Симбиоз

Вставив ключ в замочную скважину, Дазай несколько раз провернул его и открыл входную дверь. В нос ударил противный запах алкоголя. Дазай никак не мог привыкнуть к нему, и каждый раз, вонь казалась все ужаснее, но Осаму оставалось только игнорировать её. Негромко захлопнув дверь, он разулся и случайно задел пустую бутылку из-под пива. Она упала на пол с громким звуком, но не разбилась из-за плотного стекла. — Пришел? Иди сюда сейчас же. С зала послышался голос отца. Сегодня он был более злым и раздраженным. Осаму вздохнул и пересилив себя, всё же направился к мужчине. Дазай оказался рядом с отцом. Он не смотрел на него, потому что ему было противно и очень унизительно думать, что этот жалкий человек является его родителем. Но у них было кое-что общее. Взаимная ненависть. Некоторые думают, что между родственниками не может возникнуть таких чувств, но это простое заблуждение. С чего бы Осаму должен был любить этого человека, если за всю жизнь он ничего не сделал для него? Он был такого мнения. Щеку опалил неожиданный и увесистый удар. Голова Дазая отклонилась в бок, от пощёчины, который дал ему мужчина. — Думаешь, можешь творить, что захочешь? Мне звонила какая-то баба из школы и говорила, что ты доставляешь проблемы, — черные глаза мужчины гневно блестели, — Я разговариваю с тобой, щенок. Смотри мне в лицо! Он схватил Осаму за каштановые кудри и потянул вниз, заставив того поднять подбородок и шикнуть от боли. Дазай схватил отца за руку, которой он удерживал его и сжал. Хоть он и старался давать отцу отпор, но в его глазах плескался страх. Осаму боялся этого мужчину. — Я не виноват, у неё даже нет доказательств, что я это сделал. Минуту мужчина просто всматривался в лицо Дазая, пытаясь понять, лжет ли его сын или нет. Но лицо парня оставалось спокойным, хотя ресницы нервно подрагивали. Всё же, отец отпустил волосы Осаму и оттолкнул его от себя, брезгливо вытерев руку об диван, будто бы он прикоснулся к таракану, а не к своему сыну. — Иди. Но если я узнаю, что это был ты, то тебе несдобровать, парень. С этими словами он лег на диван, открывая новую бутылку алкоголя и делая большой глоток. Дазай больше не хотел смотреть на это и стремительно направился в ванную. Он бросил рюкзак на пол и запер дверь. Двумя руками он опёрся об раковину. Его трясло от гнева и своей беспомощности. Как бы он хотел ударить его, вспомнить ему все те разы когда он бил и унижал его. Протянув руку, Дазай взял с полки лезвие. Он дёрнул рукав своей рубашки вверх, оголяя руку. На ней отчётливо были видны уже зажившие, старые порезы, которые он оставил. По большей части из-за отца. Пальцы немного подрагивали и Дазай никак не мог решиться, но новая волна озлобленности захлестнула его с головой, и припечатав руку к раковине Дазай стал делать маленькие порезы, с каждым разом всё увеличивая длинну и глубину. Осаму сжал зубы, а в глазах заблестели слезы. Было больно. Но он представлял, будто бы это не его рука, а рука его отца, которую он режет. Представлял его страх, то как он кричит и молит сына остановиться, но а тот нещадно продолжает, улыбаясь тому в лицо. Да, он определенно мечтает об этом. Внезапно слишком сильная боль пронзила его тело. Дазай выронил лезвие и схватился за окровавленную руку. С небольшой паникой он наблюдал, как крови становится все больше. Он увлекся. Не заметил, как сделал слишком глубокий порез. Парень открыл шкафчик и стал искать глазами аптечку, но не нашел, ведь вспомнил, как оставил её в своей комнате, а бежать туда через отца он не хотел. Открутив кран, он сунул руку под небольшой напор воды, смывая кровь, а потом, полотенцем, прижал рану. Такое уже бывало. Один раз. Поэтому, Дазай знал что делать. Если бы были медикаменты, то было бы проще, но всегда, когда Осаму приходил с очередных драк, он сидел и обрабатывал свои раны на кровати. Благо, всё было по пустякам. Дазай постоял так минуту и медленно оторвал полотенце от тела. Кровотечение остановилось, хоть со свежих ран ещё сочилась кровь, но это было не критично. Ещё раз сунув руку под теплую воду, Осаму вытер её и опустил рукав. Главное сейчас было добраться до своей комнаты. Дазай закрыл кран и отворил дверь. Он невозмутимо шел через отца, но как назло, его снова окликнули. — Эй, ты чего так долго в ванной делал? Осаму проигнорировал вопрос, но неожиданно руку пронзила адская боль, от которой он не мог сдержать крика. Мужчина грубо схватил Дазая за руку, потянув на себя. Осаму чувствовал как теплые и вязкие струйки крови, снова потекли по его коже. — Отвечай. — Я упал на улице и поранил себе руку. Поэтому промывал её. Взгляд отца упал на ткань рубашки, которая была уже алая от вытекшей крови. Мужчина немедленно отпустил её. — Так иди и перевяжи её, болван. Какая мерзость… Дазай стремительно направился к своей комнате. Как только он зашел, то вынул аптечку из шкафчика. Там уже было всё нужное. Сняв рубашку, он открутил бутылёк с перекисью и вылил его себе на руку, зашипев от боли. По хорошему счету следовало снова её помыть, но выходить туда, Дазай категорически не хотел. Взяв бинты, он стал заматывать себе руку, пытаясь делать это как можно туже. Внезапно, на телефон пришло уведомление. Глянув на экран, Осаму увидел, что смс было от Гоголя. «Приходи в наше место. Есть важная новость.» Отрезав ножницами бинт, Дазай зафиксировал его и осторожно согнул руку. Боли не было и крови тоже. Рука больше не волновала, теперь было интересно узнать, что же имел ввиду Гоголь. Хоть ничего путного с такой рукой я сделать не смогу, но если сам Николай зовёт, то разочароваться я не должен. Дазай надел кофту с длинными рукавами, чтобы скрыть белоснежные бинты. Он не любил их показывать, что уж говорить про руки. Поэтому одевшись, Осаму вышел из дома. «Их место» — так они называли небольшое заброшенное здание, которое служило им базой. Они прятались там от людей и иногда от полиции, когда они пытались ловить их за хулиганство. Это место служило им точкой соприкосновения, где они могли найти друг друга, в случае чего. И сегодня, у них было собрание, на которое придут все, хоть и было и их немного. Дазай перепрыгнул через бетонную плиту. Видно было, что здесь когда-то шла стройка. Благо это здание находилось недалеко от его дома, поэтому добрался он быстро. Приближаясь, Осаму видел силуэты его друзей. Гоголь как всегда активно размахивал руками и при этом говорил что-то раздражёному Накахаре. Рыжие волосы Чуи горели в полутьме как яркое пламя. А рядом с ним, стоял Сигма. Дазай удивился. Это же тот парень которому я помог сегодня днём? Осаму ускорил шаг. Ему было необычайно интересно узнать, что же этот юноша делает здесь. Первым Дазая увидел Николай. — Ну наконец-то, мы уже заждались между прочим! — Он постоянно опаздывает, — Чуя нахмурил брови, наблюдая за тем, как Осаму идёт к ним, — Пора бы уже привыкнуть. — Я пришел, потому что Гоголь сказал, что будет что-то стоящее, — Дазай перевел взгляд на Сигму, — Не думал, что увижу тебя так скоро. — Вы знакомы? Николай удивлённо поглядывал то на Сигму, то на Дазая, но потом, радостно хлопнул в ладоши. — Чудесно! Меньше времени потратим. Дазай, Сигма — наш новый друг. Сигма нервно схватился за свою руку. — Куда я ввязался… — Не боись, в обиду не дадим, — Осаму хлопнул парня по плечу, — Я не против. Ты мне понравился. — Но это ещё не всё… — Что? Чуя указал пальцем на Гоголя. — Он решил, что это место можно сделать проходным двором и привел сюда ещё какого-то парня. Гоголь с упрёком посмотрел на Накахару. — Как грубо. — И где же он? — Я здесь. До боли знакомый голос прозвучал где-то сзади и повернувшись, Дазай с ошеломлением увидел там Достоевского. С утра, он никак не изменился, разве что сменил одежду. Сначала, Осаму не поверил своим глазам. Возможно, из-за потери крови у него начались галлюцинации, но нет. Фёдор был реален и стоял сейчас прямо перед Осаму. — Что он здесь делает?! Дазай тыкнул пальцем в Достоевского, гневно повернувшись Гоголю. — Я же говорил, я привел его… — Как привел так и уводи. — Давай-ка отойдем. Николай схватил Дазая за руку и оттащил подальше от лишних ушей. Он закинул локоть ему на шею, немного пригнувшись. — Спокойно, ты ведь хотел что-то придумать? Вот я и привел его сюда. Друзей держи близко, а врагов ещё ближе, — он хохотнул, — Я гений, не так ли? — Ты идиот! — Дазай прошипел сквозь зубы, — Ты хоть понимаешь, что у него уже есть две причины нас сдать? Хочешь чтобы нас не только со школы вытурили, но ещё и с этого места? — Успокойся, всё будет нормально. Мы вотремся к нему в доверие, а дальше разберемся. — «Дальше разберемся»? Вот и весь твой план. Как всегда. Гоголь тяжело вздохнул и отпустил Дазая. — Ну давай хоть оставим его на небольшой срок? Тем более, что сделано, то сделано. Если мы сейчас ему откажем, то у него будет больше причин чтобы нас сдать. Осаму сверлил Гоголя гневным взглядом, но всё же, он был прав. — Ладно, но больше не лезь к нему. Он мой. — Понял, — Гоголь примирительно поднял руки. Осаму кивнул, кинув быстрый взгляд в сторону парней, которые заинтересованно смотрели на них. Он хотел отдохнуть, но похоже, пока он не разберётся с этой проблемой, спокойно спать не выйдет.