Ты заслуживаешь счастья

— Ты думаешь, он грустит из-за того, что Минджэ выписали? — Чимин сидит в объятьях Юнги и задумчиво играет с чужими пальцами. — Думаю да. Главное, чтобы это не загнало его обратно в то состояние. Уже второй день Тэхен ни с кем не разговаривает, лишь сидит с игрушкой в обнимку и грустными глазами смотрит в окно. А все дело в том, что вчера выписали Минджэ и Тэ конечно был рад за друга, но все равно было грустно. Теперь в палате было тихо, никто не сопел, не разговаривал и не смеялся. Он скучал по другу и не скрывал этого, да и по альфе тоже. Все-таки за это время, он привык к Чону и мысль, что теперь альфа не появится на пороге все больше и больше въедалась в голову. «И правда, — думал омега. — Зачем ему сюда приходить? Минджэ выписали, а значит и ходить ему сюда больше не нужно. Кто я такой, что бы на меня тратили время?». Думаете, Тэхен не помнит свою истерику и утешающие объятья? Помнит, еще как помнит и даже ощущает руки на спине, как они гладят и прижимают к себе в попытке защитить. И Тэхену до ужаса хочется повторить эти объятья, ощутить эту защиту и вдохнуть успокаивающий запах петрикора*. — Здравствуй, Тэхен-ши, — из раздумий вырвал знакомый голос. Подняв голову, омега увидел в дверях улыбающегося Чонгука. — Ч-Чонгук-ши? — удивленно заикнулся Тэхен, наблюдая как мужчина проходит в палату, садясь на стул и кладет пакет на кровать. — Это мне? — Тебе, — Чон с улыбкой наблюдает за омегой, который с интересом заглядывает в пакет. — Чонгук-ши, спасибо большое! — Тэхен осторожно откладывает игрушку и пытается раскрыть пакет, но из-за того, что омеге сняли гипс и рука пока что очень слабая, получается так себе. — Давай помогу! — Чонгук пересаживается на кровать и начинает доставать все, что там лежит. — Ваа, Чонгук-ши, это… Спасибо! — омега тянется к сыркам, которые держит альфа. — Чонгук, — на непонимающий взгляд старший лишь улыбается. — Называй меня «Чонгук». — Хорошо, Чонгук… — Тэхен смущенно улыбается и тянется к сырку, который альфа уже открыл для него. — Минджэ что-то забыл? — Нет, я к тебе приехал. — Ко мне? — от удивления младший перестал жевать и уставился на альфу. — Зачем? — Захотел увидеть, — Чон пожимает плечами и гладит замершего и медленно жующего парня по голове. — У-увидеть? — Ты решил все последние слова моих предложений повторять? — Повторять? — с улыбкой повторяет омега. — Ах ты, вредина, — Чон с улыбкой треплет омеге волосы. — Тэхен, нам нужно поговорить. — О чем? — напрягся Ким. — Только не нервничай! — поспешил успокоить Чон. — Я думаю, нам нужно прояснить одну вещь… — Про истинность? — неуверенно спросил Тэхен. — Да, — альфа кивает и берет руку омеги в свою, начиная нежно поглаживать. — Тэхени, я знаю, что я твой истинный и… — Я тоже это знаю. Мы с доктором Кимом это обсуждали и он мне объяснил почему я так спокоен рядом с ва…. с тобой, — запнулся омега, опуская глаза на их скрепленные руки. Как же они гармонично смотрелись. — Вот как, — Чон улыбнулся и сжал руку парня. — Ты уже знаешь… А я все думал, как тебе сказать… — Я не буду вам мешать, — перебил мужчину омега и попытался выдернуть руку, но ту только сильнее сжали. — Чего? — альфа удивленно уставился на Тэхена, который опустил голову. — Я не буду держать вас из-за истинности! — Ч-что? — из Чонгука как будто воздух весь выкачали. — Нет! — альфа пододвигается ближе и притягивает в свои объятья опечаленного парня. — Я хочу быть с тобой! И истинность тут не причем! Мне нравишься ты, а истинность просто дополнение к прекрасному тебе, — шепчет мужчина и гладит по напряженной спине. — Я не хочу тебя терять, я только нашел тебя! — Я… — Не нервничай, прошу! — Чон вдыхает запах выпечки с ванилью и кажется, готов руку на отсечение отдать, если у него кто-то заберет его. — Я думал, что вы хотите со мной поговорить, чтобы я не держал вас своей истинностью, — теребя шнурки на толстовке альфы, мямлит омега. — Ты мне нравишься, Тэхена, — шепчет альфа, зарываясь носом в волосы парня. — Мне было страшно, — признается и, сам того не понимая, прижимается к альфе сильнее. — Когда моя омега так спокойно отреагировала на тебя. А потом, доктор Ким сказал, что это нормально, что моя омега почувствовала в тебе своего альфу и поняла, что ей ничего не угрожает. — Он сейчас там с ума сходит, — со смешком говорит альфа. — Да, я чувствую, — пускай Чон и не видит лица омеги, но он уверен, что тот сейчас покраснел. — А как там Минджэ? — Да нормально. Рвался к тебе сегодня, но я не позволил. — Почему? — Тэхен поднимает голову, оказываясь близко к лицу альфы. — Хотел поговорить с тобой без лишних ушей, — шепчет, не отрывая взгляд от карих глаз истинного, заставляя того смущенно опустить голову. — Я рад, что мы поговорили, — тихо говорит омега. — Ты в порядке? — Чонгук прижимает омегу к себе и трется щекой об макушку. — Да! Сегодня сняли гипс, и я уже хожу не хромая, но доктор Мин не пускает меня за пределы палаты. — И правильно! Нужно по чуть-чуть, а то решил сразу все делать, так же нельзя! Может осложнение пойти! — Я понимаю. А доктор Ким говорит, что я иду на поправку благодаря тебе, — смущенно произносит Тэхен и трется носом об толстовку альфы, даже не подозревая, что этим жестом убил альфу, который еле сдерживается, чтобы не сжать омегу в объятьях еще сильнее. — И он даже сократил дни наших встреч! — Это прекрасно! Я рад, что помогаю тебе! — О, Чонгук! — их идиллию прервал вошедший в палату Юнги. — А че это у вас тут за объятья на больничной койке? — Ты зачем пришел, хен? — В смысле зачем? Это мой пациент и я могу приходить сюда, когда захочу! — возмутился Мин. — И вообще я пришел обрадовать Тэхена! — Чем? — Тэхен высовывает голову из-за плеча альфы. — Мы можем тебя выписать! — Оу, — Тэхен спрятал голову на груди альфы. — Ты не рад? — обеспокоенно спрашивает Чон. — Рад, — неуверенно пробубнил омега. — Тогда почему не вижу улыбку? — тяжелый вздох и Тэхен поднимает голову с груди альфы и широко улыбается. — Так, ваши флюиды уже летают по всей палате, — Юнги наигранно размахивает рукой. — Сейчас сделаю выписку и, после обеда можешь отправляться домой! — Эй, — как только Юнги ушел, Чонгук отстранил младшего от груди. — Ты почему такой грустный? — Я не грустный. Просто не хочу домой. — Тогда поехали к Минджэ! — альфа улыбается, заглядывая в глаза омеги. — К Минджэ? — Да, — альфа пожимает плечами. — Почему бы и нет? Вы сдружились, скучаете друг по другу, да и он сам бы к тебе приковылял, и мои запреты не подействовали бы. — Ну да, ты прав, — посмеялся Тэхен. — Только должен предупредить, я тоже там живу. — А… — Тэхен поднимает голову и неуверенно улыбается. — Нууу… это ничего страшного, да? В смысле… — Ну разумеется ничего страшного! Ты все время будешь рядом с Минджэ, а там и я иногда подтягиваться буду! Чонгук остался с Тэхеном до обеда, чтобы потом отвезти омегу к Минджэ. Все это время альфа не выпускал чужую руку: и вещи так собирали, и врачей они так же слушали, а Юнги вообще пошутил, что теперь альфа приклеился к Тэхену, за что получил напоминание про своё поведения рядом с Чимином, и из больницы они вышли за ручку. «Прям как парочка», — визжал про себя альфа, но снаружи выглядел спокойным, как удав. Лишь один раз он отпустил его, когда помогал сесть в машину, а потом снова взял за руку, а на вопрос «почему?» ответил: — Не хочу переставать чувствовать тебя! Тэхен смущенно отвернулся к окну, лишь немного погладив большим пальцем костяшки альфы. И, Тэхен конечно не утверждает, но! Ему показалось, что альфа радостно пискнул! — Хен! — крик Минджэ, кажется, слышали все в округе. — Ого, тебе сняли гипс! — Аккуратнее, шумахер! — Чонгук придерживает брата, чтобы тот не свалился со своими костылями, только тот отмахивается, бросает костыли на землю и ковыляет к другу. — Он тебя замучил? Скажи сразу! Уж я на него управу найду! — Чего? Ты че, малой? — на возмущение альфы Минджэ лишь показал язык и снова повернул голову к смеющемуся Тэхену. — Не мешай нам общаться! — заявил Минджэ и поковылял в дом, позвав Тэхена. Тот со смехом поднял костыли и пошел следом. Весь день омеги провели болтая, Чонгук конечно тоже иногда присоединялся к беседе, но быстро терял нить, потому что они прыгали с темы на тему и альфа просто не успевал понять о чем они говорят. Но это не мешало ему наблюдать за Тэхеном, за его лицом, которое светилось радостью, за улыбкой, которая не сходила с лица с момента прибытия к ним домой. Ближе к вечеру Тэхен вспомнил, что ему как бы домой нужно, но Минджэ упросил его остаться, поэтому омеги перешли в комнату младшего, оставив Чонгука в гостиной. Уже ночью Минджэ уснул, а Тэхен, укрыв друга, пошел на кухню. — Ой! — включив свет, парень увидел Чона пьющего, судя по запаху, кофе. — Ты чего не спишь? — Да я водички захотел, а ты? — Работал, — ответил альфа, наблюдая, как омега наливает воду и пьет. — Сейчас допью и пойду спать. — После кофе? — Ну да, — спокойно пожимает плечами. — Тогда спокойной ночи, — Тэхен почти вышел из кухни, как его остановил голос альфы. — Можешь посидеть со мной немного? Если конечно не хочешь спать! — Могу, — Тэхен с улыбкой сел на стул напротив альфы, тот, не сдержавшись, взял омегу за руку, сжимая. Младший на это ничего не сказал, лишь с улыбкой сжал руку в ответ. Так они и просидели на кухне, держась за руки и разговаривая обо всем. Позже, когда их задницы уже болели от долгого сидения, они переместились на диван в гостиной, где альфа молча обнял парня, продолжая разговор. Они так и не заметили, что уснули греясь в объятьях друг друга. В такой позе их и нашел Минджэ, тихонько подойдя (насколько тихонько это могло быть с его гипсом) и сфотографировал парочку. — Племянникам покажу! — тихонько посмеялся парень и хотел уже уходить, как его остановил голос брата: — И мне скинь, — Минджэ только кивнул, наблюдая, как его брат осторожно укладывает парня возле себя, обнимая. — На обои поставишь? — с хитрой улыбкой спросил младший. — Разумеется, — альфа подмигивает брату и закрывает глаза, надеясь поспать еще пару минут в объятьях своей пары.