уже не больно.

Победа в войне далась Японии очень непросто. Человеческих жертв было не сосчитать, больницы до отвала наполнились раненными - не важно, с серьезными ранениями или простым переломом руки. Врачи откровенно не справлялись с количеством поступивших людей, нервозность заполняла собой все пространством между узкими койками больничных палат, а стоны больных стали колыбельной и страшным кошмаром одновременно. В правительстве начался раскол, каждый подозревал другого в предательстве, а Сакагучи Анго уже не справлялся с работой, считывая воспоминания каждого члена правительства на выявление шпионов и последователей взятого под стражу Камуи. Эпидемия вампиризма подошла к концу, а Брэм Стоукер помещен в Федеральную лабораторию для исследования гипнотической способности и предотвращения нового катаклизма. Ищейкам тоже пришлось туго. Пусть яд и был убран из их тел, но кое-что все равно осталось. Токсины от искусственного внедрения. Не считая Теруко, никто из Ищеек не остался в отряде военной полиции несмотря на уговоры генералов и вышестоящих командиров. Агенство за весомые попытки помощи в поимке и ликвидации Камуи предложили членам Ищеек одну услугу - Йосано может прооперировать тела военных, благодаря чему внедренные токсины потеряют свою силу, и никому из отряда не придется доверять свои жизни ежемесячным операциям для поддержания жизнедеятельности органов. Такой вариант устроил всех, даже Теруко, которая долго взвешивала все "за" и "против" и пришла к выводу, что после заключения бывшего командира под стражу нет никакой гарантии, что на них не начнут ставить эксперименты. По просьбе Дзёно, был проверен и исцелен и Тачихара. К "услугам" Йосано пришлось прибегать не раз и не два - целый месяц бывший отряд особого назначения ежедневно терпел оригинальный подход женщины-врача, но в конце концов, яд был устранен. Тэтте почти сразу было предложено место в Агенстве самим директором, и Суэхиро благодаря своей вере в справедливость и праведность ВДА согласился сразу же. За ним же последовало приглашение Дзёно от Дазая. Дазай шуточно аргументировал данный акт милосердия нехваткой кадров, но оба прекрасно понимали, что встающее с колен ВДА вербует лишь лучших эсперов Японии. Сайгику отвели месяц на решение и окончательный ответ. И Дзёно уже был готов согласиться, как случилось кое-что непредвиденное. Тело Тэтте начало проявлять признаки побочной реакции на избавление от искусственных химикатов. Это случилось в день его проходного экзамена, который Суэхиро успешно сдал. Тем же вечером ему предоставили комнату в общежитии Агенства, и когда Сайгику помогал переносить немногочисленные вещи Суэхиро в новое жилище, тот неожиданно потерял сознание. Дзёно даже не успел удивиться сменившемуся сердечному ритму стоящего рядом Тэтте, как услышал грохот падающего тела. Дзёно немедленно позвал Йосано. Она провела в кабинете с бессознательным Тэтте больше часа, и когда вышла, выглядела довольно спокойной. Или, по версии, Дзёно ее сердце, походка и движения - ничего из этого не выказывало признаков паники. - Он не умрет, но после избавления его организма от химии, некоторые процессы не успели перестроиться. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Предвещая твой вопрос, я не знаю, сколько это может занять. Фукузава без лишних слов дал Тэтте отпуск на неопределенный срок для реабилитации, а Йосано попросила сообщить ей, если случится что-то подобное еще раз. После того дня Тэтте больше не терял сознание, но его страдания на этом не прекратились. С неопределенной периодичностью его охватывала сильная боль в разных частях тела - это могла быть рука, голова, кишечник, легкие, сердце и все остальное. Дзёно попросил позволения и на какое-то время поселился в комнате Тэтте. С каждым днем Суэхиро становилось только хуже, боль достигала такого уровня, что Тэтте едва ли не выл в подушку. Дзёно не понимал, почему это происходило именно с Тэтте, ведь у его напарника всегда было самое сильное тело и физическое здоровье. Он почти никогда не болел, у него не было проблем с перевариванием пищи или астмы. Но именно он стал тем, кто слег после лечения. Сайгику даже попросил доктора научить его ставить уколы, и пусть слепота была явным ограничителем в медицинских приемах, Дзёно научился очень быстро. И когда боль Тэтте заставляла его едва ли не кричать во сне, Сайгику вводил ему дозу сильного обезболивающего. Дзёно тихо сидел на краю кровати, погрязший в своих мыслях настолько, что даже со своим чрезвычайно чутким слухом не сразу уловил шуршание одеяла сбоку. Тэтте всегда был замкнутым и тяжело шел на контакт с новыми людьми. Но сейчас он закрылся в себе еще сильнее, перестал разговаривать, питался быстро и тихо и много времени проводил на крыльце, когда того позволяло состояние. Дзёно предполагал причину такого поведения. Тэтте тоже боялся быть в тягость, особенно чутко он чувствовал себя балластом сейчас, когда его напарник почти не отходил от него, готовый в любой момент поддержать за руку из-за резко подкосившихся ног. Дзёно подложил себе под спину подушку и подвинулся к Суэхиро, облокачиваясь на спинку кровати. Тэтте лежал спиной к нему, но не спал, Сайкигу это слышал. Но Тэтте и не говорил, а Дзёно не знал, что сказать. Он на ощупь подтянул тонкую простыню на плечи Суэхиро и легко похлопал его по лопаткам. - Болит? - Нет. - Почему тогда не спишь, середина ночи. Суэхиро не ответил. В последнее время Дзёно все хотел поговорить с ним, но никак не находил момент, и сейчас он был готов открыть рот, чтобы вызвать Тэтте на разговор, как тот перебил его. - Ты меня ненавидишь. Если бы Сайгику мог выпучить глаза, он, вероятно, сделал бы это. - Конечно, ненавижу, я всегда тебе об этом говорил, а ты понял это только сейчас. Но Тэтте, словно не услышал сарказма в его словах или намеренно пропустил мимо ушей и тихо повторил. - Ты меня ненавидишь. Весь запал на шутки и язву испарился из мыслей Дзёно. Тэтте не был сентиментальным или романтичным, но Суэхиро тоже человек, и у него были чувства. - Почему ты так думаешь? Судя по звукам, Тэтте слабо пожал плечами. Дзёно тихо вздохнул. Он положил ладонь на плечо напарника и одними пальцами начал массировать кожу. - Я не ненавижу тебя, Тэтте. Ни тебя, ни твою дикую тягу к справедливости, ни твои странные предпочтения. И никогда не ненавидел. Тэтте лежал тихо, но Дзёно был уверен, Суэхиро ловит каждое сказанное им слово. - То, что происходит с тобой сейчас, не норма, но это не значит, что ты тяготишь меня. Дзёно даже решил откровенно сознаться. - Если бы я ненавидел тебя, то не стал бы сидеть у твоей постели изо дня в день. Сайгику не утешал, он говорил правду. На первых порах Тэтте и правда бесил его своим отсутствием реакции на манипуляции, раздражал тем, что вечно ориентировался лишь на свои маяки, не обращая внимания чужие замечания. Но потом Дзёно свыкся с характером напарника. Сайгику любил тягу Суэхиро к справедливости, любил его концентрацию на важных делах, любил его попытки - чаще неудачные - провести миссию мирным путем. Любил его замкнутость и любовь к тишине и то, как он мог преподносить эту тишину - без напряжения, без лишних нажимов, просто и спокойно. Дзёно любил его стойкость и как бы сильно ему не хотелось это признавать, Дзёно привязался к Тэтте. Той плотной жесткой нитью, что не так-то просто разорвать ссорами, криками и игнорированием. Дзёно любил Тэтте на столько, насколько в принципе был готов любить кого-то в своей жизни. Грубо, с сарказмом, с язвой и матами, но он любил. И сейчас Сайгику было невыносимо наблюдать за медленным потуханием Суэхиро. Вероятнее всего тревога Тэтте пройдет, как только придет в норму его физическое состояние. Тэтте воин, он чувствует себя сломленным и слабым, незащищенным и обнаженным. И это сводит его с ума, накаляет и без того давшие сбой после распада отряда нервы. Дзёно знает, слышит по дыханию Тэтте и его нервозности, что тот переживает, и есть что-то еще - страх. Тэтте боится быть брошенным, хотя никогда не скажет об этом вслух. Дзёно ощущает то же самое. Они цеплялись друг за друга. Но это не было больной связью, тянущей друг друга на дно. Это было здоровое желание быть нужными. Сайгику уже давно знал - ему нужен Суэхиро, как и Тэтте нужен был Дзёно. Дзёно перемещает руку на голову Тэтте и медленно, очень нежно массирует его макушку. Он чувствует пульс Суэхиро кончиками пальцев и мягко, насколько вообще способен, говорит. - Расслабься. И Тэтте подчиняется. Он всегда подчинялся командам Дзёно, когда те не противоречили его принципам. Пусть гиперчувствительность от искусственных сил прошла, но Дзёно все еще способен распознавать на слух и ощупь. Он не будет говорить, как глупый мечник важен для него, не будет доказывать ему свою любовь, пусть и искаженную, немного хаотичную, но любовь. Дзёно вплетает пальцы в мягкие темные волосы Суэхиро, выбивая из груди того удовлетворенный выдох. - Моя мама гладила меня по голове. Сайгику удивлен порыву Тэтте начать разговор первым, но старательно берет инициативу в свои руки и аккуратно продолжает тему. - Тебе нравилось? Тебе нравится, когда тебя гладят по голове? - Да, и по шее. Дзёно принимает его слова, как приглашение, и опускает ладонь на уровень ниже, касаясь кончиками пальцев чувствительного места за ухом, на что Суэхиро смешно поднимает плечи, зажимая его руку. - Щекотно. Дзёно продолжает медленно, проводит указательным пальцем от линии роста волос до слегка выпирающей косточки внизу шеи. Тэтте все еще немного слабо поворачивается лицом к Сайгику. Он словно больной ребенок, выпрашивающий ласку у родителей, и Дзёно не прочь эту ласку ему дать. В его жизни почти никогда не было настолько нежных и интимных моментов, поэтому когда Дзёно кладет теплую ладонь на лоб Тэтте, тот прикрывает глаза от удовольствия. И Сайгику самому нравится. Нравится доставлять Тэтте приятное. Нравится такой Тэтте. Тэтте, которому не чужды человеческие потребности в любви, в заботе, в ласке. Тэтте, которого он видит впервые за шесть лет совместной работы. И он сам, каким не был уже очень много лет. Дзёно чувствует, как загрубевшие пальцы аккуратно, словно что-то хрупкое, перехватывают его руку и проводят большим пальцем по тыльной стороне ладони. И Дзёно замирает, перестает дышать - так это приятно, так это желанно. - А тебе нравится, когда тебя гладят по голове? Дзёно задумывается и честно отвечает. - Не знаю. Чтобы в следующую секунду почувствовать мягкое касание на волосах. Грубые по прикосновению, но нежные по касанию пальцы водят по голове, и Дзёно готов сорвать с себя это наваждение - так страшно было, что все может закончиться. Он снимает руку Суэхиро с головы. Не потому, что не нравится. Нравится, нравится настолько, что выть хочется, лишь бы это не заканчивалось. Но Тэтте болен и все еще слаб, любое лишнее движение могло вызвать новый приступ боли. - Сегодня я глажу тебя. Вернешь должок, когда поправишься. И Тэтте соглашается и очень скоро засыпает под мирное поглаживание по голове. Дзёно прислушивается к его сердцебиению - спокойное, все в порядке, - и наконец засыпает сам. Проходит еще три недели, и организм Тэтте наконец приходит в норму, но Дзёно все еще остается в комнате Суэхиро на случай, если это всего лишь временная блажь, а Тэтте затем просит его остаться с ним. Комната в общежитии большая, и на две кровати место хватает спокойно, поэтому Сайгику - не сразу - соглашается. По свободным вечерам Тэтте ложится рядом и просит погладить его еще, а Дзёно в шутку говорит, что считает каждый такой раз, чтобы предъявить Суэхиро долг за потраченное время, но все равно гладит того. И обоим это нравится.