Черная месть Йеллоустоуна

Йеллоустоун – национальный парк на северо-западе США, со всех сторон окруженный массивными горными вершинами. Йеллоустоун знаменит всему миру своими многочисленными гейзерами, озерами ,реками и нетронутой природой. Но дыханием этого живописного места несомненно являются его обитатели: на территории парка проживает около 60 видов млекопитающих. Особым его достоянием и богатством можно считать популяцию хищников, обитающих здесь. В этих местах можно встретить большое разнообразие этих «любителей мяса»: волки, медведи , койоты, рыси и пумы. В 1926 году в соответствии с мерами по защите поголовья вапити, в Йеллоустонском парке была полностью уничтожена популяция волков. Практика истребления волков была прервана в парке лишь в 1935 году. Далее возникла необходимость в принятии мер по защите волков. Так, в 1973 году Конгрессом США был принят Акт «о видах под угрозой уничтожения», который среди прочих упоминал и волков. В 2005 году численность этих хищников в парке составила 118 голов. Сегодня над Йеллоустоуном стояла мертвая тишина. Массивные чёрные лапы волка-отшельника тонули ледяных сугробах ,но покорно продолжали свой путь. Когда-то я хорошо знал эти места , даже воздух здесь казался родным и знакомым. Ниже по склону молчаливо дремал укрытый снегом сосновый лес, некогда бывший мне надежным укрытием от задиристых братьев : будучи щенком ,я всегда был целью их «охоты». Я был совсем другим ,непохожим на благородно-серых мать и отца. Угольно-чёрное пятно всего помёта Друидской стаи волков ,я всегда чувствовал ,что я «особенный», слабый и маленький «гадкий утенок». Но сейчас ,проделав такой долгий путь ,я, кажется, вновь обрёл своё пристанище - родные просторы, уже не казавшиеся такими огромными и пугающими ,предстали моему взору ,как напоминание о моем происхождении и предназначении. Я опасливо спускался по заснеженному склону, прислушиваясь к каждому шороху ,но глухим эхом по долине разносился лишь скрип моих собственных несмелых шагов. Казалось ,все и всё здесь впало в зимнюю спячку, незваный черный гость старался не нарушить этого мирного покоя. Оказавшись под раскидистыми соснами ,я вдруг почувствовал невероятный прилив сил – до места назначения оставалось всего ничего, но я решил неспешно посетить все достопримечательности этой долины. В самом сердце леса протекала, ныне скованная льдами, река Снейк. Спустившись поближе к ее устью ,я вновь погрузился в детские воспоминания : здесь отец впервые вывел нас на охоту. Весной, шумя и разливаясь ,река манила к своим берегам разнообразных жителей этих мест. Молодые олени, спустившиеся на водопой к реке, кажется, не подозревали ,что стали целью нашей с отцом «тренировки». Зрелище было поистине завораживающим : грациозно склонившись над небольшой речушкой , они купались в лучах весеннего солнца, омываемые сверкающими, словно драгоценные камни, каплями шумящей воды. Один из них был совсем хилым , и судя по несмело ступающим и грязнущим в иле копытам - молодым и глупым. Я взирал на него с нескрываемым интересом, но меня приводила в ужас мысль, что в нём я узнал самого себя. Он отделился от стада, бесцельно бродя у самого берега ,озираясь вокруг, словно чувствуя какой-то подвох. «Значит, не так уж глуп», - подумал я ,но в тот же злосчастный миг наши взгляды встретились. Я почувствовал невыразимую панику и страх перед этим беззащитным животным. Снова и снова напоминая себе ,что хищник здесь я, старался собрать всю свою отвагу, но страх настолько сковал каждый миллиметр моего тела, что казалось, единственное ,что я мог в этот самый момент – ощетинившись, безотрывно смотреть в его глаза, в которых было столько решимости, будто я сам сегодня стану его обедом. Казалось, в этой зрительной войне прошла целая вечность, когда я вдруг отчетливо ощутил на себе взгляд альфы – своего отца, он, услышав вырвавшийся из моей пасти внезапный трусливый рык, с нескрываемым интересом наблюдал ,что будет дальше. Земля стремительно уходила из-под молодых лап, казалось, она вот-вот развернется и поглотит меня , но это был не худший финал, так как настоящая война происходила сейчас внутри меня. Это было сильнее моего страха – отвращение к самому себе и своей беспомощности ,ощущение своей «особенности», которое я носил ,как позорный «орден», всю свою жизнь. Я должен доказать, что силен , что заслуживаю место в этой маленькой стае. Неожиданно для самого себя, я ринулся вперед ,не дожидаясь отцовского одобрения. Дрожащие короткие лапы несли меня к реке , а сердце звенело в ушах: я непременно должен убить это трусливое парнокопытное, вцепиться в его горло и разорвать на части назидательное напоминание о моей собственной слабости и трусости. Я знал ,что делать дальше, я не раз наблюдал за величественной силой и ловкостью своих матери и отца, для которых, кажется, обед не был конечной целью - охота была для них чем-то вроде забавы ,состязанием в сноровке. Один мощный прыжок и жертва непременно будет сражена, а я стану отважным кормильцем в глазах своей семьи. Юный , тщеславный глупец… Первый удар испуганного оленя пришелся прямо мне в макушку, я плюхнулся в воду, но прилив сил, от настигнувшего меня очередного позора, не дал мне обмякнуть в прохладной воде – вновь поднявшись на лапы, я начал неистово преследовать свою жертву со всей возможной скоростью. Наперерез погоне уже подоспел отец, вцепившись стальной хваткой пасти в шею моего соперника, он тут же повалил его в реку. Игра была окончена. Мой противник был уничтожен, как и жалкие капли моего достоинства. Возможно ,если бы не тот урок ,вселивший в меня окончательную убежденность в своей беспомощности, я бы мог спасти отца и самого себя… Мои размышления прервал громкий гул, доносившийся из леса на другой стороне реки, кажется, мне и раньше приходилось его слышать, и хотя мой слух тогда не был так хорошо развит, я узнал его. Сейчас я слышал его отчетливей – он приближался издали и когда, казалось, он был совсем близко - тут же стремительно отдалился. Я не знал, какое неведомое животное могло издавать эти страшные звуки, но что-то подсказывало ,что лучше держаться подальше от той части леса. «Я не трус,» - тут же пронеслось в моей голове – был бы трусом, меня бы здесь не было!». Неспешно прошествовав вдоль реки, я точно знал ,куда направлюсь теперь. Дойдя наконец до большой старой сосны, стоящей на небольшом возвышении чуть поодаль от , я осмотрелся, укрытая снегом земля вокруг дерева, некогда была волчьим логовом : здесь жила молодая стая волков – альфа, его самка и их потомство. Это место было моим домом, который нам однажды пришлось покинуть. Это был один из таких же холодных зимних дней ,как сегодня. Голодные волчата резвились в снегу, их мать лежала у реки и тоскливо наблюдала за ними издалека. Ей и раньше приходилось подолгу ждать возвращения отца своих детей с добычей. Зима – очень суровая пора для волков, имеющих семейство: охотиться приходилось впроголодь ,сил почти не хватало ,чтобы справиться даже с молодыми особями ,которые и без того редко встречались в этот период. Иногда приходилось даже довольствоваться падалью, но и этого было недостаточно – мы очень быстро росли и нам требовалось больше пищи. Именно поэтому, в этот раз, наш отец отправился в небывало дальнее путешествие в поисках добычи. Долина ,где мы жили, была домом разнообразных животных , но холодная зима заставляла многих впадать в спячку или мигрировать подальше в поисках пищи. Волчья же стая не могла позволить себе такого раздолья в перемещении – за каждой стаей в этих местах была закреплена своя территория, где из поколения в поколение волки взращивали новых наследников этих земель. Друидская стая были хозяевами этой долины на протяжении многих лет, обороняя эти земли от чужаков ,они спокойно и размерено существовали в мире и согласии с остальными ее жителями ,вплоть до того злосчастного дня… Заслышав в лесу знакомые шаги ,мы тут же встрепенулись – возвращался отец, а значит нас ждет такой долгожданный обед. Мать тоже прислушиваясь поднялась на лапы , но что-то в ее поведении подсказывало мне, что происходит неладное. Она была взволнована. Сейчас, по прошествии лет ,я отчетливо понимаю - ее связь с отцом была столь сильна, что подсказала ей тогда, что им грозит опасность. Но ,несмотря на это, она осталась стоять на том же месте , безотрывно глядя в одну точку между деревьев ,выдавал ее только взгляд ,в нем читался страх , который я сам так часто видел на поверхности озер и рек. Шаги нашего отца уже были совсем близко , и двое моих братьев весело выбежали ему навстречу .Когда из-за деревьев показался знакомый величественный силуэт , они разочарованно повесили уши и остановились – отец ничего не нес в пасти, значит, обед снова откладывается. Тем временем, альфа подошел к своей волчице, и уткнувшись носом в ее шерсть, заскулил точно, как щенок: он метался вокруг неё , касался своим носом её носа, пытаясь ,глядя в ее глаза, запомнить каждую деталь. Я столько раз проигрывал именно этот момент в своей голове, столько раз пытался его самому себе объяснить… Я никогда не знал любви ,никогда не чувствовал ответственности за кого-то , кроме самого себя, но чутье подсказывало мне ,что таким образом он просил прощения и хотел проститься со своей любимой. Но мне больше никогда не выпадет возможность узнать у него ,верны ли мои догадки. Я снова услышал этот страшный гул, но погруженность в воспоминания, притупила мой страх. Я уже поднимался по той самой лесной тропе ,по которой когда-то мы с матерью и братьями спасались бегством. Пробираясь между стволов деревьев к «полю битвы» , я чувствовал невероятную решимость и отвагу. Долгие годы голодных скитаний в попытках выжить ,эта мысль была согревающей мечтой: я отомщу за своего отца. Жалкий черный волчонок стал взрослым волком. Выйдя на опушку леса ,я осмотрелся : здесь, до самого склона, по которому я пришел сюда, простиралась небольшая поляна. В детских воспоминаниях она, казалось, была невероятных размеров, и не заканчивалась на скалистых утесах и земляных склонах – ей не было конца. Сейчас же, моему взору предстала небольшая заснеженная поляна, каких я видел сотни , на которой в теплое время года паслись бизоны и олени. Это было любимое место охоты моего отца, и в конце концов, стало местом его гибели. В тот день мы наблюдали эту страшную картину с высоты утеса, на который нас привела встревоженная мать. Она была разбита еще не свершившимся горем, и кажется, лапы совсем ее не слушались ,но теперь только она несла ответственность за шестерых детенышей ,и неустанно продолжала наш путь, отдаляясь от родного дома все дальше. Я был замыкающим в этой убегающей колоне, и никак не мог взять в толк ,что же происходит и почему мы должны бежать. Эти мысли то и дело заставляли меня оглядываться назад: лес уплывал все дальше от моего взора, а вместе с ним - наша обитель , где, хотя я и не был безгранично счастлив - чувствовал себя в безопасности . Но я не мог ослушаться мать и покорно шествовал за маленькой поредевшей стаей. Когда мы добрались на вершину утеса ,я оглянулся ,чтобы в последний раз взглянуть на долину и лес, но тут же моему взору предстала та самая сцена, которая навсегда окрасила мою душу в черный, под стать шерсти, цвет : к провожающему нас взглядом отцу, приближалась стая из семи взрослых волков. Альфа был неподвижен ,его поза и взгляд выдавали в нем решимость и бесстрашие - он встречал чужаков на своей земле ,он был вожаком стаи ,проживающей здесь, и его честь и достоинство не могли позволить ему трусливо ретироваться, оставив её непрошеным гостям. В последний раз взглянув в след уходящей семье ,он издал клич – вой, которым вожаки призывают свою стаю, но никто не откликнулся на его зов. Поднявшись на лапы ,он ощетинился и принял бой – бросился на одного из чужаков, положив все силы в свой прыжок, повалил массивного чужака в снег, но остальные члены стаи подоспели на помощь к своему товарищу. Рычащей толпой, они быстро растерзали моего отца. Я неистово заскулил и бросился было вниз, но крепкая хватка челюстей взрослой волчицы сжала мою шею, точно как в совсем раннем детстве ,но я не испытал привычного стыда, за столь неловкое положение для волка-подростка, все мои мысли сейчас были рядом с телом отца ,вокруг которого, торжественно сновали одолевшие его чужаки. Когда им наскучило ,они, точно почувствовав запах других волков, зашли в лес ,направившись к нашему логову .Обессиленный настигнувшим меня гневом и страхом, под давлением силы моей матери ,я больше не мог сопротивляться и навзничь упал прямо в снег. Я хотел проснуться, но отчетливо знал – это был не сон. Отважный альфа был убит, и наша размеренная жизнь больше никогда не станет прежней. Мы заночевали прямо там же, на вершине утеса. Я знал, что не только я не хочу уходить, не хочу бросать его здесь, и хотя мы все равно оставались в опасности, что-то подсказывало ,что сюда они не придут – их целью было убить вожака и завладеть новыми землями. Когда стемнело, осиротевшие щенки сбились в кучу прямо на снегу и уснули. Мать сидела в отдалении от нас и смотрела куда-то вдаль, за горизонт. Я поднялся с места, на котором неподвижно провел несколько часов и тихонько подошел к ней. Уткнувшись носом в ее густую серую шерсть, я заскулил, точно как отец, когда прощался с ней. Она тихонько заскулила в ответ. На рассвете, после бессонной ночи, волчица подняла своё потомство и направилась в путь. Напоследок взглянув на родные места и неподвижное тело отца ,которое уже окружили вороны-падальщики ,я поклялся себе вернуться сюда и отомстить. Я сидел на том самом месте, где упокоился мой отец уже несколько часов. Голод привычно давал о себе знать: последний раз я ел вчера утром, когда мне удалось напасть на след стада вапити ,и хотя страх перед этими рогатыми парнокопытными все так же неустанно снедал меня - голод был сильнее, и я последовал за своим чутьем. Трое оленей вапити вышли к полузамерзшему озеру Йеллоустоун ,в окрестностях которого, было легче всего их настигнуть, но внимание мое отвлек лебедь-трубач, который ,слишком поздно меня заметив, стал целью моей охоты и ,впоследствии, моим обедом. Сейчас, вновь почувствовав голод и накатившую слабость ,я пожалел, что выбрал кратчайших и легчайший путь к насыщению, отобедав птицей. Стараясь не думать о своих неудачах и глупых решениях, которые ,кажется, были моими извечными спутниками, я стал строить в голове план моих дальнейших действий. Плана расправы у меня не было, но мысль умереть, забрав с собой три волчьих головы неустанно меня грела. Я уже вступал в схватки с другими волками ,и хотя, конечно, это были мои братья и все схватки были «забавы ради», я выработал особую тактику, всегда зная, что собираюсь применить ее против моих врагов. Тысячу раз представляя себе эту расправу ,я всегда выходил из нее победителем, который лишит жизни не одного ,а целую стаю волков . Конечно, я всегда понимал ,что не справлюсь с этой задачей ,ведь альфа, которого сразили эти волки, обладал недюжинной силой и сноровкой, но он ,прежде всего, думал о своей семье и положил очень много сил в тот день ,чтобы дать им возможность скрыться от неминуемой участи. А я один, а вне стаи тебя интересует исключительно собственное выживание. Вокруг начинала сгущаться темнота ,и хотя это было лучшее время дня для меня, мною начинало овладевать нетерпение – на этом месте я, кажется, провел вечность, но никто из стаи, владевшей сейчас этими землями ,так и не появился. Я еще раз исследовал лес в поисках каких-нибудь следов или запахов ,способных привести меня к убийцам моего отца, но кроме следов собственных лап ,которых на снегу теперь стало немало ,я не нашел ничего. Я снова спустился к нашему прежнему логову и проследовал вдоль реки – ничего. Совсем потеряв терпение ,я протяжно взвыл. Ну вот, сейчас точно появятся ,они не допустят чужаков в своих владениях. Я снова лег в снег и стал ждать. Голод и нетерпение бурлили в моей крови , мной неистово овладевала ярость ,я рычал и бегал из стороны в сторону, протяжно и громко выл, чувствуя, что это не помогает - скулил от бессилия. И вдруг, внезапное рычание – шерсть встала дыбом. Снова этот далекий гул. Громкий, рычащий, он будто звал меня к себе ,и я, ни секунды не медля, рысью ринулся в чащу леса. Одним прыжком пересекши разделяющую лес речку, я бежал так быстро и неистово ,что не замечал ,как утопаю в снегу, как от голода сжимается все тело, в голове пульсировала лишь одна мысль – я должен найти этого рычащего зверя и уничтожить его ,чего бы это не стоило. Это земли моей семьи ,здесь не жалуют чужаков. В одно мгновение лес оборвался на небольшую полосу ,и под моими лапами ,вместо глубоких снежных сугробов ,вдруг оказалась очень твердая почва. Я резко остановился и осмотрелся – мне не были знакомы эти места, никогда еще я не заходил так далеко на восток. В нос ударил отвратительный резкий запах, который тоже был мне абсолютно незнаком. Я вдруг почувствовал себя любознательным щенком ,и не доходя до леса ,побрел по этой странной, дурно пахнущей тропе, я чувствовал – она приведет меня к моей цели. За скрывающимся от моего взгляда поворотом, зазвучал уже знакомый громкий гул: сейчас он был почти невыносимым и очень резал слух , что-то внутри меня подсказывало ,что мне пора бежать, но долгие годы саморазрушения, укоров в трусости и слабости, не позволили мне сдвинуться с места. И вот , рычащий объект моей ярости ,показался из-за поворота ,сверкая огромными глазами мне навстречу, он неумолимо приближался. Я никогда не видел ничего подобного: прожив в национальном парке Йеллостоуна долгие три года, я, кажется, всегда знал, кто встретиться на моем пути; многие из них были целью моей охоты ,остальные – соперниками , преследовавшими те же цели – вкусно пообедать. Но ,неустанно приближающееся мне навстречу животное, не было похожим ни на огромных йеллоустоунских бизонов, ни даже на самого большого гризли. В момент ,я напрягся каждой жилкой своего тела и зарычал – оно было уже совсем близко. Я оскалился и приготовился к бою, в нескольких метрах от меня оно внезапно неистово закричало – это было еще невыносимей его рычания, я потерял контроль и координацию,а его огромные светящиеся глаза ударили меня своим светом. Еще секунду и оно убьет меня своим истошным криком. Но вдруг -удар, сотрясший все мое тело и высоко подбросивший меня в воздух. Я упал на твердую землю со всей силы , и больше не мог шевелиться. Через невыносимую боль, я в последний раз попытался встать, но мое тело больше не принадлежало мне. С недюжинным усилием открыв глаза, я вознамерился в последний раз взглянуть на соперника, сразившего меня, но пред моим взором снова восстал величественный, старый сосновый лес. И прежде чем навсегда погрузиться во мрак ,среди стволов деревьев я увидел медленно приближающийся силуэт волка – вожака друидской стаи, моего отца. - Что это за оборотень такой? – испуганно проговорил мужчина, выходя из машины. Он медленно приближался к телу бездыханного черного животного. – Медведь ,что ли какой? - Это волк, посмотри, какой здоровый – нагнавший его мужчина-пассажир, тоже остановился рядом с жертвой аварии. – Красивый ,зараза, черный ,как смоль. Наверное редкий, я прежде здесь таких не видел. - Вот именно, что черный, - раздосадовано протянул водитель, - когда заметил его ,было уже слишком поздно. - Не принимай на свой счет, Фрэнк, здесь это не редкость, - попытался успокоить Фрэнка его собеседник, – каждый день где-то на дороге находят тела волков. Парк вон какой огромный, а эти глупцы селятся у дорог. Вот и этому бедняге не повезло. И все таки жаль, красивый волчище ,наверняка был вожаком какой-то стаи. Будем надеяться, что он оставил за собой такое же угольно-черное потомство.