1971

День последней игры

Я постепенно пришла в себя. На месте рассечения появился синяк, а отёк с носа немного перешёл на глаза. — Ты как бурятка, — смеётся Модестас. — Очень смешно, — фыркаю, — на себя посмотри. Весь глаз заплыл. — Шрамы и синяки мужчину украшают. — А меня нет! — взрываюсь, — как ехать с этим в Москву? Что люди подумают?! — Успокойся, — улыбнулся, — возьми мой кошелёк и сходи купи себе всякой всячины для женщин. В магазине косметики продавцы на меня косо смотрели, а после одна из сотрудниц протянула карточку с номером компании, которая помогает женщинам, пострадавшим от домашнего насилия. — Меня не избили, — смущаюсь, — баскетбольный мяч прилетел. — Ой, — опешила, — извините, пожалуйста. Новая палетка теней помогла справиться с печалью. — Сильно заметно? — выхожу из ванной комнаты. — Ну, — Серёжа с Модей замялись. — Понятно, — киваю. Все газеты и каналы трубили о том, что студенты американского университета напали на игроков сборной СССР по баскетболу. Записи с камер доказали это. Вставив кассету в проигрыватель, Моисеев отошёл в угол комнаты и включил видео. — Как вы мне объясните, — вздыхает, — эти бои без правил? Вы — лицо Советского баскетбола! — Григорий Митрофанович, — Белов, — они нас лупить будут, а мы терпеть? — В этом соглашусь, — Владимир Петрович. — Володя! — А что? Сам бы стоял и смотрел? — Нет. — Ну вот! — хором. — Но, — продолжает тренер, — такую жестокость катастрофически не поддерживаю. — Стыдно должно быть! — Ни капли. Смотря на изображение, парни анализировали свои действия. — Добить можно было, — Коркия, — Модь, чего стоял? — Задницы ваши прикрывал, — прорычал. Финальную игру перенесли на несколько дней из-за плохого самочувствия игроков. Появившись на площадке, студенты сразу же напряглись, приготовившись к бою. — Сейчас они начнут прессинговать по всей территории. Никакой реакции на провокации и поперечных передач. Разминайтесь. Этот матч станет решающим в вопросе о том, кто победил в той драке. — Тебе в очках не темно? — улыбнулся Сева. — Если я их сниму, то ты испугаешься. — Всё так плохо? — Как видишь, — приспустила. — Вопросов больше нет. Игра была похожа на матч-реванш. Забрасывая мяч, Модестас так сильно толкнул игрока по фамилии Робинсон, что тот улетел к скамейке. Они с Беловым довольно переглянулись. — За что?! — прорычал Гаранжин. — За сестру, — подмигнул. Видимо, именно он запустил мяч. Пассивная агрессия Советских игроков имела свои плюсы: хороший отрыв в счете, поразительную скорость и реакцию. Данные факты привели команду к победе. — Вот вам, — расхохотался Зураб, — суки. — Тише, — улыбнулся Владимир Петрович, — тише. Молодцы. — Необязательно было толкать того парня всю игру, — поднимаюсь со скамейки. — Легко отделался, — Серёжа стрельнул глазками. Следующим утром мы стояли под окнами палаты Саши Белова. — Саня! Мы победили! Парни легли на асфальт, изображая слово «УРА!», а я танцевала, размахивая флагом Советского союза. — Горжусь! — открыл окно, — вы такие красивые! — Возвращайся к нам скорее! С тобой ещё больше накидаем, — Ваня поднялся. — Скоро, пацаны, — машет руками, — скоро! Он выглядел значительно лучше, чем раньше. Ему легче. — Менты! — крикнул Мишико, — бежим! Громко смеясь, разбежались как тараканы. — Быстрее! — Ай! Подхватив меня на руки, Серёжа перепрыгнул через забор, убегая во дворы. Модестас далеко не дурак, и всё уже понял. Странно, что серьёзного разговора не состоялось.

Москва

Оставшуюся неделю отпуска надо провести дома. Лежать на диване, есть что-нибудь вкусное и смотреть телевизор. Моя любимая мягкая игрушка — диван. Тут бесспорно. Мы с Беловым проводили время вместе у нас с Модестасом, пока тот был у «той самой». Серёжа чувствовал себя как дома. Этим вечером было настолько холодно, что даже поменяли локацию. — Впервые в моей жизни, — снимает дублёнку, — такое начало ноября. — Я отвыкла от российских зим, — приоткрыла рот, — кошмар какой-то… — Чай, — уходит на кухню, — нам срочно нужен чай. Зайдя в ванную, заметила небольшие изменения. Место одинокой полки занял небольшой шкафчик, стало больше полотенец, на импортной стиральной машинке появились различные баночки с ватными дисками и палочками. Очень странно. — Я сегодня наготовил, — расплылся в улыбке, — ты удивишься. — Попробуй, — вытираю руки. — Жареная картошка с грибами и солеными огурцами. — Боже, — схватилась за дверной косяк, — мне плохо… — Переезжай ко мне, — нарезает хлеб. Меня пошатнуло. — Так рано? — присаживаюсь. — А чего тянуть? — усмехнулся, — тут уже и так всё понятно, Сонь. — Испытательный срок подошёл к концу? — Его и не было. Это я так сказал, — сложил руки на груди, — для серьёзности вида. Голова кругом. — Боюсь, Модестас такого не поймёт. — Он уже взрослый самостоятельный мужчина. Белов подошёл ко мне и присел на корточки, положив руки на мои ноги. — Я с ним поговорю, хорошо? — Серёжа, — смущаюсь, — понимаешь… — Никто из нас не хочет наступать на те же грабли, — перебил, — знаю. Мой выбор сделан, а твой? Что-то ничего не понятно. Он мне сейчас тонко на замужество намекнул? — Квартира у меня неплохая, вдвоём нам тесно не будет, да и до твоей работы ближе. Тем более, — поднимается, — я купил двуспальную кровать. — Зачем? Какой-то тупой вопрос… — Думаю, — прикрыл глаза, — не поместимся на маленькой. — Могу ли подумать? — Сколько захочешь. Поднявшись, он чмокнул меня в лоб. — Сюрпризы на сегодня не закончились, — уходит в комнату. — Ты купил кота? — Лучше. Белов вернулся с небольшой, но увесистой коробкой. — Тебе это понравилось. Открывай. В коробке лежал тот самый фотоаппарат с моментальной печатью фото. Несколько упаковок с кассетами, инструкция, чехол. — Серёжа, ты с ума сошёл?! Он же жутко дорогой! Зачем деньги потратил?! — Мы, — присел на табуретку, — мы с Модестасом увидели, как горели твои глаза, когда ты смотрела на ту студентку с таким же фотиком в руках. — Психи! — кидаюсь ему на шею, — спасибо! Спасибо! Как им пользоваться? — Нажимаешь на кнопочку и готово! — хлопает в ладоши, — батарейки в нём новые. Можешь начинать прямо сейчас. — По жопам получите! Не стоило так на меня тратиться… Мне даже как-то неловко. — Ты заслужила всё самое лучшее. В Союзе ещё такого нет. — Офигеть. Первое испытание прошло успешно. В моих руках появилась чёрно-белая наша фотография с Серёжей, где он улыбается, а я целую его в щёчку. — Красота! Вернувшись домой, застала брата на кухне. — Спасибо! Спасибо! — чуть ли не расцеловала его, — это очень круто! — Серёга уже подарил? И как? — Волшебно! — радуюсь, словно ребёнок, — сумасшедшие. — Главное, что ты довольна. Работает хоть? — Ещё как! Завтра сфотографирую нас, а то освещение ужасное. — Батюшки… — Слушай, — ухожу в коридор, — пообещай, что не будешь ругаться. — Нет. — Ладно, — вешаю пуховик, — Белов предложил к нему переехать. — Сука, — кашляет, — аж чай носом пошёл! Ожидаемо. — У вас всё настолько серьёзно? — вытирается. — Видимо, — возвращаюсь, — да… Нет… Не знаю. Он просто взял и предложил. — А ты случайно не беременна? — Нет! У нас даже секса не было. — К чему такая спешка? — У него спроси. Что скажешь? — подошла к брату. — Запретить тебе не могу, — загрустил, — но хочу. Софтинэ, — приобнял за плечи, — я переживаю, что история может повториться. Серый хороший парень, отличный друг и просто замечательный человек, но ситуации бывают разными. — Понимаю. — Может, не стоит торопиться? Я уже принял тот факт, что между вами что-то есть, — прикусил губу, — желаю тебе лишь счастья, так как очень сильно люблю. — Ты прав, — кивнула, — нам некуда торопиться. Обижать его не хочу. — Не говори «нет». Скажи, что сделаешь это чуть позже. — Расскажешь про свою даму сердца? — Да, — опустил голову, — да. Её зовут Нина. Она, — вдыхает, — невероятная. Я влюбился как мальчишка. Кажется, — подошёл к окну, — впервые за двадцать шесть лет. — Как вы познакомились? Шок. Мой брат, та еще Казанова, взял и втюрился. — Она нахамила мне во Дворце спорта за то, что я не придержал лифт, — смеётся, — назвала засранцем. Но, — палец вверх, — я его придержал. Ей было всё равно, что я — Паулаускас. Представляешь? — Вполне, — сижу довольная. — Нина работает в бухгалтерии. Ей двадцать четыре года, — вспоминает, — терпеть не может баскетбол. — Ого, — удивилась, — как же она обратила внимание на тебя? — Был обед, и я предложил ей выпить кофе. — Ты не пьёшь кофе. — Тот случай — исключение. Клянусь, — вздрогнул, — хотелось блевать от одного запаха. — Но ради неё терпел. — Выпил две чашки. Её зеленые глаза лишили меня рассудка. Мне не хочется её трахнуть, — запустил руку в волосы, — хочется узнавать её, быть рядом и просто общаться. Я с ума сошёл? — Ты влюбился. — Никогда не бегал за девушками, а сегодня простоял на морозе, — глупо улыбнулся, — ждал её. — Познакомишь? — Рано, — смутился, — как идиот себя веду. Вся моя харизма и привлекательность куда-то пропадает. — У-у-у… Тяжёлый случай. — И не говори. Что скажешь? — Я рада. Дерзай. Это оказалось намного легче, чем я думала. Возможно, Модестас закатил скандал, но в силу того, что его голова занята абсолютно другим, мне повезло.