Спасибо, что обернулся.

- Антон, уберись в своей комнате, скоро жильцы приедут, - голос Макара донёсся из соседней комнаты. Около двух месяцев назад Антон попросил переехать в однушку Ильи, пока Макаров не найдёт жильцов, а Шаст – себе съёмную квартиру. Антон и Илья дружили друг с другом ещё со времен, когда они жили в Воронеже; со временем Илья купил однушку в спальном районе, далее двухкомнатную чуть ближе к центру – собственно сейчас он сам там и жил, а Антон решил в первую очередь потратиться на автомобиль. - Бля, Макар, сейчас уберусь, погоди, - сказал Антон, закатив глаза и продолжив играть в Фифу. - Шастун, сейчас доведёшь, встал и пошёл убираться! – Шаст послушно вырубил приставку – ссориться с Макаром – это вам не игры, тут всё серьёзно. Уборка проходила успешно, а до приезда жильцов оставалось пять часов – заселение планировалось к шести часам вечера. К часу дня Антон разобрал две тумбочки, что стояли по разные стороны кровати, и комод, что стоял около входа в комнату. Нетронутыми оставались большой шкаф-купе и пару коробок, которые стояли неразобранные ещё с переезда Шастуна в эту квартиру. *** - Арс, у нас ничего, что переходило бы за грань, не было! – Антон повысил тон. - Да что ты говоришь? Флирт не переходит за грань? А прикосновения? Ты думаешь, я слепой или что? - Арсений, перестань. Флирта не было, прикосновения ты себе сам надумал. - Ещё я и надумал, отлично придумал, Шастун, просто супер! – Попов закрыл лицо руками, как бы протирая его. Он не хотел сейчас ничего слушать, даже если бы мог, - сейчас это не в его силах. Буквально час назад ему прислали видео, как Антон сидит за столом со знакомой и «мило беседует». - Арс, я только тебя люблю, не надумывай себе, пожал…, - Арсений стукнул кулаком по столу, к которому подошёл минуту назад. - Я не верю, Антон. То в клубе с кем-то, то в футболке какой-то чужой приходишь, теперь видео. Дальше что? – Глаза Арсения пылали от эмоций. Их нельзя описать одним словом – ни ярость, ни агрессия, ни несправедливость, ни ненависть, ни огорчение, даже ни любовь. - Хочешь – не верь. В клубе я с Димкой был, он женат на минуточку, футболка Макара была, потому что я у него в гостях кофе пролил на свою, а с Ирой мы просто разговаривали. Я устал, Арс. Я не хочу больше ничего объяснять. - Иди куда хочешь, я не хочу тебя сейчас видеть, - Арсений взглянул, как оказалось, в последний раз на Антона, пытаясь понять по глазам, что чувствует тот. Антон видел напротив себя глаза, которые, несмотря на свой изначально голубой цвет, имели оттенок глубокого моря в шторм, они выражали… палитру чувств и эмоций, которые явно бурлили внутри Попова сейчас; Арс же видел напротив себя глаза, устало прикрытые веками, а также наполовину закрытые кудряшками. *** - Макар, пара коробок - и я всё, - крикнул Шастун, едва закончил сбор вещей из шкафа. - Понял, можешь не торопиться. Первая коробка, за которую взялся Антон, была наполнена свитерами и парочкой футбольных форм, что коллекционировал Шаст. Перебирая и раскидывая в нужное, не нужное, Антон не заметил, как перешёл к «разборке» второй коробки. - Шастун! – донеслось из другого конца квартиры. – Бегом сюда. - Какой же ты заёбыш, Макаров, - Шаст встал с кровати, на которой сидел, пока разбирал вещи, и направился на кухню, откуда кричал Илья. *** - Макар, здарова. Слушай… Можно у тебя какое-то время пожить, пока я хату себе не найду? - Без б, Шаст. Что-то случилось? - Спасибо, я по приезде расскажу, - Антон сбросил звонок, лишь только лифт открыл свои дверцы, выпуская его на первый этаж. Кивнув сторожу на прощанье – всё-таки добрый мужик тот – Шастун вышел из подъезда, впуская в лёгкие ещё немного морозный мартовский воздух улицы. Машина заведена и прогрета; в глаза Антона бросается фотография, что висит на зеркале: там они с Арсением встречают Новый Год, целуя друг друга, а сзади прекрасный фон с балкона на салюты. С балкона квартиры Арсения, откуда обычно Антон выбегал с улыбкой, уже готовясь помахать Арсению, ведь он знает, что тот будет смотреть за ним в окошко. Сейчас же Шаст жмёт на газ, не проявляя ни малейшего желания взглянуть в окно. *** - Ты всё собрал? - Коробка осталась, если бы ты не позвал, чтобы я помог тебе перетащить диванчик, то собрал бы уже, - стоило парням разойтись: Шастуну открыть дверь в спальню, а Макарову отойти в сторону ванной, так Антон замер. – Макар… - А? - Спасибо тебе, правда. - Без проблем, Антох. Обращайся, - Илья расплылся в улыбке как недавно покормленный котяра. Если бы не он в тот день, то ночевал бы Шаст где-то на улице, либо в электричке по маршруту «Москва – Воронеж». Подарив ответную, но не такую душевную, улыбку Илье в ответ, Антон вернулся к перебору вещей. «М, джинсы. Носил пару раз – сойдёт ещё. О-о-о-о, худак, который я искал. Вот где ты был, засранец. А это…», сердце, казалось на секунду, остановилось. *** - Последнее виски было лишним, Антош, - медленно произнесла девушка, сидящая рядом на диванчике в клубе. Ночной клуб «Искры» был достаточно популярным среди людей при деньгах. Оформлен он был в тёмные фиолетовые оттенки, а также украшен серебряными элементами декора. Разум Антона затуманен, глаза не выражают никаких эмоций – сегодня он до конца осознал, что они с Арсением расстались. - Тупая ревность, - промямлил под свой нос парень, наполняя очередной стакан алкогольным содержимым. - Котик, тебе не надо пить больше, - девушка, до этого наблюдающая за действиями Антона и пытающаяся разобрать пьяный бред, потянулась к лицу шатена, чтобы утянуть в его развратный поцелуй. - Отъебись по-хорошему, блять. Я люблю только его, ясно тебе? Пошла ты, - Шастун резко встал. – Из-за таких, как ты, мы всё закончили. Из-за таких… – парень пытался взглянуть на девушку, несмотря на головокружение и подступающий ком в горле. Она была одета в короткую юбку, сетчатые колготки и рубашку, специально расстёгнутую на две пуговицы, дабы все видели кружевное бельё; волосы были распущены, но будто запутаны; небрежность образа зашкаливала, и Антон, сдержав порыв агрессии, ушёл в сторону туалета. - Привет. А… слушай, ты тут вроде с моим корешом сидела, не подскажешь, где он? - А, неадекватный тот… Куда-то в сторону туалета ушёл. - Спасибо. Антон сидел в кабинке, судорожно печатая сообщение контакту «Арс». За всё время рука не поднималась изменить что-то в названии контакта помимо того, что убрать красное сердечко. «Арс, промти мкня пожалуцс а. Я тебч люблю. Честнр.» было набрано за пару минут, в течение которых звуки печатанья сопровождались горькими всхлипами. - Антон! Ты тут? – голос звучал из-за дверцы кабинки. Затуманенным взглядом Антон разобрал, что ботинки такие же, как у Димы, да и голос тот же. - Дима...? – Шастун закрыл глаза, снова убирая руками слёзы с ресниц. - Да, я. Антон, открой, пожалуйста, - голос Позова смягчился, когда тот услышал дрожащий голос Шаста. Причин истерики было немного, точнее, всего одна – Арсений. щёлк Дверь открыта. Дима видит перед собой не особо утешающую картину – его друг сидит около унитаза, весь зарёванный, напоминающий ребёнка, у которого отобрали что-то любимое; телефон, наполовину погасший лежит около парня на полу; причёска из красивых кудрей превратилась в что-то неряшливое. - Дим, я… - всхлипы и слёзы мешали говорить, а алкоголь перебивал здравые мысли. - Антош, пойдём, пожалуйста. Я отвезу тебя, - Дима облокотил друга к себе на плечо, понимая, что тот далеко не дойдёт, и они пошли из туалета к выходу. Ну, как пошли, один шёл, а другой почти висел, еле перебирая ногами. Голова была опущена вниз, слёзы текли по щекам, а решающее сообщение не было отправлено. *** «Блять, футболка Арса.» В коробке красовалась яркая футболка тай-дай с рисунком в середине – в стиле Арсения. Антон был в ней, когда они разошлись. Казалось бы, прошло два месяца, всё должно быть пережито, но что-то внутри сердца ёкнуло. В голове крутились воспоминания их счастливой совместной жизни, походы на мероприятия, где они скрывали свои отношения, шутки с аудиторией, что они, цитирую, утопают в гейских шутках. Антон сидел, глупо смотря на футболку. Маленький клочок ткани, которая сейчас подарила очень много как грустных, так и счастливый воспоминаний. Именно в этой футболке был Арс, когда они гуляли с Антоном на Никольской и слушали уличных музыкантов:

Take my body, Take my bo-dy, All I wanted, All I needed, To find somebody, To find somebo-o-dy… Like you

- Тош, а я тебя люблю, - Арсений обернулся на Антона со своими горящими голубыми глазами. - И я тебя, - Антон улыбнулся. Нет, не просто улыбнулся губами. Он улыбался весь – глаза горели счастьем, душа обрела покой, а пальцы рук переплелись с пальцами рук Арсения. Целоваться на улице в России, будь вы однополой парой, не принято, так что всё, что остаётся, - смотреть друг на друга настолько пылающими глазами, что никакие поцелуи не нужны. - Иль, я быстро, - Антон держал футболку в руках, обул свои конверсы и выбежал из квартиры под крики Ильи «Ты куда? Антон!». Он ехал к тому адресу, где жил до. Жил не только телом, а и душой. Улица ***ая, 36. Он помнил все повороты, все проезды. Оставалось надеяться, что Арс дома и не переехал. Съёмки основных проектов планируются на лето, так что Попов может жить в Петербурге. Обычно, когда Антон и Арсений были вместе, они ездили к семье Арса в Омск, либо к семье Антона в Воронеж. Конечно, иногда ездили и в Питер, но не так часто. Арсений сбегал туда от каких-то навалившихся проблем, ненужных съёмок, просто оставшись в своей квартире. Антон всегда поражался, что одного дня в Санкт-Петербурге Арсу хватает, чтобы восстановить свои силы, улучшить моральное состояние и настроение; Антону же требовалось поспать на часов так пять больше и побывать в объятиях любимого человека. Десятый этаж, квартира номер ***. Лифт (как назло) едет, кажется, чуть медленнее обычно, давая мозгу Антона обдумать всё, но сейчас чувства берут вверх – сколько раз Шаст пытался написать, позвонить – всегда разум преобладал, но не пора ли забить? Не пора ли положиться на свои чувства, которые заставляют сердце биться чаще, отдавая даже в уши? *** - Я дома, - сказал Арс, тоном чуть выше обычного. - Я рад, - Антон вышел в коридор, в последствии облокотившись плечом о стенку. - М, пахнет чем-то вкусным, ты приготовил? - Не смейся, - улыбнулись оба, - заказал, вот, тебя стою жду, - Арсений, едва сняв верхнюю одежду, утянул Антона в нежный поцелуй, улыбаясь в него. *** Антон стучит в двери, опустив глаза в пол. - Кто там? – пронеслось с той стороны двери. - Арс…, - Антон поднял глаза к дверному глазку, так как знает, тот всегда посмотрит туда, прежде чем открывать. «Он дома». Дверь чуть скрипнула, позволяя Шастуну опять взглянуть в квартиру, а главное – на Арсения. Вид у того достаточно потрёпанный, если это слово будет уместно здесь, чёлка закрывает один глаз, а борода заполонила всё пространство, предназначенное ей природой. - Я… вот, - Шаст протянул футболку Арсу, заставляя себя посмотреть в его бездонные глаза. - Спасибо, Антон, - Арсений еле улыбнулся, а Антон сделал шаг вперёд. Их взгляды скользили друг по другу, осматривая то лица, то одежду, то руки, то глаза другого. - Я… - Антон в очередной раз поднял свои глаза, но, - не могу, - он развернулся и вызвал лифт, чувствуя спиной взгляд. Взгляд, съедающий изнутри. «Антон, почему ты такая нерешительная скотина? Сам же пришёл, а теперь ничего не сказав, кроме тупого бреда уходишь.» - говорил в мыслях Шаст сам с собой. Дверцы лифта закрылись, отделяя парней друг от друга. Лифт мчится по шахте, спуская парня вниз, но останавливается на этаже номер 5, впуская нового пассажира. Арсений мчится по лестнице, пытаясь успеть встретить парня ещё раз. Мужчина выходит на втором этаже – видимо к кому-то в гости, а Шастун продолжает стоять и смотреть на двери, что вот-вот откроются. Шаг за шагом Антон проходит в сторону выхода, не оборачиваясь. Три шага – каморка сторожа, пять – выход в предбанник, восемь – выход на улицу. «Не могу. Не могу.» проносится в мыслях у Шастуна, и он оборачивается. Арсений стоит, запыхавшись, смотрит на шатена. Казалось бы, два метра разделяли их, но оба парня смотрели и улыбались друг другу, не совершая шага навстречу. Сейчас им можно было молчать – они понимали друг друга без слов. Всё время, что они были в разлуке, оба страдали, пусть даже этого не показывая. Дальше всё произошло как в тумане: одновременно парни ступили навстречу, а потом прильнули друг другу всем телом, утоляя свою жажду в объятиях. - Прости меня, я вспылил, - Арсений разрезал тишину словами, утыкаясь подбородком в плечо Антона. - Мы оба виноваты, Арс. Ты меня тоже прости. *** Говорят, когда первая слеза появляется из правого глаза, то это - слеза счастья и любви, а если из левого, то – слеза горя. Вероятно, что тогда у обоих парней первая слеза появилась из правого глаза. Арсений, также как и Антон, ждал эту встречу. Рано или поздно им пришлось бы встретиться на съёмках, но тогда только что-то свыше знало бы, что бы произошло. Сейчас Шаст сидит дома у Арсения, нежно опустив голову к тому на плечо, а также взяв его руку в свою. - Знаешь, Тош, я сам себе сказал тогда, что если ты не обернёшься, то я попытаюсь убить свои чувства к тебе. - Я не думал, что ты там стоишь. Я решал, идти обратно или уйти навсегда, - Антон поднял свой взгляд на Арсения, который уже давно смотрел на родные кудряшки. Пальцы Арсения коснулись подбородка Антона, давно покрывшегося щетиной, и они утонули в чувственном поцелуе. - Спасибо, что обернулся.