***
Павел добрел до ее номера и твердо постучал в дверь. Она почти сразу же распахнулась, и Оля стояла перед ним во всей своей красе. — Вы очень красивы.. — проронил слова Паша и потянул к ней шикарный букет. — Благодарю, — она покрылась лёгким румянцем, когда теплые и мягкие губы Паши каснулись ее руки. — Ну что ж, идём? — подставив свою руки, интересовался он, пытаясь понять реакцию. — Ольга, вы чем-то не довольны? — Да-да, пойдёмте, — кратко ответила и взяла его под руку.***
Ресторан был освещен огнями приглушенных ламп, которые резво позвякивали от дуновения ветра. Терраса с приятным бежевым балдахином добавляла их ужину ещё больше романтики. Они мило беседовали, не прерывая зрительного контакта. Паша тонул в ее голубых морях, словно корабль, потерпевший крушение. Он понимал, что эта девушка определенно то, что так долго искал.. Она та самая..та самая девушка из снов и мечтаний.. сейчас сидит перед ним и мило улыбается своей природной голливудской улыбкой. Ветер нежно разносит ее волосы по сторонам, что добавляет ей большей нежности и женственности, которая так и исходила от нее. — Ольга, — начал Павел, нежно взяв ее ладонь, — вы, вероятно, замерзли? — Да, есть немного. На улице резко похолодало, а я не предпочла за нужду взять что-то теплое, — честно отвечала она. — Может мы тогда прогуляемся по темноте? От движения вам вряд ли придется мёрзнуть. — А если вы какой-нибудь маньяк? — смеялась она. — Заведете меня в какие-нибудь кусты.. — Нет-нет, что вы, — умилялся он. — Мы пойдем туда, куда только пожелает ваше сердце. — А знаете, я согласна. Выйдя из ресторана, они медленно шагали по набережной, где тускло горели фонари и ярко отражалась луна в спокойном море. Паша накинул пиджак на ее оголенные плечи и бережно поправил его. — Не стоило, — отмахивалась Ольга. — Вы дрожите, как осиновый лист. Не хочу стать извергом и застудить вас. — Желаете пройтись босиком по песку, который едва успел остыть? — неожиданно выпалила Оля, скидывая с ног лодочки.. ведь они приблизились к пляжу. — А знаете, желаю, — веселился Паша. — Все же, ужин в ресторане - это одно, а здесь все совершенно по-другому.. — Согласна, тут спокойно и не нужно строить из себя недоделанную леди, которая только при чужих людях может казаться такой стальной и колючей.. — Тут не нужно быть тем, кем ты не являешься на самом деле. Здесь играют и развлекаются твои чувства, а не действия сплошного этикета. — Как быстро мы изменили с вами точку зрения, Павел, — наконец, улыбнулась Оля.. также нежно и непринужденно.. — Мне стоит постараться, чтобы оказаться без обуви, — смеялся мужчина, стягивая с ног мокасины. — Хоть в чем-то я смогла вас опередить! — она радовалась и смотрела на Пашу горячими от желания оказаться на своде глазами. — Так это ведь нечестно! На вас обуты лишь простенькие туфельки, которые можно скинуть на раз-два, — уточнил мужчина, подходя к ней сзади. — А вот и нет! — возразила она, повернувшись к нему лицом. — Туфли - это не самая простая обувь в нашем гардеробе. Не каждая девушка может уверенно ступать на них. — Да что вы? — усмехнулся он. — Мне кажется, что из меня вышла бы отличная и грациозная девушка. — Вы смеётесь? Мужчины никогда в жизни не обуют каблуки и уж тем более не пойдут в них по дороге. — А я пойду! Пойду, если вы попросите! — порыв резкого, неожиданного ветра всполошил все волосы Оли. Они укрывали ее лицо, пока Паша не помог от них избавиться. Его теплые грубые ладони спешно прятали локоны за ее ушками. — Я подумаю. Если же вы сможете пройти на них ровно хотя бы 10 метров, то я поцелую вас. — Черт с вами! Я согласен! — Паша выхватил у нее и рук туфельки и побежал вперёд. — Стой! Это мое! — Оля слегка подняла платье, чтобы то, не дай бог, не порвалось об камни или ветки. — Догони! — кричал Паша, убегая дальше по песку, который приятно свистел под ногами. Оля подбежала к нему и взяла за руку. Она резким движения повернула его к себе. Сердце колотилось с бешеной скоростью от внезапной пробежки у обоих, но они молчали, прислушиваясь к ритму сердец. Ветер продолжал ударять в спину, предупреждая о смене погоды, но они стояли.. стояли будто восковые фигуры, поставленные тут на века.. смеющие шевелиться лишь от приказа природы..