонал. И Юнги смотрел, немигающе, умирая снова. Все повторяется снова. Как в прошлый раз. Как 5 лет назад. Его практически больше не держали, он стоял на коленях и не двигался. Ведь на Чимина сзади был направлен пистолет, одно движение Юнги и его пристрелят. А может так и нужно, чтобы все закончить, чтобы вновь не проходить весь этот ад. -Как он мог? Как мог предать его и сейчас так громко стонать под другими Альфами, принимая их, меняя их члены из задницы в рот, — мысли роились в его голове, отпечатывая картину в его мозгу навсегда. Когда Юнги привели, Чимин не обращал на него внимания, он был полностью поглощен другими Альфами, соблазнял их, целовал, крутился возле их тел, раздеваясь и возбуждаясь. Юнги чувствовал его сладкий манящий запах лотоса, значит ему не противно. Он сам этого хочет. И вновь Альфа Юнги начал терять контроль над запахом, он вновь начал уходить, пропадать. И Юнги медленно умирал. -Смотри, Юнги, видишь, бета нужна только для этого, — резко разворачивая Чимина спиной к себе и нагибая его, крикнул Дживон, а затем вошёл резко и во всю длину. И лишь на долю секунды Чимин потерял контроль над собственным запахом, лишь доли секунды хватило, чтобы вышел едкий запах отвращения. Но затем вновь в воздухе повис сладкий запах лотоса, кажется никто и не заметил. Но этого хватило Юнги, когда он почти закрылся, он уловил тонкий запах отвращения. И этого было достаточно, чтобы вновь обрести контроль. Но пока он ничего не может сделать. Пока на Чимина направлен пистолет. -Сколько меток выдержала твоя омега в прошлый раз, Мин Юнги? А? Я все узнал о тебе. Я знаю как сломать тебя, слышишь? , -усмехался Дживон, закрывая глаза от удовольствия и кончая внутрь беты, поле чего притянул его к себе, откидывая шею, чтобы оставить метку. На его губах играла улыбка, ведь он тот, кто сломает главного босса мафии — Мин Юнги. Жестокого, жестокого, стоящего на коленях и такого слабого. -Хвачин, ты первый. Прошлая омега выдержала только три укуса. Сколько выдержит эта бета? , -смеясь отталкивая голового, всего в чужой и собственной сперме Чимина. Он уле устоял на ногах. И схватился за Альфу в руки, которого упал. Чимин прижался спиной к Хвачину и добровольно открыл шею. -Не смотри, Юнги, — не мигающе смотря на Альфу, стоящего не коленях, одними губами прошептал Чимин и закрыл глаза. Боль от первого укуса пронзила тело от места укуса до кончиков пальцев на ногах, электрических током, пронося по крови принадлежность к этому Альфе. -Чарли, ты следующий, -тело беты вновь было перекинуто. И другой Альфа, также усмехаясь, обнажая свои зубы, впивается в тоже место, где пометил предыдущий. Боль вспышками прошла по телу Чимина, мозг начал отключатся, чтобы заглушить боль. -Юнги как думаешь, он выдержит третий укус? М? Прошлая твоя омега отключилась на третьем, верно, — Дживон стоял, упивался зрелищем. -Твоя очередь, Джексон, — кивнул Дживон. Чимин практически не шевелился, его тело просто вручили Альфе и тот держал его, чтобы он не упал. Тело словно наливалось свинцом, тяжелело, слюна с феромонами, что с укусом проникала в кровь, убивала каждую клеточку по отдельности. Метка — означает принадлежность одному Альфе. Это не просто феромоны, проникающие в кровь. Не зря названа она меткой. Если у носящего метку один Альфа — это правильно. Так задумано природой. Только от этого Альфы, носящий метку может понести дитя, только с этим Альфой он получает наслаждение, потому что в крови есть феромон этого Альфы, только его запах будет самым идеальным, возбуждающим, успокаивающим для меченного. Природой задумана забота Альфы и своего меченного. И этот феромон не уходит из организма меченного, она становится его частью. Когда Альфа один — метка с феромоном идеальное сочетание. Но когда в кровь проникает другой феромон, другого Альфы, эта метка становится ядом, пронося по крови феромоны другого Альфы, они вступают в противоборство. Первый феромон, главенствующий принимает феромон другого Альфы как угрозу, пытаясь уничтожить его. Как иммунитет, который вступает в борьбу с поступающими в организм вирусами. Джексон также не стал долго церемониться, обнажив клыки, впился в уже поставленную метку, запуская свою слюну — яд в кровь. Бета пискнула, от боли невозможно было сделать вдох. -Я убью тебя, Дживон, я клянусь тебе. Я уничтожу не только тебя, но и тех кто тебе дорог, -Юнги заговорил и выпустил свои феромоны, чтобы хоть как то облегчить Чимину боль, облачить его в кокон. -Последний укус — мой, малыш. Ты должен стонать и умолять меня это сделать, — держа за волосы и шипя в лицо произнес Дживон. -Пошел ты, — сделав над собой усилие и поднимая глаза в лицо напротив, прошипел Чимин и тут сильная пощёчина по щеке, звонко отразилась отовсюду и бета упал на колени, сплевывая кровь с разбитой губы. Резко подняв за волосы и притянув к себе, Дживон прошипел в ухо Чимину. -Ты думаешь я не заметил? Не заметил твоего запаха отвращения, сука! Улыбайся и моли меня пометить тебя, иначе я пристрелю Юнги. -Дживон, — еле выговаривая, произнес Чимин. — Дживон, сделай это, я молю тебя, — сквозь улыбку произнес Чимин, смотря на Юнги. — Я хочу твою метку -Ох, сучка, если ты так просишь, то как я могу тебе отказать в этом, — оттягивая за волосы и открывая доступ к шее, улыбался победно Дживон. Но тут послышались выстрелы и крики и Юнги вскочил, отбросив своих охранников и бросился к Чимину. Однако Дживон все же вонзил свои зубы в плоть беты и последний с громким криком: -Юнгииии, — упал, потеряв сознание. И Чимин не слышал, что Юнги подлетел к нему, кто- то стрелял, кто — то ловил Дживона. -Чимин, малыш, не оставляй меня, — прижимая к себе голое и хрупкое тело сломленного беты, шептал Юнги, окутывая его в кокон из своего запаха. Но Чимина стошнило от запаха. Когда то любимый запах, стал ненавистен на клеточном уровне.