Где-то на просторах сети

свет уличных фонарей тускло освещал небольшую улицу Наруками. Один из их ряда мигал, играя целую композицию на пошатанных нервах Кадзухи. – если они решат его починить то я смело могу заявить что я балерина, – прошептал Кадзуха, прикидывая насколько нелепо это бы выглядело. Пройдя мимо него парень наступил на что-то неизвестное, склонить голову чуть ниже и узнать что это смелости не хватило. По ощущениям можно было предположить либо большую жвачку, либо кожуру от банана. Заметив поблизости небольшую мирную собаку, Кадзуха смело отбросил обе мысли. Обреченно вздохнув, парень обратил свое внимание на узкий проход справа. Собака забежала за его угол, виляя Кадзухе белоснежным хвостом. – стой, погоди! – зачем то вырвалось у Кадзухи и тот направился в след убежавшей собаке. Погладить? Подружится? Узнать домашняя она или нет? – постой, ну! – вновь крикнул Кадзуха вглядываясь в переулок. Про себя отметив что в этом месте ничего просто так не разглядеть, парень попытался найти ее по запаху. Эта затея Кадзуху даже забавляла и на него нахлынул лёгкий прилив адреналина. Сейчас его устроил бы даже самый раздражающий из всех самых раздражающих фонарь. – где же ты можешь быть.. если бы я был собакой, куда бы я убежал? слева прямо по узкому проходу находились мусорные баки переполненные отходами, – может она залезла в них? Мне.. лезть в мусор? Попробовать можно, но не уверен что она находится именно в нем. Ох уж мой стих который никак не напишется, убегаю от него прямо как собака. словно острым лезвием по уху до Кадзухи донеслось рычание вперемешку со скулежом. Обернувшись, в пару метрах от себя Кадзуха оцепенел на месте. Страх и осознание волной окутали его тело, колени невольно задрожали от внушительной фигуры. – не это ли ищешь, мальчик? – фигура демонстративно потянула животное на руках за шею, заставляя издать болезненный звук. – Кадзуха? Не ожидал что такой с виду примерный мальчик разгуливает по опасным переулкам в такое время. Мамка совсем не следит за тобой?Тебе повезло, здесь частенько бывают бухие парни с потерянным будущем – отдай сюда собаку от Пагко раздался насмешливый хохот. – кто ты такой что бы указывать мне? Вали отсюда, либо дойдёшь до состояния инвалида. На нервы действуешь. – последние слова он процедил сквозь зубы и выдохнул. Кадзуха не понимал когда успел попасть в данную ситуацию, и как выйти из нее уж тем более. Но одно он понимал точно - запах исходивший от Пагко был невыносимый. Пот в перемешку с дешёвым одеколоном. – просто отпусти собаку и я уйду. Она тебе ничего не сделала.. – Кадзуха громко сглотнул, дернувшись от мимолётного карканья вороны. – раздевайся. – что? – я сказал раздевайся, а не то псине конец. Уладим всё по быстрому. – прокомандовал Пагко невозмутимо спокойным, тихим голосом. За ним скрывались грязная похоть и азартная забава. Переварив услышанное, Кадзуха невольно прижался к бетонной стенке и перевел взгляд на животное. Собака еле слышно поскуливала, оставляя глубокие порезы на сердце Кадзухи. Выход был только один, и от него не скрыться. На мгновение он захотел что бы его спас Скарамучча, но такое происходит лишь в романах. Осторожно разодвинув губы, Кадзуха услышал собственный голос. – нет, я не могу, не могу. Предложи что-то другое, я не хочу этого де, – сильная рука вцепилась в горло Кадзухи, не позволяя договорить, и даже дышать. В глазах внезапно потемнело, во тьме виднелись расплывчатые белые фигуры. Перед глазами снова оказался Пагко. – да ты мусора кусок, такому как ты дорога только в проститутки. удар. В глазах вновь потемнело, подступила рвота. Скорее всего повредилась затылочная артерия. – убежит псина или нет будет зависеть от твоей удачи, а развлекусь я от души. Если будешь тихим засосы на теле не оставлю. Кадзуха видел как Пагко то открывал то закрывал рот, но из-за шума в ушах до Кадзухи не доходили эти звуки. Но некоторые слова он понял отчётливо "зависеть от твоей удачи", "засосы". массивные руки небрежно подняли Кадзуху чуть выше и прислонили к стене. Глаза с красно-оранжевым переливом пусто уставились вниз, кисти рук обречённо опустились. Будет ли это больнее рукоприкладства матери? Мысли подобного рода проносились в светлой голове Кадзухи неохотно. Руки коснулись бёдер и сжали их. Затем Пагко без прелюдий развернул Кадзуху к себе спиной и оглядел его целиком. Дотронувшись до своего ремня, рука на нем так и осталась, от неизвестного для Кадзухи голоса поблизости. – Пагко, ты тут? Это мы! откликнутый особенно подчёркивая свое недовольство процедил сквозь зубы нецензурное слово и спешно бросил парня на месте, рывком поправляя свой предмет одежды. Не в силах подавить собственную злость, он взял с земли нечто прямоугольной формы, и со всей дури ударил об землю. Перед уходом в сторону голосов своих знакомых Пагко бросил на Кадзуху презренный взгляд и скрылся в темноте. головная боль словно поедала череп изнутри, изнурительно давила на глазные яблоки. Где то вдали зажёгся фонарь, или что-то начало гореть. Думать об этом ему не хотелось. Неожиданно стало холодно, хоть и погода была достаточно теплой, дождей в прогнозе погоды не намечалось ближайшую неделю. Поёжившись, Кадзуха подумал почему он не встает с места и не продолжает делать то что делал до инцидента. Где собака? Рядом? Далеко? Она убежала? Парень осмотрелся: ничего близко напоминающего животное, а особенно собаку, не было. И даже не было звуков кроме звонкого стрекотания насекомых. Несознательно голова наклонилась к левому плечу, и Кадзуха позволил себе задремать. Нет, в здравом уме он не дал бы себе этого сделать, но от небольшого стресса он не давал себе отчета. Перед глазами всплывали картины. Картины людей которые так или иначе влияли на него. Их силуэты, лица, голоса и особенности поведения. Их крики и слезы. Отрицательные и положительные эмоции. Но как бы он не старался, лишь с одним человеком правдоподобно представить эти детали оказалось невозможным. Сердце сжалось под фильтром хладнокровия, чувство беспомощности и одиночества отдавались горечью. Что-то мягкое потерлось об правый бок. – что?! – в растерянном испуге выкрикнул Кадзуха, поворачивая голову вправо, – что ты... почему ты не убежал? белый, слегка испачканный комок шерсти прижался к Кадзухе. На секунду ощутилось полное спокойствие. – ты мог без проблем вырваться из его рук укусив, или что-то наподобие..– начал Кадзуха задумчиво глядя на собаку. –Но почему ты этого не сделал... – риторический вопрос растворился в летнем воздухе. Собака похлопала глазами и сильнее прижалась к парню. – неужели ты остался из-за меня? Я сейчас расплачусь, серьезно.. как же это приятно улыбка расплылась по бледному лицу Кадзухи, но спустя мгновение заменилась на удивленное выражение лица. – стих ради написания которого я сюда пришел! –он пошарил у себя в карманах и потрогал землю в поисках своего телефона. Пока парень в растерянности искал устройство, собака неторопливо подошла к предмету, лежавшему спереди. В нем Кадзуха узнал свой телефон. – когда он успел.. – протяжно вздохнул Кадзуха, почесав неожиданно зачесавшееся ухо. Средь громкой тишины у парня заурчал живот, и он смущённо прикрыл глаза. – тиканье настенных часов предвещало о скором восклицании. – с каких это пор ты решил устроиться на подработку?!