Сборник под названием «Истории сновидца»

      Однажды в мире родились травницы и лечебницы. Первые были менее сильны, но для обывателей мира умели уже очень многое. Они не просто собирали травы, наделяя их новыми свойствами — травницы могли исцелять души. Приходил к такому человеку ребёнок или взрослый, садился по приглашению на скамью в доме, и начинали твориться чудеса. Травница брала в руки пучок душицы, говорила слова, смотрела по-особенному — и расцветал в душе покой. Каждая мысль, пропитанная горечью, растворялась в аромате душицы, а ясный свет, которым делилась травница, осветлял все уголки сознания.       Испокон веков выглядели травницы как и люди, но проглядывалась в них «маленьковость» — так называли худощавые фигуры и невеликость роста. Позаботилась мать-создательница, чтобы в тёмные времена легче травницам прятаться было и не прогадала. Случилось, что обозлились люди на чудеса, травницами сотворимые. Гонения стали, а травницы попрятались. Кто-то забыть решил силы свои и оставил, а кто-то и вовсе, в деревьях прячась, так долго и недвижимо среди них стоял, что превратился в одно из его окружавших.       Лина была не травницей, а лечебницей. О таких людях вообще мало что знали, знают и гадать будут. Но что умела эта кудесница, так ещё и тело, помимо души, излечивать. Любой порок или рана — всё подвластно было лечебницам. Оттого, наверное, их мало жило, живёт и жить будет.       Однажды Лину нашли, и в дом, где она одна жила, ворваться спешили. Да успела заметить их девушка и, бросив всё, сломя голову бросилась прочь. Вмиг не хозяйкой, а возможной пленницей в своём доме стала. За Линой молодой охотник погнался. Он один был, но для любой в неволю попасть боявшейся, страшный. Лина как могла старалась выиграть время. Захлопнув одну деревянную дверь, тут же открыла другую — и резная ручка, словно подставленный стул со спинкой, заклинила дверь. Ненадолго, но каждый миг был теперь особенно дорог.       Лина знала, что должна постараться, чтобы её не отыскали, но вокруг было совсем мало мест, где можно укрыться. Дом с любовно развешанными на стенах травами и чутко собранными, разложенными сборами навсегда остался позади. Следующие полдня стёрлись в Лининой памяти, но спустя время она нашла себя прячущейся среди покорёженных деревьев, голые ветви переплетались вокруг и впереди чуть скрывали её хрупкое тело. Она пряталась на самом краю этого леса, а широкая поляна прямо перед ним привлекла на отдых её преследователей. Будь Лина травницей, охотники бы точно были осмотрительнее и внимательно изучили прилесную полосу коряг. Но Влас, тот самый молодой, что узнал в Лине не человека, совершенно точно сказал: она не была травницей. У неё не было того телосложения, чтобы спрятаться и остаться незамеченной. Лина была лечебницей и выглядела, как наиобычнейшая молодая девушка.       Но всё-таки спряталась именно так, как это сделала бы травница. Двое из охотников отошли от общего костра и направились в сторону Лины. Она стояла и чуть ли не немела от ужаса, но пока что никто из преследователей не заметил притаившуюся добычу. Вот только третий подошедший был Влас, он отстал сначала, но подойдя ближе, впился взглядом в укрывшуюся среди деревьев лечебницу — столь желанную для охотников девушку.       Лина ещё почувствовала, как подкосились ноги, но на самом деле быстрее ветра и стремительнее бури сорвалась в глубину чащи. Туда, где царили чернота и мрак. Только Влас последовал за ней. Лина бежала изо всех сил, затаивалась, чуть дыша, но умудряясь хоть немного восстановить дыхание, снова бежала по коротким тропкам, придумывала, как вновь скоротить путь и всё время чувствовала за спиной Власа, идущего по следам, дышащего ей в затылок. В безумной погоне и паузах тихого страха прошла ночь.       Влас увидел её на рассвете среди двух деревьев, чуть выше по пологому склону леса. Ещё мгновение назад её, казалось, не было и вдруг истаявшим образом девушка проявилась в каких-то семи шагах. Лина увидела охотника, увидела, как близко он к ней, и уже тогда, наверное, слабость где-то внутри неё сдалась. Лина почти прыгнула в противоположную от охотника сторону, но Влас её догнал. Прохладные через ткань на девичьем стане, пальцы прошлись от одного её бока к другому по пояснице и крепко схватились за одежду лечебницы. А внутри Лины наконец проснулось и взвыло желание ведомости, ощущения и чувства, когда река своим потоком сама несёт тебя к берегу, в тихую гавань искомого спокойствия. С медленно и кропотливо исчезающим из души страхом, лечебница повернулась к своему охотнику.       Лина и Влас остались вдвоём.