Весьма странное знакомство.

— Хорошо, тогда собирайся. — Уже побежала! Оля и Катя непременно последовали примеру Еси. Девочка носилась по комнате, выбирая наряды, чтобы на улице в такую слякоть выглядеть привлекательно. Ничего не скажешь, Рыковские корни всплывают наружу. Оля забрала сына и уверенно одевала на него комбинезон с ушками зайчика. Малыш плакал, не желая одеваться, но маме удалось его успокоить, вновь приложив к груди. Катя с Есей сидели рядом с Олей, дожидаясь окончания непредвиденной трапезы Артема. — Оля, — начала девочка, — а ты не знаешь, когда Паша приедет? — Обещал приехать пораньше и если получится, то мы вытащим его на улицу. — Ура! — она запрыгала на месте, а потом уселась на колени к маме. — Мамочка, я тебя так люблю. — И я тебя очень люблю, — тихо сказала Катя и поцеловала Есю в макушку. Вскоре небольшая банда вышагивала по асфальту, отходя дальше от домов. Еся бегала по лужам в своих жёлтых сапожках, которые ей подарил Паша, оставив на кровати рано утром. Оля и Катя шли молча, будто совсем не замечая присутствие друг друга. Каждый думал о чем-то своем, пытаясь разобрать всю накопившуюся информацию. — Еся, осторожнее! — Оля подхватила ее под руку, когда девочка, не справившись с силой толчка, летела в лужу. — Ну нужно же быть хоть чуточку внимательнее! — Извините, я не хотела.. — она виновата потупила голову и шла рядом с мамой, которая всяко кидала на нее косые взгляды. Гуляя по парку, оснащенным всеми удобствами, они протёрли одну из лавочек и дружно присели. — Сколько он у тебя спит? — поинтересовалась Катя, убирая телефон в карман. — Сколько требуется. Я думаю, что это логично, — недовольно ответила Оля. — Он просыпается каждые три часа на кормление, а все остальное время проводит во сне, как и положено. — Повезло, а у нас Еся вообще не спала. Только маме поддавалась. То ли у нее опыта больше, то ли я как-то не так справлялась со своими обязанностями. Зато теперь, вот что бегает, — Катя посмотрела на Есю, которая вертелась на фонаре. — В каждой бошке затычка. — Для ее возраста это норма. Пусть бесится, радуется детству, а то потом будет тебе все это припоминать. — Такое ощущение, что ты не видела детства, — Оля тяжело вздохнула. — Да, нормального детства у меня не было, но у моего ребенка, любимого ребенка, оно будет самое лучшее. — Ну-ну, все так говорят, а как дети начинают поедать мозги своими вопросами "Как? Почему? Зачем? Мам, а это что?" все вдруг меняются. — Не знаю, у меня такого даже в мыслях нет. Дети - это дети. Они должны запомнить все очень красочно, чтобы в их жизни было как можно меньше серых ячеек, о которых потом будет больно вспоминать. — Может ты и права.. — подытожила Катя. — Еся, тебе не надоело обезьяной быть? — Нет! Так круто! Только, правда, мокро, а так очень круто! — Ну ладно, прыгай дальше. Только, пожалуйста, не упади в лужу! — Я обещаю, мам. Непринуждённые беседы, не заходящие за рамки чего-то личного, продолжались ещё какое-то время, пока организм Оли не решил напомнить о кормлении. Они зашагали в сторону дома, медленно перебирая ногами. Около ворот стояла машина. Она вовсе не походила на чью-то домашнюю, поэтому Оля сразу насторожилась, но по реакции Кати было ясно, что это по ее душу. Еся, подойдя к очередной луже, заглянула в нее, увидев отражение солнышка, которое ярко светило над ней и, пытаясь идти за ним, ведь по движению солнышко убегало, она оступилась. Громкий шлепок заставил Олю обернуться — девочка стояла на коленях в луже, пытаясь сообразить о том, что делать дальше. По ее розовым щечкам покатились слезы. Страх, что сейчас ее наругает мама, совладал с желание, которое удалось выполнить. — Ну и чего мы плачем? — улыбнулась Оля, протягивая малышке руку. — Пошли, будем купаться и переодеваться. — А ты не будешь меня ругать..? — испуганно и с всхлипами говорила девочка, поднимаясь на ноги. — Нет! А должна? — Мама бы уже мне подзвтыльника дала.. после него так затылок болит.. — Оля чуть не выругнулась, но смогла сдержать наплыв злости. Дойдя до дома, они осторожно прошли на территорию. Катя стояла на террасе и мило беседовала с мужчиной средних лет, по всей видимости, каким-то ухажёром. Еся помогала Оле поднимать коляску по ступенькам, а мужчина даже не соизволил посмотреть в их сторону. — Мам, а мои любимые штанишки с единорогом в каком ящике лежат? — спросила девочка, смотря Катю. — Еся, — мужчина присел на корточки, чтобы сравняться с девчонкой, — девочка моя, как же ты выросла. — А вы кто..? — она с опаской зашла за маму. — Я твой папа. Смотри, что у меня есть для тебя, — он достал из большого пакета упаковку с куклой Baby Born и потянул ей. — Она умеет говорить "мама", а также ходить в туалет. — Ого.. спасибо, — Еся взяла куклу. — А потом там, в пакете, коляска для нее, стульчик для кормления, кроватка, ванна и много чего ещё! Ты рада? — Очень! — она улыбнулась, рассматривая куклу. Анатолий осторожно обнял девочку, поглаживая ее волосики. — Спасибо большое! Я пойду, меня Оля ждёт! В этот момент Оля взяла на руки сына, который проснулся и ждал еды. Она покачивала Артема, пытаясь успокоить. Анатолий, который все это время был занят Катей, метко уставился на лицо Оли. До жути знакома.. Он понял, что она именно та, что вскружила голову тому не смыслящему пацану. — Толь, пойдем в дом. Что мы тремся на террасе? Оля и Еся быстро поднялись на второй этаж. Девочка разбиралась с куклой, пытаясь потрогать все, что только попадалось на глаза, пока Оля кормила проголодавшегося малыша. Ее футболка намокла из-за молока, поэтому пришлось переодеться. Она лежала на кровати в штанах в клетку и какой-то белой футболке с надписью на груди. Оля думала о том, что этот человек вновь появился в ее жизни.. и все вновь может пойти не под тем углом. Малыш осторожно отстранился, что позволило ей, наконец, помочь Есе, которая никак не могла расправится с куклой. Укрыв Артема пледиком, она спустилась на пол и стала помогать ей с распаковкой. — Вау! Какая она классная! — девочка была в полном восторге и сразу стала придумывать имя для своего ребенка. — А можно ее Олей назвать, как тебя? — Можно, — улыбнулась она, — но давай мы ей лучше придумаем другое имя, которое не будет повторяться с чьим-то из нашего дома. — Давай! Может.. Олеся? — Вот! Пусть будет Олеся! — Отлично! Теперь нам нужно одеть на нее памперс, иначе она написает мимо и мне придется все стирать! Они провели время довольно насыщенно: девочки с упоением играли с куклой. Оля, забывшись, что на минуточку, уже сама мать, была рада увидеть такую игрушку. Девочка собрала кроватку, коляску и стульчик, чтобы играть было интереснее. Оля сидела на коленях, стараясь нацепить какой-то костюмчик. Сзади открылась дверь и на пороге стоял Паша с пышным букетом цветов. Он увидел девочек и улыбнулся, тихо шагая дальше. Оля смеялась так же, как и Еся. Они даже не заметили Пашу. Рыков осторожно опустился на колени и обхватил руками талию своей любимой жены. — Паша! — вскликнула Еся, увидев его. — Я так по тебе соскучилась! — Я тоже по тебе соскучился, котик! — Девочка обвила его шею сзади, поэтому сначала Паша отдал приоритет ребенку. Он крепко сжал ее в объятиях, чтобы девочка, которая так сильно его ждала, посмеялась. — Беги играй! У тебя новая кукла?! — Да! Это мне папа подарил.. — Какой папа молодец. — Ага, мы тут с Олей играем.. — Еся, взяла коляску и уложила в нее куклу, начиная катать по комнате. Паша, уловив момент, повернул Олину голову слегка в сторону и нежно касался губ, стараясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь и нежность. Она повернулась к нему, сев уже на попу, чтобы ноги отдохнули. Рыков со своим напором переизбытка чувств чуть не увалил Олю на пол, заваливая своими поцелуями. — Тише.. тише.. — Оля оторвалась, облокотилась на руки, чтобы не оказаться лежачей на полу. — Прости, я просто очень сильно соскучился по тебе, — его губы вновь накрыли ее поцелуями, которые каждый раз обжигали все внутри. Если бы не ребенок, которому нет ещё недели, то все это перетекло бы во что-то большее.. — Паш, ты ее так скоро съешь! — крикнула девочка, укладывая свою дочь на сон. Паша лишь усмехнулся и отлип от Оли. — Вот! Посмотри на свои губы! Стали как будто укусил кто-то! — Так Оля и укусила! — Э! Что сразу я?! Я не причем. — ха-ха, вы такие смешные, — заключила девочка и устроилась поудобнее на их кровати. — Можно мне полежать, а то я что-то устала? — Полежи, конечно, — тихо сказал Паша и ласково накрыл ее пледом. Девочка медленно закрыла свои глазки и поддалась сну. — Все, дети все спят. — Дурачок ты, Паша, — усмехнулась Оля. Они долго смеялись, валяясь на полу. Паша всячески проявлял внимание к своей жене, стараясь побыть с ней подольше. — О, я вижу прыщ у тебя на носу, — сказала Оля и облизнулась. — Даже не думай! — Оля перекинула через него ногу и оказалась сверху. — Черт! Оля, ну не надо, пожалуйста. Я боюсь! — Да успокойся ты, трусишка, уже все, — она посмеялась и хотела было слезть, только цепкие ладони Паши не позволили ей этого сделать. — Паш, ну пусти. — Нет, побудь со мной. Дети спят, нас никто не тревожит, почему мы не можем вот так вот полежать? — Можем, пупсик, можем. — Вот и сиди. Пара долго целовалась, наслаждаясь обществом друг друга. Дети мило сопели на кровати, а Оля обнимала его шею. За все время поцелуев Паша оказался в сидячем положении и со своей любовью обнимал талию жены. Их идиллию прервал голос Кати, который появился из неоткуда. — Простите, что отвлекаю. — Стучаться не учили?! — гневно спросил Паша, пока Оля протирала свои губы. — Что ты хотела? — Вы можете взять Есю к себе на ночь.. у меня просто ну.. — она пыталась подобрать слова, но все было понятно итак. — Хорошо, — сказал Паша, — только пожалуйста, потише. Вы всё-таки за стенкой находитесь. — Да иди ты! — она с улыбкой на лице вышла из спальни. — Паша, на что ты только что согласился? — спросила Оля, которая только вернулась на землю. — Ты что совсем что ли?