Суицид за шкафом

Проснувшись Аякс пошёл в кладовую, ему было нечего делать, поэтому он решил поиздеваться над Кадзухой. Зайдя туда в кромешной тьме, он решил включить свет. Он сидел не двигаясь, смотря на пугающий тёмный силуэт. Кадзуха крикнул надеясь на помощь. — Помогите!.. Прошу!.. — Ммм… Тебе никто не поможет. Продолжишь орать, я перестану тебя кормить. Ты этого хочешь?.. — Нет, нет! Не надо, пожалуйста. — Амм, я подумаю.) — А сейчас готовься к мучениям. На лице Кадзухи был страх, слёзы лились рекой… но для Тартальи это было возбуждающее удовольствие. Ему было кайфово смотреть на его страдания. <Хруст> Прозвучал душещипательный крик. Крик боли и страданий. Страх в его глазах был виден. От боли Кадзуха потерял сознание. Страшно было представить что творилось в голове Аякса. Странное чувство предательства. Азарт в глазах, сумасшествие. Взяв нож он начал делать маленькие порезы на ногах мученика. От этого было ещё страшнее. вдруг он заденет вену или ещё что хуже. Кадзуха открыл глаза которые так молили о пощаде. о помощи. страх, боль предательство, слёзы, сумасшествие, болевой шок. Давили на Кадзуху. Ударив его довольно сильно, Аякс посмотрел на время. — Твою налево. опаздываю. Покормлю тебя и пойду. Покормив Кадзуху, Тарталья выбежал из дома закрыв дверь. Зайдя в кабинет на него сразу же накинулась Люмин с вопросами о лучшем друге. Но каждый раз получала один и тот же ответ. {Нет, я не знаю} Наверное это страшно потерять лучшего друга, но он не знал каково это, у него не было друзей. Сев на своё место, он достал скетчбук и начал рисовать с непристойными мыслями в голове. Он думал о Люмин, опошлял её. Нарисовав свои мысли он закрыл скетчбук. Как же он хотел её. Осталось немного. совсем чуть-чуть и она будет моей и только моей. Такие мысли крутились у него всё рабочее место. Вернувшись домой Тарталья сразу зашёл в кладовую и… –ЧЁРТ!