другими словами (я люблю тебя)

Прошла половина межведомственного совещания, прежде чем они оба, наконец, осознали присутствие друг друга. Это был новый совместный проект, разработанный высшим руководством, требующий сотрудничества с другой дочерней компанией, и команда Чуи знакомилась со своими новыми партнерами на этой встрече. По воле случая Чуе удалось встретиться взглядом с мужчиной, сидевшим напротив него, и тогда они оба замерли. Это был он. После двух пораженных секунд, которые показались вечностью, ему, наконец, удалось перевести взгляд обратно в переднюю часть комнаты, где их руководитель проекта демонстрировал свою работу в PowerPoint. Воспоминания, давно забытые, всплыли в сознании Чуи при виде слишком знакомого лица Дазая. Темно-каштановые волосы Дазая по-прежнему завивались у краев ушей, как и раньше, и он сохранил ту же прическу: пышную, с зачесанной набок челкой, закрывавшей лоб, а иногда и глаза, если он не убирал ее за ухо. Чуя не мог оторвать глаз от полного полумесяца его губ, изогнутых в неохотной полуулыбке, когда Дазай с безразличием отвернулся. Сердце Чуи сжалось от фантомной боли, и он слишком поздно понял, что не забыл Дазая Осаму. По мере того как собрание продолжалось, они оба избегали смотреть друг на друга. Отчасти потому, что было слишком неловко смотреть друг другу в глаза, не думая обо всем, что когда-то произошло между ними, а у Чуи даже малейший взгляд на Дазая, казалось, вызывал в его сердце что-то яростное. Изображая безразличие, они обменялись только необходимыми любезностями, обращаясь друг с другом с осторожной сердечностью, обсуждая проект в спокойных холодных тонах, и как только все было закончено, Чуя поспешно откланялся, исчезнув быстрее, чем потребовалось бы Дазаю встать, перейти на другую сторону стола и вступить с ним в бой. Но Чуе действительно не нужно было убегать. Дазай остался на своем месте, бесстрастно наблюдая, как он уходит, как будто он все равно не собирался его искать. Гин, секретарь Чуи, взглянула на Чую со скрытым любопытством, когда последовала за ним в лифт обратно на их этаж. — Вы выглядели так, будто увидели привидение, Чуя-сан, — сказала она. — Что случилось? — Ничего, — ответил Чуя. — Просто человек, кого я когда-то знал. Чуя прикусил губу и подумал о том, что это утверждение было настолько недостаточным для описания того, что Дазай должен был значить для него. Да, конечно, он когда-то знал Дазая. Он знал, как менялся голос Дазая, когда он брал всю его длину в рот, он знал вкус мягких губ Дазая, горячих и отчаянных, прижатых к его собственным, он знал, как дрожало его тело под ним, когда они оба приближались к кульминации своего удовольствия. Он знал укоризненный взгляд Дазая, когда Чуя слишком поздно засиживался на работе, щеголяя синяками под глазами на следующее утро. Он знал, как сияло лицо Дазая, когда Чуя принес ему в качестве угощения его любимый шварцвальдский пирог, и сладкий звук смеха Дазая, когда Чуя щекотал его, пока они оба не запыхались и не оказались лежащими на земле в беспорядочной куче рук и ног. Он хорошо знал Дазая Осаму. Но это была его собственная вина за то, что он так привязался к Дазаю, что больше не мог жить в их игре в притворство. Он попросил Гин принести ему чашку кофе, а затем, когда она ушла, запер дверь своего кабинета и опустился на свое место. Запрокинув голову, он уставился в потолок, пытаясь сморгнуть предательские слезы. Боже, он все еще чертовски сильно любил Дазая. Чувства, которые он подавлял годами, возвращались, как и обрывки тех дней, когда они еще были любовниками. Если их можно так назвать. Любовники. Технически, он не имел права называть себя любовником Дазая, потому что с самого начала, когда они осторожно вступили в свои некие отношения, то ясно дали понять, что это была просто фальшивая договоренность, без каких-либо условий. Но потом Чуя понял, что начинает думать о Дазае как о чем—то большем, чем просто о коллеге-актере в их пьесе, и он просто больше не мог этого делать, поэтому он взял и ушел — и вот они здесь. Он был уверен, что к настоящему времени Дазай уже будет в других отношениях. Дазай всегда был из тех, перед кем заискивает множество девушек, и никогда не испытывал недостатка в женском (или мужском) внимании. Это также было причиной того, что Дазай изначально предложил фальшивые отношения: он хотел избавиться от этих девушек. Так что Чуя не удивился бы, если бы Дазай совсем о нем забыл. В конце концов, Чуя всегда был чересчур сентиментальным в их отношениях. И оказалось, что вселенная снова хотела сыграть с ним злую шутку, сделав его коллегой Дазая. Чуя яростно протер глаза, ненавидя себя за свою слабость. Еще больше он ненавидел Дазая за то, что тот мог заставить его потерять самообладание даже после долгих лет разлуки. Неважно, подумал он про себя. Со всем этим покончено. Мы всего лишь незнакомцы, работающие над одним и тем же проектом. Я больше не имею с ним ничего общего.