Дом, где живут Кошмары

Лидия ехала по неширокой загородной дороге на своей недавно купленной модной машине. Лёгкий летний ветерок задувал в приоткрытое окно автомобиля, взъерошивая светлые волосы девушки. Она с удовольствием жмурилась от обдувавших лицо тёплых струй воздуха и вдыхала приятный запах луговых цветов. Проезжая дорога была пустынна, редко когда можно было встретить попутную машину. Девушка немного расслабилась, насколько это было возможным за рулём. Она посмотрела в зеркальце, поправив выбившуюся из причёски прядь волос, и гордо улыбнулась. Красавица, что и говорить. Наконец-то начинается её заслуженный отдых. Вот совсем скоро она приедет в дачный посёлок, на время поселится в уютный небольшой домишко, который она сняла на пару недель, чтобы отдохнуть от надоевшей городской суеты. Лидия мечтательно улыбнулась, строя планы на ближайшее будущее. Витая в своих фантазиях, девушка не сразу увидела стоявшего посреди дороги человека. Но реакция её не подвела, и она резко нажала на тормоза. «Какого чёрта она здесь делает?!», — недовольно подумала Лидия, разглядывая старуху в потрёпанных, засаленных вещах. «Хоть бы с дороги ушла, грязная бомжиха». Однако у старухи были свои планы. Она подошла к машине и протянула худую морщинистую руку, явно прося милостыню и умоляющим взглядом смотря на девушку. Но Лидия только брезгливо поморщилась от ударившего ей в нос смрадного запаха. — Иди в другом месте подачки проси, а не загораживай дорогу, — грубо отрезала девушка и брезгливо отвернулась. Не дожидаясь ответа, она нажала на газ. А старуха осталась одиноко стоять на дороге. Она посмотрела вслед уезжающему автомобилю и, неодобрительно покачав головой, прошамкала своим беззубым ртом: — Зря ты так, девица. Пожалеешь ведь. Лидия всё ещё недовольно морщилась, вспоминая эту грязную жалкую старуху. «Нашла где милостыню просить, только задержала меня. И сколько лет она не мылась… Фу, гадость какая». И на казалось бы миловидном лице девушки появилось грубое, злобное выражение. Однако предстоящий отдых навевал хорошие эмоции, и Лидия скоро забыла о неприятностях. Единственным её желанием было поскорее добраться до пункта назначения. Вот вдалеке уже вроде показался дачный посёлок, но девушку вдруг посетило необъяснимое чувство тревоги, словно что-то было не так. Чем ближе она подъезжала к загородным домишкам, тем мрачнее становился пейзаж вокруг. Только что ярко светившее солнце скрылось за тяжёлыми свинцовыми тучами, предвещавшими дождь. Не было слышно весёлого гомона птиц, и распустившиеся к лету цветы здесь были завядшими, потухшими. Природа вокруг, казалось, потеряла все свои яркие краски и теперь выглядела мёртвой и мрачной. Лидия остановила машину на обочине и вышла из неё, с недоумением разглядывая старые полуразваленные домики с прогнившими деревянными крышами. Покосившийся забор у одного из домов вот-вот готов был упасть. Окна в строениях были мутные, словно их не чистили многие годы, а кое-где стёкла вообще были выбиты. Нигде не было видно хоть какого-нибудь присутствия живности, и атмосфера в этом странном месте была жуткая, пугающая. «Наверное, это чья-то глупая шутка», — нервно хихикнула про себя Лидия, уж явно не ожидавшая увидеть такое. — О, новенькая пожаловала. Ну, здравствуй, — послышался усталый женский голос, и девушка обернулась, от ужаса округляя глаза. Перед ней стояла исхудавшая, словно скелет, женщина в ветхом одеянии, висящем на ней лохмотьями. Её бледная кожа была покрыта струпьями и незаживающими язвами, и весь её вид вызывал лишь страх, отвращение и желание скорее убежать подальше. Но Лидия не убежала, ноги будто не хотели двигаться, и она стояла и с ужасом смотрела на эту женщину, а потом медленно обернулась вокруг. У полуразвалившейся с облупленной краской беседки в саду сидел мужчина, такой же страшный и тощий, как она, и что-то жевал. Лидию замутило, и она зажала себе рот рукой, когда разглядела, что он ел. Мужчина остервенело вгрызался гнилыми зубами в собачью кость, на которой ещё оставались кусочки сырого мяса, и безобразно чавкал. Сердце девушки с силой колотилось об рёбра, и она чуть не закричала, когда и в соседнем доме заметила таких же безобразных, похожих на ходячих трупов людей. «Это просто шутка, это просто сон. Нужно просто уехать отсюда, уехать», — пытаясь успокоить себя, твердила она. Лидия подбежала к машине и села за руль, трясущимися руками вставляя ключ в замок зажигания. Однако той дороги, по которой она сюда приехала, не было. Казалось, неширокий путь будто зарос неприглядного вида иссохшей травой, до неузнаваемости меняя окружающий пейзаж. Девушку затрясло от ужаса, она резко, со всей силы вжимала педаль в пол, но куда бы она ни ехала, повсюду её окружали ветхие, внушающие страх строения и люди, ужасающе похожие на живых мертвецов. В отчаянии Лидия остановила машину и, с трудом найдя в сумочке телефон, заметила, что связи нет. Горькое осознание своего бессилия ввергло девушку в безнадёжность: ей больше никто не поможет, её никто не спасёт… Лидия вышла из автомобиля и упала на колени, вцепившись руками в мёртвую, пожухлую траву. Та самая женщина, повстречавшаяся ей первой в этом мрачном месте, неожиданно оказалась рядом и положила руку ей на плечо. — Я хочу есть, — почувствовав, как мучительное чувство голода скрутило внутренности в тугой комок, вдруг сказала Лидия, безумными глазами смотря перед собой. — Мы все хотим есть, — грустно произнесла женщина. — Но сколько бы мы не ели, это чувство голода теперь невозможно утолить. Знаешь, здесь ведь можно совсем не принимать пищу, и всё равно мы все будем тут существовать, пока смерть не придёт за нами, пока не придёт наш час. Отсюда не выбраться. И это расплата за наше поведение. Это наше заслуженное наказание.