Полуночники

      По коже прошёлся холодок, и я поджала ноги, одновременно кутаясь в одеяло по самый нос. Открывать глаза не хотелось совсем, но что-то настораживало меня, подбивая сделать это. Интуиция редко подводила меня, потому я всё-таки открыла их, пытаясь понять, в чем же проблема. Все казалось на своих местах, потому причин переживать у меня никаких не было, но все же, что-то не давало мне расслабиться.       Я ещё сильнее поджала ноги, и решила перевернуться, поближе придвигаясь к Ханджи, всё-таки, с ней намного теплее. Но к моему большому удивлению, её рядом не оказалось. Ее половина кровати оказалась пуста и, на ощупь, холодная, значит ушла она уже давно. Кинув взгляд на настенные часы, я ещё больше удивилась ее отсутствию — время было слишком позднее для походов куда-либо, все магазины наверняка уже закрыты, значит вряд ли она покидала квартиру.       — Зараза, куда ее потянуло на этот раз? — прошептала я, скидывая с себя одеяло и морщась. В квартире не было слишком уж холодно, но контраст присутствовал, из-за чего по коже побежали мурашки.       Спустив ноги на ковер, зарываясь в его ворс пальцами, я прислушалась. Со стороны коридора послышался какой-то шум, что напрягло меня, и я тихо подошла к двери, аккуратно нажала на ручку и заглянула в коридор. Меня, как всегда, встретила темнота, и я снова прислушалась. Не прошло и минуты, как шум повторился, но уже со стороны кухни. Я нахмурилась, но тихо пошла туда.       Не решаясь войти, я лишь высунула голову в дверной проем, стараясь никак не шуметь. Я ожидала увидеть грабителя, шарящегося по нашим шкафчикам. Но все было ещё интереснее. В полоске света от открытого холодильника я заметила Ханджи, тихо, но старательно, выбирающей что-то с его полок. Смотреть на это оказалось забавным, она, с видом глубоко задумавшегося над какой-то важной дилеммой человека, взвешивала в одной руке тарелку с салатом, а в другой тарелку с кусочком торта, решая что из этого съесть.       — Сначала основное, потом сладкое, не порти аппетит, — не выдержав ее мучений, сказала я, стараясь сдерживать смех. Ханджи резко повернулась в мою сторону, испуганно смотря на меня. — Мне тоже оставь, — я вошла в кухню, щёлкая выключателем и зажигая свет.       — Ты что тут делаешь? — наконец спрашивает Ханджи, перекладывая тарелки на стол и закрывая ногой дверцу холодильника. Я пожала плечами, подходя к кухонному шкафчику и выуживая оттуда две вилки.       — Мне стало холодно, и я хотела обнять свою жену. Но её, к моему превеликому разочарованию, рядом не оказалось. Зато она, какая неожиданность, нашлась на кухне, выбирая между тарелкой с салатом и тортом.       — В следующий раз подкручу температуру, сделаю ее выше, — пробурчала Ханджи, садясь на стул. Я последовала её примеру, тоже садясь напротив нее, передавая ей столовый прибор.       — А может лучше не пробираться на кухню посреди ночи? — шутливо говорю я, наколов несколько порезанных помидор на вилку и отправляя их в рот. — Помнишь, я говорила про свою коллегу, Сашу? Так вот, мне вторая её копия, ещё и в нашем доме, не нужна.       — Это та, которая вечно что-то ест на рабочем месте? — повторяя мой жест, спрашивает Ханджи.       — Ага. Она славная, и я до сих пор удивляюсь, как она может столько есть, но не поправляться ни на грамм, — задумчиво подперев голову рукой, говорю я, улыбнувшись, смотря как Ханджи расчётливо выбирает, в какой из ломтиков огурца вонзить вилку. — Хищница, — игриво говорю я. Ханджи удивлённо переводит на меня взгляд.       — Хищники не питаются салатами, дорогая, — говорит она, улыбнувшись, и наконец вонзает вилку.       — Но они почти всегда смотрят на добычу таким же взглядом, — я перекинула ногу на ногу, поправив сползшую с плеча и оголившую его майку.       — Она астеник, им трудно поправиться, но легко похудеть. Они и мышечную массу набирают с трудом, — задумчиво переводит тему Ханджи, проследив за этим жестом, но переводя взгляд в сторону окна. — У нее ускоренный метаболизм, из-за чего она сжигает калории намного быстрее.       — Так она не продала душу за такую фигуру? — шутливо спрашиваю я, проведя ногой по ее голени.       — О чем ты, не расстраивай меня, — слегка смущённо улыбаясь, говорит она, продолжая и дальше пялиться в окно. Я взмахнула вилкой, снова потянувшись ею к тарелке, одновременно поднимаясь ногой к оголенному колену, а затем пройдясь пальцами по внутренней стороне бедра. Ханджи поерзала на стуле, пытаясь принять удобное положение.       — Ну не я ведь здесь ученая, — говорю я, намеренно медленно снимая очередной овощ с вилки, помогая себе больше языком, чем зубами. Ханджи наконец переводит в мою сторону заинтересованный взгляд. — Я могу верить как в науку, так и во что-то потустороннее.       — Бред и провокация, — выдыхая, говорит она, слегка придвинувшись ко мне лицом. Я сделала то же самое. — А ты — искусительница, — говорит она, быстро поцеловав меня в краешек губ, тут же отстраняясь и принимаясь за уничтожение салата.       — Уж кто бы говорил, — говорю я, переводя взгляд на ее майку с откровенно глубоким вырезом, намекая.       — Мне было жарко, — бурчит Ханджи, отводя взгляд.       Довольно быстро мы закончили с овощами, принимаясь за торт. Честно разделив один кусок на две равные половины, мы обе с наслаждением доели и его, отправляя посуду в мойку, обещая заняться ею утром.       — Знаешь, хорошо что с нами не живёт Леви. Так просто этот ночной перекус, да и оставленную посуду он бы нам не простил, — говорю я, наконец-то прижимаясь к тёплому боку Ханджи. Она лишь улыбается, пристраивая свой подбородок на моем темечке, сильнее прижимая меня к себе.       — Этого чистюлю я на наш порог больше не пущу, — притворно злясь, отвечает она. Я лишь улыбнулась на это, закрывая глаза и наконец наслаждаясь теплом и крепким здоровым сном.