Atracción musical или Музыкальное влечение

Все стало понятно… Он был зол… Ооо, как же его тогда распирало от злобы и несправедливости. Они воспользовались его состоянием несовершеннолетнего и порешали за него все вопросы. Она аккуратно, дабы не заметили этого жеста, положила свою руку ему на предплечье и немного погладила, чтобы парнишка чутка остыл. — Мы справимся, слышишь? Всё будет хорошо, — полушёпотом сказала девушка любимому, продолжая нежно поглаживать по руке, успокаивая его. Камило слабо улыбнулся и всё же обратил свой взор на остывающие арепы. Лив ещё не конца оправилась от воспоминаний в ванной, как появились новые… Чужие или родные? — Не уходи! Давид, я люблю тебя, не бросай меня, прошу! Девушка упала на колени и кричала так истошно, что слышно было аж на первом этаже. — Ты сама во всём виновата… Я не хочу иметь с тобой ничего общего, прощай. Не пиши мне и, уж тем более, не звони. Мужчина на вид 25 лет собирался покинуть квартиру молодой особы, но она всё никак не унималась; девчушка на последних силах кое-как встала и побежала уже к бывшему парню, упала у его ног и, схватив его за правую ногу, не пускала наружу, пытаясь его остановить. — Что я тебе сделала?! Почему ты от меня уходишь… Почему… Скажи, зачем ты это делаешь?! Много сказать она не смогла; уткнулась в его ногу и разразилась самыми громкими рыданиями. Она искренне не понимала, за что он так с ней поступает, что она сделала этому мужчине… — Всё, тише, успокойся… — Давид присел на уровень к рыдающей и нежно погладил её по голове, успокаивая, — Не плачь ты так истошно, заболеешь ведь, дурашка. Парень усмехнулся, но этот смешок был весьма грустным. Он понимал, что она его любит, но она не понимала, что эта любовь похожа на зависимость и чем раньше он закончит поставлять ей «наркотические сладости любви», тем быстрее ей станет легче. — Тебе же от силы 20, у тебя ещё вся жизнь впереди, весь мир не крутится вокруг меня и ты это понимаешь. Прошу, встань, умойся и выспись хорошенько, тебе это сейчас необходимо… Эй, ты чего? Девушку подвела нервная система и она медленно заснула, всё так же продолжая держать Давида за ногу, на что тот взял её на руки и понёс в спальню, уложил в постель, предварительно переодев её, и положил ей холодную тряпку на лоб, сбивая температуру, которую она накричала. — Как бы сильно ты во мне не нуждалась, нужно идти дальше, так как твоя нужда тебя до добра не доведёт… Первое время я буду наблюдать за тобой и как увижу, что с тобой всё наладилось — уйду из твоей жизни навсегда. Ты должна жить, а не выживать… У тебя и так проблем море… Бедняга ты божья, засыпай и пусть прекрасные сны не портят моё исчезновение…        — Милая, ты чего не ешь? Тебе плохо? Оливия очнулась от некого ведения. Она понять не могла, кто это, о чем он говорил, но почему-то ей эта ситуация была знакома… Очень странно… — Всё хорошо, просто задумалась, с кем не бывает… Действительно, с кем не бывает. Её мужика женят на незнакомой девке, а она летает в чужих воспоминаниях. Просто замечательно. — Abuela сказала, что мне завтра с утра надо встретиться с этой чертовкой Мартой… — Можно я с тобой пойду? Я просто хочу увидеть эту цыпу… — Ха-ха-ха-ха, цыпу? Ну ты даёшь! — парень спустя долгое время всё же рассмеялся от души́ из-за словечек его любимой, — Пошли давай ко мне, сегодня у всех выходной, хоть отдохнём… — Ага, как раз придумаем, как же нам избежать свадьбы с этой Мартой… Ой, Дора, а ты куда? Парочка столкнулась с Долорес, которая была очень красива наряжена и явно куда-то спешила. — А, я? Ну, я, в общем, меня кое-кто куда-то позвал, так что мне надо идти… — Мэтт что ли? — Тихо, никому не говорите… Если бабушка узнает, мне несдобровать… Вы ведь не расскажете, верно? Глаза подруги начали уж было наполняться слезами, но Камило среагировал быстрее, нежели Лив: — Ну что ты сестрица, мы не расскажем, навряд ли они тебя хватятся, сегодня же выходной, так что иди на здоровье. — И ещё, Дор, сделай мне одолжение пожалуйста, ничего не говори Мэтту про меня, даже то, что я нахожусь у вас. Я тебя прошу… Я знаю, что он имеет представление, где я нахожусь, но всё равно… — Хорошо, я тебя не выдам. А теперь я побежала. Пожелайте мне удачи! — Удачки, Дора!

— Удачи, сестрица!

И Долорес улетела, как ведьма на метле, оставляя влюбленную парочку наедине. Я думаю, все знают, что делают влюбленные наедине… Дерутся… — Эй, ты мне всю подушку уже побила, может хватит? А? — Ага, конечно, разбежался, она сейчас в тебя прилетит! Пух и перья летали по всей комнате, почти все подушки, находившиеся в комнате юноши, были разбросаны по полу и на такую из них парочка приземлилась, весело смеясь и обнимаясь, ну или же продолжая битву подушками. — Ну всё, тише — тише, я сейчас задохнусь от смеха, уже живот болит… – Ха-ха-ха-ха, ладно-ладно, будь по твоему. К слову, что мы все таки решили по поводу той девушки... Я просто поняла, что она по факту не виновата во всей ситуации, а я на неё всех собак спустила... – Или кур. – Хехехе, ну или курочек... Так вот, о чем это я, раз у тебя свадьба скоро, то нужно что-то делать! – Мм, например? Протестовать смысла нет, – Камило плавно поднялся и, посмотрев на дверь, принялся ходить по комнате, – Можно попробовать поговорить с Мартой, может она тоже этого не хочет, хотя кого это волнует... Ситуация была, мягко говоря, не очень. С одной стороны её любимый человек женится, а это означало то, что её семья скоро покинет Энканто и она больше никогда не увидится с Камило, с другой стороны... – Любимый, давай я схожу и поговорю с Мартой, – произнесла девушка заторможено, мягко улыбаясь, — и тогда мы всё уладим! — Мне бы твой позитив, мышка. Попробуй конечно, но пожалуйста, осторожнее, на небе тучи собираются, как бы ливня не было... — Разумеется я буду аккуратна, не доверяешь мне что ли? Лив вскочила с подушек и, быстро поцеловав кудряша в щеку, побежала на улицу за Мартой. За пределами дома и правда было не спокойно, и дело было даже не в тётушке Пеппе... — Ох, возможно будет страшная гроза. Главное быть осторожной... Она направилась в ту сторону, где, по мнению её любимого, находился дом семьи девушки Марты, в надежде её отыскать. Да вот происходила откровенная чушь... То её чуть ли не сдувало, то ветра не было, вот за поворотом разносятся голоса, а в следующую секунду тишина... Да такая, что вокруг дома, все пестрые и разноцветные превращаются в один серый блик... — Что происходит... МНЕ НУЖНО ДОЙДИ ДО Мар.... Мир блекнет и Оливия, распластавшись посреди улицы, не дойдя каких-то 100 метров до места назначения, падает навзничь... Звон...В ушах страшный звон... — ....док, ей пред.....коло мес.... Кто-то говорит над ней, но слова теряются на фоне тяжёлой головы и проклятого писка.... Писка? — Оливия, я врач Элизабет Воуйтлер, как вы себя чувствуете? «Голова... Такая тяжёлая...» Ослабевшая девушка аккуратно поворачивается и перед ее взором предстает светловолосая женщина в халате на вид лет 30-35 и с интересом рассматривающая свою пациентку. — Что...про...из...ошло? — Мне поведал историю мужчина, который вас спас, кто же ходит под такую грозу одна? Кхм, не мое дело, извините, вас нашли посреди улицы на Гейзер стрит, вам очень повезло, что на вас не задавила ни одна машина. Обнаружено сотрясение мозга и... Скажите, у вас раньше бывали какие-то отклонения? — От...Отклонения? — Да, психического характера. Нам поведала ваша семья, что у вас, не задолго до попадания к нам, начали проявляться своего рода галлюцинации. Это так? — Я...Я ничего не помню... Мне нужно было идти к одной девушке... По поводу свадьбы договариваться... Я могу позвонить своему парню? — Ммм, ладно, хорошо, но не долго, вы буквально 5 минут назад очнулись. Поблагодарив врача, Оливия сделала попытку взять свой телефон, благо она была удачной, и в спешке стала набирать номер Камило. — Набранного вами номера не существует, пожалуйста.... Сброс. Ещё вызов... Сброс. — Нееет, почему не существует... Он сменил номер? Хотя зачем это ему... Стук. Девушка проигнорировала его в попытке дозвониться по нужному адресу и не заметила как в палату зашёл человек в сопровождении Элизабет. — Мэтт? — Привет, сестрёнка. Как ты? — и не давая вставить кому-либо слово, парень принялся тараторить, — ты вообще думала, что делала? Кому и зачем ты вредишь? А если бы тебя не заметили?! Ты могла умереть, ты понимаешь? — Я пожалуй, оставлю вас наедине, но прошу, на мою пациентку не наседать, она не до конца оправилась от комы. Будьте бдительны. Женщина вышла, а в голове у Лив было только одно слово: кома. Она была в коме... Неужели все это, все события, что происходили в Энканто... Кома? Сон? — Мэтт... Прости пожалуйста, я... Я не знаю, я ничего не помню... Скажи, где Камило... — Кто? Видать ты совсем головой поехала... Ты год назад рассталась с Давидом, какой Камило... Прошу тебя, лечись... После больницы они тебя могут упечь в психиатрическую клинику... И тогда я тебе вообще не помощник... Родители волнуются за тебя и ты это прекрасно знаешь, так что пожалуйста, без глупостей, мы все желаем тебе только добра. — Воу... Спасибо за заботу конечно, но мне нельзя лежать ни здесь, ни теб более в психушке. Я нормальная. СЛЫШИШЬ?! МЭТТ? Я В ПОРЯДКЕ! Девушка рвала и метала. Как так, почему никто ее не понимает, ей не место в лечебных заведениях, она должна быть у своего любимого... И только у него. — Прости... Я позову врача, — юноша отступил к двери и, приоткрыв её, повернулся в пол оборота, — у тебя все получится. Я верю в тебя. И ушел. Мэтт даже не остался с ней. Молвил свою речь про то, как ему плохо и ушел... — Камило бы так никогда не поступил, — прошептала Лив, — вот увидите, я вернусь.

Спустя несколько месяцев

День сменялся днём, ночь ночью, неделя за неделей и вот Оливия уже плавно перекочевала жить в психиатрическую больницу. Тут неплохо, да, не весело, пичкают таблетками, разговаривают с психотерапевтами, да и вообще жизнь малиной не кажется... В этот день был какой-то праздник. Так по крайней мере казалось девушке. Подруг у нее не было, соседей тоже. Была одна, да выпала из окна. А ведь это была её идея, мерзавка её опередила. Второе «я» стало наведываться каждую минуту, сводя с ума девушку. Таблетки тут давно не помогали, да и могли ли они помочь? Раньше она являлась к ней ночью раз в неделю, потом стала приходить каждый день. Теперь же она с ней не расстается. Врачи говорят, что это возможно травма из детства какая-то тяжёлая, большая нагрузка на организм так повлияли. — Брехня... — Почему? Смотри, сегодня на ужин они решили дать всем железные банки из под сока, время ПРИШЛО — Отстань... Хоть на минуту, дай полежать спокойно.. — Ты же понимаешь, что они тебя вообще отсюда не выпустят, и будешь ты всю жизнь сидеть в палате с белыми стенами и... Оххх, тосковать по своему любимому. Я ведь права?? Конечно голос в её голове был прав... Она может сделать все сегодня, не ждать от судьбы сюрпризы и взять все в свои руки. — Добрый вечер, Оливия, как спалось? Вот твой ужин. Это был один из работников сего шедеврального заведения, где она находилась уже почти месяц. Довольно милый старичок, явно повидавший много на своем пути. — Повезло ему, он то здесь просто работает, а не выживает, как мы. Да и умрет он раньше нас... —... Ссс... Спасибо вам... большое, — вымученно улыбаясь и принимая еду, процедила девушка. Как только мужчина вышел за дверь, Лив не стала ждать и минуты, она слишком много ждала. Выпив сок залпом, она принялась давить его ногой в надежде вскрыть. — ЕСТЬ! — шепотом воскликнула она. Взяв в руки железный «осколок», аккуратно провела линию вдоль вены. Комната наполнилась запахом железа, а в середине стояла мученица в крови... Ей было всего ничего, а она столько пережила, что и сил не было так жить дальше... Ливия присела на кровать, так у нее больше шансов остаться как можно дольше не замеченной. — Камило... Я приду к тебе, слышишь? Подожди... На следующий день — Быть такого не может, вы все врёте! — Послушайте пожалуйста, ваша дочь... — Я НЕ ЖЕЛАЮ СЛУШАТЬ ВАС, ВЫ НЕСЕТЕ ПОЛНЫЙ БРЕД... — Как бы то ни было, ваша дочь умерла от потери крови вчера вечером в районе 20 часов, причины нам неизвестны, но тот факт, что она вскрыла вену железной банкой в психиатрической больнице наставляет на мысль об отсутствии безопасности... Её семья не слушала заключения врача... Да и какой смысл? Оливию это уже не спасёт. — Надеюсь, моя сестрица наконец-то отдохнёт в своем раю... Прощай, Лив... — Оливия? Мы это сделали! Лив: Тело, такое лёгкое, как пёрышко... И темно, как будто плыву по пустоте. Но не просто так, я плыву туда, где мне будет хорошо, кто меня любит и никогда не бросит. Я очень на это надеюсь, я не позволю никому завладеть моим Камило... Я...Это не рай... — Ой, забыла предупредить, когда убиваешь сам себя, в РАЙ ТЫ НЕ ПОПАДАЕШЬ, ХА-ХА-ХА, ПРОСТИ, КРАСОТКА, НО ТВОИ МУЧЕНИЯ ТОЛЬКО НАЧАЛИСЬ! Вот и всё... Голос не исчез... Зато все надежды на наилучшее испарились, как только её привело к двери. Она буквально висела в воздухе и, аккуратно взявшись за ручку, толкнула её и зашла в маленькое помещение где заплутавшую уже давно заждались. — Приветствую, грешница, я - твой проводник в загробный мир, я отведу тебя туда, где твоя история начнется с чистого листа...