Подарок

Цао И Цзин медленно прогуливался по базару. Он только-только освободился с задания клана, и теперь, проезжая мимо Тай Яна, столицы Бай Ше, по дороге до Бай Лао Ху, юноша решил остановиться поискать подарок драгоценному учителю. Юноша остановился в этом городе ненадолго передохнуть от полета на мече. Сначала И Цзин совсем не планировал этого, но внезапая мысль о подарке дорогому учителю перевернула все планы с ног на голову. Но к великому сожалению юноши, ни в одной из этих лавок он не нашел того самого подарка. Все было не то, все было не тем. Шпильки? У учителя их итак в изобилии, да и все, что попадалось ему на глаза, казалось недостойным Цзы Фэна, слишком вульгарно, слишком грубая работа, а если попадался стоящий экземпляр, обязательно не подходил цвет, или материал был совсем не тем, что предпочитает учитель. Может купить свиток с каллиграфией или картиной именитого мастера? Но все что бросилось юноше в глаза казалось ему криво да косо. Идея подарить одежду тоже отпала, выбирать без учителя, не примеривая, было не лучшим решением. Если дарить нужную в быту мелочь, такую как кисти, тушечницу или краски, то подарок будет конечно очень кстати…но разве такое можно назвать подарком. Юноша сломал свою голову, и уж было собирался уйти, но его взгляд зацепился за маленькую, серенькую лавку…И Цзин бы ни за что не приметил ее, если бы не выходящая пара покупателей…их лица были стыдливо опущены. Двое юношей, держась за руки ловко скрылись в переулке, словно их тут никогда и не было... В голову И Цзина сразу же пришла мутная догадка. Он, с любопытной улыбкой на устах, подошел поближе к неприметной лавке, толкнул старую скрипучую дверь, и вошел мягкой поступью, не привлекая слишком много внимания. Внутри пахло ароматическими маслами. Окно было лишь одно, за стойкой торговца, оно уходило во двор дома, а вот со стороны улицы все было наглухо перекрыто шкафами. Товары на полках этих шкафов были довольно интересными...нефритовые, разных форм и размеров...была парочка стеклянных, где то виднелись, кажется, сделанные из металлов. Чем дальше вглубь магазина уходил взгляд юноши, тем  дешевле и грубее виднелись товары. Но он ими и не интересовался. У одной полки стоял седовласый мужчина. Он был прилично одет и ухожен. Заметив нового посетителя, мужчина отвлекся от своего дела, поклонился юноше с вежливой улыбкой и завязал разговор. - Приветсвую господина. Вы ищите что-то конкретное, или позволите мне вам что то порекомендовать? И Цзин было думал отказаться от помощи старика, но оглядевшись, понял, что сам не разберется...а таких тонких делах никогда не помешает лишний совет. Юноша ответил вежливость на вежливость, слегка склонив голову и улыбнувшись краешком губ. - Я ищу подарок для дорогого мне человека...- юноша немного подумал, а после чуть неуверенно добавил: - Но это будет наш... первый раз. Старик погладил свою бородку, с задумчивой усмешкой,а после подошел к прилавку, начиная искать что-то и спрашивать юношу по ходу поиска. - Ваш дорогой человек, какой он по натуре? Весел и горяч, может быть тих и застенчив, или груб и порывист? И Цзин недолго думал. Он сложил руки на груди, чуть склонив голову, наблюдая за торгашом, и стал перечислять. - Он старше меня, и очень праведный человек...нельзя назвать его застенчивым, но когда дело доходит до постели, он не имел опыта, потому и смущается. Продавец, покряхтев пару минут, таки нашел нужное. Он выставил на прилавок ларец с разнообразными маслами, а рядом бухнул эротический сборник похожий на Лунъян. Книга была довольно увесистой. И Цзин открыл ее, пролистал, довольно хмыкая. Внутри были не только откровенные иллюстрации или похабные рассказы. В отдельном разделе были советы для тех, кто только начал постигать искусство любви меж мужчинами. Старикашка не особо обращал внимание на то, что его товар листали. Он достал пару бутыльков с маслом, начиная рассказывать о каждом в отдельности. - Я бы не советовал покупать что-то через чур похабное. Ваш избранник может испугаться, если до этого не имел никаких представлений о подобных вещах. Смею предположить, для первого раза хватит вашего с ним желания и страсти. - Почему я слышу повисшее "Но..."? - спросил юноша с иронией. - Верно, есть одно но. В любом деле не помешает помощь. Советы.... Мужчина махнул рукой на книгу, сделав небольшую паузу в словах. -...и масло, с разными эффектами. Если человек очень зажатый и скрытный, рекомендую разогревающее масло. Оно сделано из особого цветка, и имеет небольшие свойства афродизиака. Это сможет раскрепостить вашего любовника. Есть и второе, охлаждающее. Если это ваш первый раз, подойдет идеально, чтобы тот, кто снизу не чувствовал боли. Конечно небольшое онемение хризантемы может остаться еще ненадолго после ночи, но это не так страшно. Некоторые считают это за плюс. Дальше старик стал показывать остальные сорта масел. Были более ароматные масла, более густые, с эффектом жжения или покалывания...но как он объяснил, это...для более опытных любовников. Были масла помогающие заживлению, на будущее...но самые дорогие масла, как объяснил мужчина, с наркотическим эффектом...такими он конечно не торговал в открытую, но мог бы принять личный заказ... Услышав это, И Цзин, до этого любопытно все изучавший, сразу нахмурился, покачав головой, сразу останавливая продавца...может быть когда-нибудь он бы и сделал такой заказ...но точно не в ближайшие годы. - Заверните мне книжку, и охлаждающее масло. Думаю этого хватит. Продавец кивнул. Он достал небольшую шкатулку, сложил в нее вещи, заворачивая ее после в голубую парчу, вышитую белыми узорами. Ткань конечно же выбирал сам И Цзин. Как только юноша расплатился, и уж было собирался покинуть магазин, старик окликнул его из за спины, судорожно подзывая обратно, будто вспомнил что то важное. - Господин, а не хотите ли взять бесплатно на пробу одно вино? Я недавно стал сотрудничать с одним виноделом, он утвердил мне, что это вино имеет определенные свойства. Поможет расслабить человека, сделать его чуть более чувственным. Сам я уже не в том возрасте, чтобы проверять, но могу вам дать одну бутылку. А вы взамен мне короткое письмо о том, правда ли это или меня нагло одурачили. Торгаш стал с надеждой всматриваться  в глаза юноше. Тот ведь ничего не терял, правда...и сделает доброе дело, и поможет своему любовнику избавиться от смущения. И Цзин крепко призадумался...ничего плохого в этих свойствах он не увидел. Единственное что смущало, так это то, что придется писать о том, как прошла их первая ночь...хотя...нет торгаш такого не говорил. Он просил лишь подтвердить или опровергнуть заявленный эффект...в этом то ничего постыдного не было. Юноша согласился, и довольный продавец принес ему бутылку вина, замотанную в такую же парчу. Вместе с этими подарками на руках, И Цзин чувствовал, что лишь сильнее хочет поскорее оказаться в комнате учителя...и одарить его подарками, и своей любовью. Правда встреча возлюбленных затянулась на целых три дня. Путь от  Тай Яна до Бай Лао Ху был неблизок. Юноша лишь раз остановился на постоялом дворе, а после отправился в долгий путь, не щадя своих сил. Но усилия того определенно стоили. Успевшие стать родными пейзажи грели душу юноши, но сильнее ее подогревало желание и предвкушение того, что он собирался сделать с обожаемым учителем. Другие ученики еще не вернулись со своих заданий. Не нашлось других сумасшедших, которые спешили бы на родную землю так же сильно, как И Цзин. Время своего прибытия сам Девятнадцатый считал идеальным. Только начинало вечереть, землю окутала темнота, покровительствующая весеннему настроению. Легкий ветер хоть немного, но помогал от летней жары. Все словно настраивало юношу на романтический лад. Бай Цзы Фэн, не подозревающий о планах ученика, занимался каллиграфией. Правда мысли его были далеко. Незаметно для него самого, они каждый раз начинали крутиться вокруг И Цзина. Он думал о том, не поранился ли ученик, успел ли уже справиться с поставленной задачей, и когда он наконец вернется...в таком состоянии, ничего вокруг он не замечал, ни самого юношу, ни то, что на своей работе Цзы Фэн начал выводить иероглифы любимого имени. И Цзин, слегка полюбовавшись сквозь окно на сосредоточенного учителя, с улыбкой на устах, словно маленький ураган влетел через дверь, сияя хитрой улыбкой, и заставая мужчину врасплох. Цзы Фэн поставил кляксу чернилами от испуга, и только тогда, обратив внимание на большое пятно, мимоходом мужчина заметил, что он так любовно выводил на бумаге. Подавать виду было нельзя. Учитель прикрыл позорную бумажку и с нежной улыбкой подошел к своему ученику, взяв лицо того в свои ладони, и смотря прямо в глаза. - А-Цзин...ты так скоро возвратился. Твое усердие очень похвально. Мужчина отпустил чужое лицо, и погладил мальчика по голове, щуря глазки, и добавляя очарование своей улыбке. И Цзин не смог устоять. Он словил одну руку мужчины, целуя его ладонь, а после запястье. Лукавый взгляд переместился на губы учителя, а потом хитрюга и вовсе упер его в пол, наигранно смущаясь... - Что поделать, Фэн-гэ...я очень скучал по тебе... Первым делом, Цзы Фэн подавил порыв выдернуть руку в смущении... К таким прикосновениям он более менее привык, и не хотел расстраивать ученика, который ходил надутым еще целый день, если любимый Фэн-гэ начинал проявлять излишнюю скромность. - Присядь, А-Цзин, ты должно быть устал с дороги. Могу предложить заварить тебе чаю. Ученик покачал головой, присаживаясь за столик, и ставя на него бутылку вина, разматывая ткань на ней. Оголив бутыль, юноша не стал ее сразу открывать. Он глянул на учителя, набираясь смелости  сказать то, что давно хотел. - Фэн-гэ, не надо чаю, я думал ты будешь не против разделить со мной пару чарок вина. Правда, прежде у меня есть для тебя подарок. Цзы Фэн поднял брови, садясь рядом и положив руку на бедро мальчика, с улыбкой на лице. Он не знал, какой подарок его ждет, но внимание ученика ему было приятно. - ...Раз ты постарался купить его, будет плохо дать ему пропасть. Но только пару чарок. Это было единственным, что мальчик хотел услышать. Он тут же достал пару чарок из шкафа, наполнил их вином, и расставил на столе. Его довольное лицо с каждой минутой сияло все ярче, как начищенное бронзовое зеркало. Цзы Фэн не мог разочаровать это чудо. Он взял чарку в руки, поднял ее вверх, ожидая такого же жеста от своего ученика, а потом, закрыв глаза, мужчина разом опрокинул алкоголь в себя. Он обжог внутренности приятным огнем, заставляя праведника морщиться и встряхнуться от накативших мурашек. Вино ему понравилось, в меру кислое, не слишком тяжелое, а главное не сразу дало в голову. Пожалуй, Цзы Фэн не был бы против теперь выпить чуть больше пары чарок. И Цзин пристально наблюдал за тем, как пьет учитель. Как поднимается кадык, как по губам, подбородку, а после и шее течет капелька вина, упавшая с чарки по неопытности мужчины. Ему казалось, что он уже пьян, опьянен своей любовью к этому мужчине, в котором каждая мелочь была для юноши прелестна и обожаема. С таким настроем, уже очень скоро бутылка была опустошена. И Цзин пил немного. Он больше спаивал учителя. Потому сейчас ему было не так тяжело. А вот Бай Цзы Фэну приходилось туже. Его голова была словно слегка распухшей. Его глаза наполнились влагой и блестели в лунном свете, когда он поднимал голову к окну, полюбоваться на двор, правда вскоре он отводил взгляд, потому что от глядения вдаль начинала кружиться голова. Сладкие губы были окрашены небольшой толикой красного от остатков вина. Тело казалось ему немногим более неловким чем обычно, слегка тянуло живот и неискушенный Цзы Фэн не мог опознать странные синдромы опьянения.. Наблюдая за учителем, как кот за мышкой, И Цзин решил, что самое время действовать...незаметно для Бай Цзы Фэна он достал книжечку  масло, конечно же пряча бутылек в свой рукав до лучших времен. Юноша поднял взгляд на старшего мужчину, и положил книгу на стол, не убирая с нее ладони, и придвигая ближе к будущему ее хозяину. - Гэгэ...я приготовил еще один подарок. Ты любишь книги, так прочти для меня эту одну... Ничего не подозревающий учитель Медленно протянул трясущуюся от алкоголя руку, и накрыл ей руку своего ученика. Такое проявление внимания к себе он считал довольно милым.  Аккуратно придвинув книгу к себе, мужчина погладил обложку кончиками пальцев, не имея понятия о том, что же скрывалось за ней. Бай Цзы Фэн открыл книгу на начале, к сожалению, он не смог прочитать наполненные страстью рассказы, и любовные советы. Пролистав бездумно с десяток страниц, он уже намеревался закрыть ее, но словно сама судьба заставила его перевернуть еще одну  последнюю страницу...и мужчина обомлел увидев ее содержимое. Самая первая иллюстрация была донельзя пошлой. Прекрасный беловласый юноша возлежал под другим мужчиной, с расставленными ногами. Его утонченное лицо было искривлено выражением боли, но румянец на щеках придавал этому образу некоторую долю сладости. Беднягу будто принуждали, но картина не становилась от этого менее завораживающей. Наоборот, стороннему наблюдателю было волнующе видеть такие непривычные вещи. Может быть от алкоголя, Цзы Фэну показалось, что юноша лицом очень похож на него, не считая конечно дивных светлых волос. Наставник моментально покраснел, не смея даже закрыть книгу и швырнуть ее в ученика. Внутри ухнуло сердце. Ему показалось, что это не мужчина похож на него, а он сам дорисовал в пьяном мозгу себя на месте этого юноши, просто потому...потому что алкоголь придал ему храбрости признать то, что было похоронено глубоко внутри его сердца. Что-то ёкнуло даже внутри  И Цзина. Он быстро перелистнул страницу, выводя учителя из транса. Ему самому было до странного противно глядеть на этот рисунок, и утром ему хотелось первым делом пойти и выкинуть единственный бедный листок, мозолящий глаза. В глазах Бай Цзы Фэна его ученик сразу увидел желание закрыть подарок, и отшвырнуть его от себя подальше, но этого было нельзя допустить. Юноша уверенно встал со своего места, прошел за спину учителя, нависая над ним и целуя в затылок. - Фэн-гэ, не будь поспешен...давай посмотрим оставшиеся рисунки вместе, тебе обязательно понравится. Учитель этого хитреца вздрогнул, слушая вкрадчивый голосок около своего чувствительного красного ушка. Он безмолвно вздохнул, соглашаясь с юношей, и начал листать дальше, стараясь не показывать своего смущения. Страница сменяла страницу, а лицо Цзы Фэна становилось только краснее. Эта пытка была более менее терпимой, до того момента, как И Цзину не стало скучно. Дождавшись следущей страницы, он поцеловал учителя в затылок, а после в шею, повторяя за любовниками на новом рисунке. Его горячие губы плотно прижались к чужой коже, а после юноша укусил ее, зализывая ранку языком под конец. Горячее дыхание страстного юнца опаляло нежную кожу, заставляя Бай Цзы Фэна вздрагивать, и сбиваться с дыхания, не имея сил ни ответить ни воспротивиться. Он лишь шокированно открывал рот, словно рыба выкинутая на сушу, сжимая в руках книгу, так, что чуть не порвал ее. После второго поцелуя в шею учитель не выдержал. Он повернулся к И Цзину и схватил его ладонями за лицо, отчитывая строгим, но смущеным взглядом. На ученика это не действовало. С таким выражением лица учитель казался ему еще более возбуждающим... - А Цзин...хватит...- прошептал Цзы Фэн в самые губы ученика. Это ни коим образом не заставило мальчика потерять свою решимость. Он наклонился ближе накрывая губы любимого своими. Один легкий поцелуй в губы, один нежный в краешек щеки, третий пришелся на веко, невесомый, словно касание крыла бабочки. Все они были наполнены неприкрытым обожанием. Сопротивление Цзы Фэна слабло. Его дрожащие пальцы гладили щеки И Цзина, а после вплелись в его волосы на затылке. Мужчина прикрыл свои глаза, подаваясь вперед. Ученик принял это как согласие. Они слились в нежном чувственном поцелуе. Учитель был неопытен и смущен, в какой то мере робок, И Цзин понимал это, потому не давил на мужчину. Через пару мгновений он попытался углубить поцелуй, слегка надавив на подбородок мужчины и заставляя его приоткрыть рот. Языки лишь немного коснулись друг друга, и Цзы Фэн отдернул свой, вздрагивая от непривычных ощущений. И Цзин отвлек его своими прикосновениями. Он опустил руки на его талию, развязывая пояс на верхних одеждах, а после, как только учитель перевел на это внимание, завладел его языком... Они разомкнули губы, тяжело дыша, только когда воздуха стало не хватать. На подбородке бедного учителя сверкала капелька слюны, которую И Цзин любовно вытер своим рукавом. Он улыбнулся смотря на учителя сверху вниз. - Фэн-гэ, я не могу больше терпеть...в дороге я думал о многом. Наш первый раз не должен тебя пугать так сильно, верно, тебе будет легче быть тем, кто берет, в таком случае, и я...я бы хотел, чтобы ты взял меня. Бай Цзы Фэн, еще не отошедший от поцелуя, в ступоре глядел на ученика. Постепенно до него дошел смысл сказанного, и его лицо налилось красным цветом. Он прикрыл его одной рукой, а другой вцепился в одежду юноши, стараясь подобрать слова. Все таки, Бай никогда не думал о таком развитии событий. Инициативу первым всегда проявлял И Цзин, и за столько времени было легко привыкнуть к мысли о том, что и в таких вопросах он будет главенствовать. Но его слова и правда успокоили мужчину. - Кхм...А-Цзин...я очень ценю твою самоотверженность, но если это только потому, что ты беспокоишься за меня, не стоит так усердствовать... И Цзина словно оскорбило до глубины души это предложение. Как можно было подумать, что он делал это только из слепого поклонения своему учителю...все его действия были продиктованы собственным желанием... Он бухнулся на колени перед своим учителем, положив его ладонь себе на лицо и потеревшись о нее щекой. - Нет, Фэн-гэ, для меня главное, быть с тобой. А отдаваться, или брать, разве есть разница, когда ты искренне любишь человека... Это был последний гвоздь в крышку гроба праведности Бай Цзы Фэна. Хоть он и нервничал, но ему и самому хотелось узнать, что же такого особенного в...скажем так, двойном совершенствовании. Чужая искренность сломала все его барьеры и страхи. Тем более...после всего что уже произошло, если бы они сейчас разошлись, внутри каждого осталось бы ощущение нехватки чего то важного. Иными словами, нехватки друг друга. - Хорошо...хорошо, А-Цзин, я согласен... Стоило прозвучать этим словам, как И Цзин, не помня себя от счастья, обнял учителя за талию, утыкаясь ему в живот. Градус волнения все нарастал. Не теряя ни минуты, юноша встал на ноги, и за рукав потащил своего партнера до кровати Цзы Фэн не мог не почувствовать неловкость, но заботливый ученик изо всех сил старался не допускать учителя до сильных переживаний. Он делал все, чтобы отвлечь того. Перво-наперво, И Цзин притянул мужчину к себе, прижимаясь к его губам уже смелее.  Маленький соблазнитель пытался подтолкнуть учителя к действиям. Он гладил его по плечам и затылку, потираясь пахом о бедро Цзы Фэна. Каждый жест юноши был пропитан желанием и страстью. Это выбивало из колеи праведного и непросвещенного в таких делах учителя, хотя он усердно пытался влиться в ритм молодого любовника. У него в висках стучало от возбуждения, голова кружилась от новых ощущений. В его голове не промелькнуло теперь и мысли о том, что то, что он делает, может быть неправильно. А вот сокрушений о своей неопытности было много. Цзы Фэн переживал, что провалится в свой первый раз, что сделает больно, не сможет сделать приятно, ведь даже из той книги было ясно всего пару основных моментов. Если бы И Цзин соизволил дать ему чуть больше времени на обучение и подготовку...все вышло бы куда гладче и спокойнее, но такой роскоши, конечно же, сейчас ему предоставлено не было, поэтому учителю оставалось лишь мучить себя пессимистичными прогнозами. Наверное от переживаний, корень ян Цзы Фэна не стоял так же энергично, как у молодого И Цзина. Но было рано делать выводы. Учитель мягко погладил ученика по талии, отстраняясь и легонько зацеловывая опухшие губы. Он развязал его пояс, целуя И Цзина в шею, как тот недавно делал с ним же. Это вызвало тихий томный стон у юноши. Любую инициативу учителя он ловил как самую большую благодать и отвечал на нее в два раза более щедро. Мягкие одежды вскоре застлали пол. Халаты и рубахи с легким шуршанием ложились на деревяную поверхность, но оба мужчины не слышали этого за своим громким, глубоким дыханием, сбитым от поцелуя, и стонами. Полностью оголенный И Цзин притянул учителя, на котором были одеты лишь исподние штаны, к себе, падая с ним на кровать, вышло так, что Бай Цзы Фэн прижал юношу, расставляя руки по разные стороны от его головы, а пахом упираясь прямо в рельефный живот. Учитель стыдливо оглядел ученика. Тело того было молодым, пышащим жаром. Он был строен, но крепок. Кожа его была мягкой, но не такой мягкой и светлой как у самого Бай Цзы Фэна. Как будто невзначай взгляд мужчины уперся ниже чужого живота, сразу же поднимаясь вверх. Лишь от одного взгляда на постыдное место хватило чтобы смутить беднягу Мужское достоинство И Цзина было больше, чем у Цзы Фэна, но не настолько похабно-огромное, как рисовалось в тех пошлых книжках. Его корень Ян был красив. Ровный и аккуратный, с рельефными венками, идущими от самого основания до головки. Смотря на него, хоть и зная, что он сегодня не окажется в нем, Бай Цзы Фэн немного трусил. Нервы не давали ему расслабиться, и ответственность за ученика давила на учительские плечи. Такими темпами он бы очень скоро опозорился. Чтобы избежать этого, Бай наконился к чужой груди, целуя ее, чтобы отвлечь партнера. Поцелуи падали на все тело, куда придется: грудь, живот, запястья, а после шея, щеки, чувствительные уши. Вместе с его тонкими, холодными руками, оглаживающими тело юноши, ласки создавали неповторимый эффект. В неопытных руках Бай Цзы Фэна, И Цзин еле сдерживал свою жадность. Он прикусывал кожу на запястьях  в месте где его целовал учитель, стоная тихо, но так, чтобы любимый учитель слышал его голос. И Цзину хотелось заполнить собою все внимание учителя. Лежать без дела тоже было не в его стиле. Приподняв одну ногу, ученик намеревался подразнить учителя, погладив его через штаны по стволу бедром, но как только юноша коснулся паха, он сразу остудил свой пыл и поддался унынию. У учителя до сих пор не стояло...Бай Цзы Фэн тут же коснулся коленки ученика рукой, отодвигая ее в сторону. На его лице красовалась виноватая улыбка, а сердце быстро билось от стыда. На языке горько чувствовался вкус разочарования... - Фэн-гэ...если ты не хочешь, не стоило себя заставлять...прости меня, я верно, слишком поспешил... И Цзин правда чувствовал себя виноватым. Хоть мысль о соитии с учителем разжигала в нем небывалый огонь...стоило подумать о том, что этот праведный человек готов попрать столько запретов из-за любви к нему, к И Цзину...но комфорт учителя, его спокойствие он все равно ставил куда выше своих желаний. В свою очередь Цзы Фэн увидел самокопания ученика в его глазах, и не смог не кинуться его успокаивать в тот же момент. Он тяжело вздохнул, утыкаясь лбом в лобик И Цзина, с виноватой улыбкой... - А-Цзин...прости, я не могу...я слишком нервничаю. Все-таки, это и твой первый раз...могу ли я быть таким эгоистом и просить тебя отдаться мне, и терпеть мою неопытность...вдруг я ошибусь, вдруг сделаю больно... Цзы Фэн слез с ученика, прилягши рядом и нежно целуя того в краешек губ, перед тем как закончить свою речь. -...но я доверяю тебе, А-Цзин. Кажется, в дороге у тебя было много времени, чтобы изучить ту книгу, и...и ты более опытен в этом деле чем я...так что... Цзы Фэн весь раскраснелся, пока предлагал этот компромисс...закончить это предложение он не мог. Признавать Некоторые вещи вслух было куда сложнее, чем внутри своей головы. И Цзину не нужно было повторять дважды. Он поднялся с кровати, нащупал нужную баночку среди смятой одежды и вернулся к учителю, нависая над ним как коршун над куропаткой. Предвкущающее выражение на его лице слегка смущало мужчину. Но Бай Цзы Фэн морально был готов ко всему. Только не к той позе, что была нарисована на первой странице книги. Так он и сказал своему ученику. Тот был не против. Было очень кстати, что оба, и учитель и ученик не оценили красоты этого рисунка. Цзы Фэн лежал на спине. И Цзин легонько провел по его животу кончиками пальцев, заставляя того вздрогнуть, с судорожным вздохом. Не теряя времени зря, ученик спустился поцелуями вниз по животу мужчины. Его не остановили даже штаны. Сквозь плотную ткань, он выцеловывал контуры, только только начинающего оживать, достоинства. - Гэ...приподними бедра... Словно зачарованный Бай Цзы Фэн выполнил просьбу, тяжело дыша от возбуждения. Партнер поменялся слишком сильно. Такие контрасты его сбивали с толку, но все таки это был его любимый ученик...то  есть, это было странно, но Бай даже не уделил этой мысли лишней крохи внимания. В его голове не пролетело и мысли о том, что слишком уж хорошо все совпало. Вино, книга, масло...все было точно подстроено  И Цзином, но разве сейчас это имело для него значение? Сам хитрец даже не думал о том, что у учителя могут быть подозрения на его счет. Он медленно стянул штаны со стройных ног, открывая себе вид на нагого Бай Цзы Фэна. И Цзину хотелось оставить отметку на каждой части прекрасного тела учителя, но он сдержался. Опустившись прямо к члену, с довольной улыбкой, И Цзин нежно чмокнул головку, надавливая язычком на уретру. Бай Цзы Фэн тут же дернулся разочаровано застонав, но ученик плотно схватил его за бедра, прижимая к кровати, и наигранно осуждающе шлепнул по бедру. - Учитель, будьте послушны и проявите капельку терпения... Застыженный учитель прикрыл рот рукою. Он не смотрел в глаза ученика, или же первое, что он бы сделал - провалился под землю от смущения. Одну руку Бай вплел в волосы ученика, чтобы иметь возможность отстранить того, при случае. И Цзин был не против. Он развел чужие ноги в стороны, накидывая одну из них на свои плечи, чуть приподнимая таз мужчины, Раскрыв бутылек и Цзин вылил масло на свои пальцы. Масло само по себе было чуть теплым, потому юноша не стал мелочиться, еще пару капель он вылил сразу на кожу мужчины. Его пальцы приникли к чужой хризантеме, распределяя масло по бархатной коже легкими поглаживаниями. Цзы Фэн в ответ на легкие касания сжимался, закрывая лицо рукой, чтобы не видеть своего позора. Он прикусил нижнюю губу, заламывая брови вверх, в беспомощном выражении. И Цзин внимательно следил за лицом учителя. Он старался отвлекать его всеми возможными способами. С трудом протиснув один палец внутрь тугого нутра, тут же взяв в рот самый кончик члена, аккуратно посасывая его. Он смотрел ровно в глаза Цзы Фэна, красного и хмурого, зажмурившего глаза, словно пытаясь смутить того сильнее, хотя вряд ли это было возможно. Палец юноши то изгибался внутри чужого прохода, то выходил до самого конца, тут же возвращаясь обратно в приятное тепло. В так движения руки двигалась и голова И Цзина. Он насаживался на чужой член до половины, поглаживая внутри уздечку языком, и сжимая щеки. В этот самый момент он втиснул второй палец, но сквозь ласки Цзы Фэн не сильно замечал дискомфорта... Мужчина начинал чувствовать странный жар, что поднимается снизу. Стенки кишечника начинали гореть и странно покалывать. Для Цзы Фэна это было вновинку...он считал, что это какой то побочный эффект от двойного совершенствования... Это, конечно же, было не так. Кто мог представить, что незадолго до этого, после переписи товара, один старик в Тай Яне держался за голову, в страхе, что ему ее разобьют. По старости он перепутал бутыльки, и подсунул покупателю разогревающее масло с небольшим наркотическим свойством. Это была последняя баночка в магазине и не так давно старик потерял ее. Бай Цзы Фэн, котрый стал жертвой злого рока, стонал, хватаясь за простыни, даже не подозревая, что его ждет в ближайшее время. Внутри него было уже три пальца, а И Цзин взял его член до самого основания.  Мужчина уже был готов позорно излиться в чужой рот, задыхаясь от удовольствия, если бы заботливый ученик не предусмотрел такой ситуации. Он разом отстранился, оттягивая назад чужую мошонку, и лишь слегка играясь языком с чужой головкой, пока на покрасневших и опухших губах сияла наглая усмешка с долей улыбки. Учителю казалось, что он сейчас умрет. Его сердце сбилось с ритма, воздух застрял в легких, а из-за неудовлетворенности внизу скопилось нестерпимое напряжение. Он захныкал, сжимая пальцы на чужих волосах, казалось, мольбы скоро посыпятся с его сладких губ. - А...А-Цзин... Впервые от начала Цзы Фэн глядел прямо в глаза ученика. Влага скопившаяся на уголках его глаз упала вниз по краешкам щек, а обиженный и охрипший голос мог растопить чье угодно сердце...в глазах его мелкала мольба, но с уст не сорвалось не единого слова, что могло уязвить его мужскую гордость. Усмехнувшись, И Цзин напоследок чмокнул чужой член, убеждаясь, что он более не упадет...и все внимание юноши перешло на растяжку. Его пальцы то сжимались, то разжимались, то выходили, то наоборот, вжимались внутрь по самое не хочу, лишь бы хоть немногим лучше разработать чужой вход. Стоны Цзы Фэна И Цзин пропускал мимо ушей, или же он бы совсем не смог сфокусировать внимание на своем важном деле. А Цзы Фэн, словно понарошку стонал от всей души. Его голос срывался на хныки, особенно сексуально звучало сбитое дыхание. Тяжелые вздохи окрашенные ноткой капризности были самым сладким звукомс который слетал с его персиковых губ. В голове Бай Цзы Фэна было совсем пусто. Вино в действии с афродизиаком дали свои плоды. Его член сочился смазкой так, что на простыне под ним уже было небольшое мокрое пятнышко. Смазка смешивалась с капельками масла, стекаюшими по белой коже. Внутри мужчины становилось все горячее. Он начал ерзать, пытаясь посильнее насадиться на чужие пальцы, бесстыдно ахая и охая, когда получалось задеть ту самую жемчужину наслаждения. Стенки кошмарно зудели, впервые за всю жизнь Цзы Фэн почувствовал, что значит хотеть быть наполненным... И Цзин подозревал, что что-то не так. Он отпустил чужой член, вызвав этим честный и громкий стон облегчения, и положил руку на живот учителя, поглаживая его. - Гэ, ты в порядке? Ты не чувствуешь внутри легкий холодок или покалывание? Бай Цзы Фэн отрицательно замотал головой, смаргивая влагу с глаз. Он глубоко вздохнул своей трепещущей грудью, пытаясь подобрать слова. Язык его словно не слушал, так что выходило плоховато... - Горячо...А-Цзин...очень горячо.... И Цзин тяжело вздохнул, смотря со злостью на бедную баночку...все как он и подозревал. Учитель не мог бы раскрепоститься так быстро, значит какое-то из свойств ему "помогло." Но даже так, мужчина все еще был излишне зажат. На каждое движение пальцев, он сжимался так, что двигаться внутри было затруднительно. В голову ученика пришла гениальная идея. Он прекратил растягивать учителя и...и сосредоточился на его удовлетворении. Пальцы легли на чувствительную точку внутри, начиная намеренно давить на нее, массировать,поглаживать. И Цзин намеревался довести учителя до исступления. Цзы Фэн в удивление раскрыл глаза, хватая воздух ртом, весь красный до самой шеи. Он потянул партнера за волосы, его ноги и руки напряглись и дрожали, словно из них пропала вся сила. Через пару мгновений мужчина излился прямо на свой живот. Его пару раз тряхнуло, пока семя небольшой струйкой текло вниз по стволу. С последней капелькой он обмяк на кровати, дыша полной грудью. Первый оргазм отзывался в теле небольшими волнами дрожи, когда ученик высовывал свои пальцы. На этом опьяненный учитель тоже не заострял внимание. Он был шокирован. Впервые он чувствовал что-то настолько приятное. Его ноги обессиленно упали на кровать по обе стороны от ученика. Наконец у него вышло расслабиться и И Цзин довольно кивнул. Юноша приподнял учителя, переворачивая его на живот, а после приподнимая его бедра вверх. Цзы Фэн сильно прогнулся в спине, утыкаясь лицом в подушку. На этом моменте он и пришел в себя, сжимая в руках простынь от страха. Учитель слегка повернулся в сторону ученика, наблюдая за тем, как тот смазывает свой корень Ян и приставляет к его ягодицам. Бедное старческое сердечко ухнуло в самые пятки. Его чувствовительность после оргазма была еще на самом пике, а наркотик удвоил это ощущение, так что как только И Цзин ворвался в горячую глубину за один толчок, Цзы Фэн с силой прикусил подушку, издав гортанный стон полный наслаждения. Он оплел подушку руками, впиваясь в нее ногтями до треска ткани. Ученик успокаивающе погладил его по бедрам и по спине, а после сжал талию мужчины, начиная вбиваться в него в быстром и выверенном темпе. Жилка на лбу юноши набухла от напряжения. С суховатых губ то и дело слетала парочка тихих низких стонов. Его спина была ровной, вся фигура источала силу и властность. В отличие от Бай Цзы Фэна, котрый скрючился на постели, утыкаясь в подушку, чтобы хоть как то приглушить свои крики удовольствия. Было нестерпимо хорошо. Непривычно и стыдно, да, но ничего из этого не могло притупить сладкие ощущения. Зудящие стенки наконец расслабились, как только внутри оказался большой горячий член, задевающий их при каждом толчке. Чувство пустоты сменилось чувством переполненности, а остатки разума покинули тяжелую голову. Таким же тяжелым как голова было и его тело. Ноги разъезжались в разные стороны по простыням и если бы не сильные руки ученика, Цзы Фэн позорно бухнулся бы вниз, соскальзывая с члена.  Можно было лишь благодарить И Цзина за стальную хватку. Внезапно мужчина передумал хвалить ученика. Тот впился поцелуем ему в шею, с силой прикусывая чувствительную кожу, и ускоряя темп. Толчки теперь были чересчур быстрыми и жесткими. Пошлые шлепки слышались по всей комнате. Такими же громкими были хлюпы, чмоки, стоны, скрипы кровати и удары ее о стену. Но самым явным был запах секса в комнате. Стало жарко до невозможности. Цзы Фэн страдал от переизбытка чувств, а ученика это не заботило. Он любовно осыпал любимое тело укусами и поцелуями, оставляя на белой коже засосы. На тонкой талии уже точно должен был остаться след от рук. Вместе с отметками на шее, затылке и спине, бедный Бай выглядел как жертва изнасилования... Бедняга судорожно сжимался на члена ученика, пряча донельзя пошлое выражение лица в подушку. Внизу живота начало сладко тянуть, намекая на новое окончание. Но конечно же, И Цзин не стал отпускать его просто так...внезапно он шлепнул учителя по ягодице, один, а затем второй раз, но уже сильнее, с размахом. Это была последняя капля. Цзы Фэн весь сжался, корчась в судорогах. Второй оргазм был сильнее первого. Он сжал член ученика с куда большей силой, пачкая простыни белесой жидкостью. В этот раз мужчина был похож на тряпичную куклу. У него не осталось сил ни на что иное... А-Цзин же был куда энергичнее. Зажатый в горячих тисках он еще минуту двигался размашистыми жесткими толчками, а после вжался глубоко в нутро учителя, извиваясь до  самой последней капли. Только тепепь он отпустил его ягодицы, давая безвольно упасть на кровать, чтобы отдохнуть. И Цзин накрыл губы учителя поцелуем. Бай Цзы Фэн не отказал ему в этом капризе, отвечая с охотой и жадностью до любой ласки. После такой пошлости ему срочно нужно было заполнить душевную пустоту... Так было ровно до момента, пока мужчина не почувствовал, что с него что-то....что-то течет... Как только он понял, что его хризантема была распухшей, влажной и раскрытой, Цзы Фэн не смог удержать себя от маленькой истерики. Он отстранился, пряча лицо под подушку, и пристыженно пискнув в матрас. Это позабавило И Цзина. Он отнял эту бедную подушку, укладывая учителя вместо нее на свою грудь, и чмокая того в макушку напоследок. Он крепко крепко обнял возлюбленного поглаживая по волосам. - Учитель...поспите. В занятиях любовью нет ничего постыдного. Вы скоро привыкнете. А сейчас вам нужно отдохнуть... И Цзин решил не упоминать, что он прямо сейчас был готов на новый круг...учителю не нужно было столько лишних потрясений затакое короткое время...от уткнулся в грудь ученика, всхлипывая со стыда. - А-Цзин...утром...утром ты должен будешь объяснить мне...что со мной было... И Цзин кивнул, снова целуя чужую макушке с нежной улыбкой. Он медленно прикрыл глаза, слушая как постепенео начинает посапывать учитель, и вскоре сам заснул убаюканный чужим дыханием. Такой покой был пределом его мечтаний. В мышцах приятно покалывала усталость после ночных развлечений, сердце было спокойно, а будущее беззаботно...большего нельзя и пожелать... Так почему же на душе словно лежал камень... __________________________________________ Проснулся Цао И Цзин один, в своей кровати. Рядом на прикроватной тумбочке лежала вчерашняя книга...чунь хуа с юношей, подозрительно похожим на его учителя...это лицо, что являлось ему в самых теплых и в самых кошмарных снах он бы не перепутал ни с одним другим. Он уже пытался найти художника, чтобы расспросить о его натурщике...но все безрезультатно. Это дело было настолько мертвым, что не получалось найти ни единой зацепки, со всеми его связями. Прогоняя наваждение, мужчина приподнял одеяло, откидывая его сразу подальше в сторону, осматривая свой пах, а после измученно выдохнул, прикрывая лицо руками. Ночные штаны были мокрыми...его подростковый период давно прошел, даже в юношества И Цзин никогда не мучился весенним снами, но стоило ему увидеть тень учителя и вспомнить о нем...кае тоска и невысказанные желания внесли свою лепту в этот позор. С обреченным вздохом, И Цзин скомкал чунь хуа, бросая ее в окно, а после, потирая лицо руками, он упал обратно на кровать, утыкаясь в подушку прогоняя прочь все неподобающие мысли... Вчерашний сон был для него слишком реалистичен. Мужчина начал подозревать колдовство, навет или проклятье. Если это правда было оно, то техника была поистине опасной и искусной. Она била людей прямиком по самым слабым местам. По их самым большим сомнениям и сожалениям. Но Цао И Цзин не стал долго себя жалеть. Сейчас он не мог изменить своего выбора. Сделанное нельзя воротить. Как бы он не жалел о содеянном. Так что сомнения надо было выкинуть из сердца, словно залежавшуюся книгу...а если не выкинуть, то хотя бы закрыть на замок...до следующего дня, когда что-то мимолетно напомнит ему об учителе...