not a trap (trap)

      Вай, на самом деле, прекрасно знала прогноз погоды на сегодня. Так уж вышло, что необходимый виджет был прямо на экране ее недорогого телефона, поэтому пропустить эту информацию мимо глаз было крайне проблематично. Да и тяжелые, красноречивые тучи тоже весьма конкретно намекали на предстоящий ливень уже с самого утра. Однако, несмотря на все это, она стояла под крышей спортзала у входных дверей, точно потерянный щеночек, в растерянности глядящий на распоясавшуюся стихию перед собой.       Темные, густые и тяжелые тучи не прекращали обрушиваться на землю крупными дождливыми каплями, оставляя после себя все полнящиеся и полнящиеся немаленькие лужицы. Навес у входа был единственным укрытием от набежавшей стихии, помимо салонов немногочисленных машин на парковке и самого спортзала. Вай слегка ежилась от холода, разглядывая сквозь искажающий картинку ливень вершины высоких квартир в богатом районе вдалеке.       Вот же ж, какая незадача.       Была бы, если бы Вай изначально не добивалась именно такой ситуации.       Так уж вышло, что ее бесконечный флирт в сторону другой девушки, так же посещающей спортзал, оказался абсолютно бесполезным. Кейтлин - именно так эту особу звали - казалась весьма непреклонной в своем категоричном «нет», служащем ответом на все возможные попытки Вай подкатить. И Вай бы от нее отстала. В конце концов, она же не какой-нибудь придурошный мужлан, не понимающий отказов.       Но было кое-что еще.       Кейтлин смущалась. Очень заметно и очень палевно, пусть, очевидно, и пыталась это скрыть.       Если бы у нее не было никакой симпатии по отношению к Вай, она бы не краснела. Это ясно, как день. Она бы раздражалась, злилась, грубила и посылала куда подальше, может быть - в зависимости от того, насколько жесткой ее манеры позволяют ей быть. Так или иначе, эти эмоции были бы максимально заметны, верно?       Итак, Вай решила, время - план-капкан. Если у Кейтлин действительно есть росточки интереса к ее скромной личности, она не сможет проигнорировать столь душераздирающую картину - Вай, подрагивающая на крыльце спортзала от нещадной холодрыги, навеянной ливнем, без зонтика и соответствующей одежды, обреченная на безутешно трудный путь до дома...       — ...Рада за тебя, Джейс, — послышался наконец долгожданный голос за спиной Вай; последняя сделала вид, что смотрит что-то в своем телефоне. — Передай Виктору, что я очень сочувствую ему... то есть, ему невероятно повезло! Что? А мне кажется, смешно...       Вай заметила боковым зрением, как брюнетка замерла на пороге, судя по всему, заметив ее.       — Ладно, мне пора идти...       Не прошло и полминуты, как ожидаемая цель приблизилась к своей ловушке, завлекшись даже быстрее, чем Вай ожидала в своих самых смелых предположениях. В уголках ее губ закралась едва заметная довольная усмешка.       — У тебя что, зонтика нет?       Вай подняла взгляд, сделав нарочито удивленный вид, и моргнула.       — Так уж вышло, — она даже не пыталась как-то оправдать эту ситуацию.       Кейтлин сощурилась, поправляя на плече лямку висящей сумки со сменной одеждой и оглядывая красноволосую с головы до ног; в отличие от Вай, на девушке было пальто, а в пальцах одной из рук крепко сжимался темно-синий зонтик, готовящийся сослужить службу своей хозяйке. В голубых глазах на мгновение отразилось сомнение, но оно столь же быстро исчезло из взгляда, сколь и появилось.       — Ты ведь не собираешься пешком идти до своего дома?       — А что, у меня есть другие варианты, кексик?       Кейтлин нахмурилась на прозвище, но это было скорее показухой, нежели искренней эмоцией; вот легкий румянец на щеках был искренним, тут сомневаться не приходилось.       — Ты могла бы вызвать такси, например... И я не кексик.       — Я похожа на богачку? И да, ты кексик. Мы, вроде, это уже проходили, разве нет?       Кейтлин закатывает глаза, но не сдвигается с места - явно не уверена, как правильней всего будет поступить. Она поджимает слегка губы, метает быстро взгляд куда-то в сторону, а затем вновь возвращает внимание к довольной Вай, безуспешно пытающейся сделать вид озабоченности своим нелегким положением.       — Я... могу тебя подвезти.       Ого, что это?       Победа?       — Правда? — Вай растягивает губы в улыбке до того самодовольной, что на лице Кейтлин тут же проявляется сожаление о прежней поспешности.       — Не ищи в этом скрытых смыслов. Просто не хочу, чтобы ты промокла до нитки и слегла потом с пневмонией, — бурчит Кейтлин, а затем чуть отходит и разворачивает свой зонтик, кажется, намеренно избегая взгляда глаза в глаза.       — Похоже на проявление заботы...       — Похоже на поступок любого порядочного человека, столкнувшегося с подобной ситуацией.       Уже вскоре расстояние между девушками становится до приятного крошечным, и они, вооруженные зонтиком над головой и теплом близких тел друг друга, спешат в сторону парковки, к баснословно дорогой машине Кейтлин, которая окончательно укроет их от обнаглевшего ливня, так и норовящего промочить всех тех, кто так или иначе окажется достаточно незадачливым, чтобы позволить этому произойти.       Кейтлин крепко держит защиту над ними, пока Вай внезапно для себя замечает, что девушка ее чуть выше, и продолжает столь же беззастенчиво вглядываться в привлекательные черты лица рядом, сколь и всегда, когда ей только предоставляется возможность.       Вскоре они оказываются в машине; Вай, конечно, не может не подчеркнуть ее стоимость, но сразу после этого она продолжает привычно флиртовать, расслабляясь в комфортабельном транспорте и наслаждаясь приятным ароматизатором. Кейтлин все так же закатывает глаза, безрезультатно пытаясь скрыть очевидное смущение, и незаметно улыбается глупым шуткам неожиданной вечерней спутницы.       С каждой секундой проведенного вместе времени Вай все крепче убеждается в верности своих предположений, наблюдая с легкой улыбкой за ладонями Кейтлин на руле, что цепкими длинными пальцами обхватывали главную часть управления автомобилем.       Вай всегда восхищалась ее руками.       И ногами.       Да вообще всем телом.       К ее удаче, в спортзале приглядеться к нему было отнюдь не сложно.       Наконец, они доезжают до скромной обители Вай; Кейтлин выглядит до жути потерянной, рассматривая из машины улицу вокруг, кажущуюся чуть ли не заброшенной. Ее трудно осудить - райончик и вправду был не самым приличным, особенно в глазах кого-то, вроде Кейт. Обшарпанные стены квартир лишь придавали большей мрачности округе, работая особенно хорошо вкупе с уходящим постепенно солнцем.       — Ты живешь здесь?       Хотела Кейтлин того или нет, тон выходит достаточно возмутительным, чтобы Вай вздернула бровь с вызовом.       — Что, слишком страшное местечко для принцесски вроде тебя? — она язвит впервые этим вечером, сверкая нахмуренными серыми глазами.       — Нет, конечно нет, то есть... — Кейтлин запинается, и Вай сбавляет напряженность; девушке явно неловко за свои слова. — Ты знаешь, что я имела в виду.       Некоторое время в салоне машины виснет молчание, разрываемое мерным стуком дождливых капель по окнам.       — Знаю, — соглашается Вай неохотно и кратко. — Не суть. Зайдешь на чай?       Кейтлин моргает в удивлении, абсолютно не ожидая такой резкой смены течения диалога. Еще недавно между ними висела тревожащая и неловкая атмосфера от неаккуратно использованного слова, а теперь Вай приглашает ее в гости?       — Чай?       — Чай, — подтверждает Вай и улыбается. — Не люблю просто так. Захотелось попить с кексиком. Улавливаешь?       Кейтлин в очередной раз за все время их знакомства закатывает глаза, но не может сдержать рвущейся наружу мягкой улыбки и тихого смешка. Хочет она признавать это или нет, Вай всегда удавалось выдавить из нее положительные эмоции, даже в самый тусклый и беспросветный день. Ее глупый временами флирт и беззаботные шутки развеивали мрачные мысли девушки, когда она посещала спортзал, скрываясь от чуткого надзора матери хотя бы ненадолго. Что бы только сказала старшая Кирамман, прознав обо всей этой ситуации и о том, что ее дочь решила подвезти Вай до ее дома?       Ох, лучше об этом лишний раз не думать.       — Очень смешно, — Кейтлин качает головой.       — Так что?       Кейтлин мнется пару мгновений. Она точно знает, что ее мать превратится в киборга-убийцу, если она внезапно не окажется дома вовремя и не будет выходить на контакт.       Кейтлин ненавидит тот факт, что даже в свои двадцать боится ей перечить и в лучшем случае ищет тут и там компромисс, когда закатывается очередное разногласие.       Возможно, именно поэтому сейчас она говорит то, что говорит.       — Да. Я зайду.       Вай хлопает веками, ожидая чего угодно, но не столь конкретно положительного и ровного ответа.       — Правда? — Вай тут же старается вернуть себе уверенный вид после произнесенного, чуть усмехаясь. — Что мешало сказать тебе то же самое все те разы, когда я приглашала тебя к себе раньше?       — Твоя идиотская самодовольная ухмылка?       — Как грубо. Погоди, выходит сейчас ты уже воспринимаешь ее иначе? Мне кажется, я улыбаюсь точно так же...       — Знаешь, я передумала...       — Тц, ладно-ладно, — Вай отстегивает ремень безопасности. — Ты создаешь впечатление такой недотроги, знаешь? Идем.       Вай едва сдерживает едковатый смех, видя с каким выражением лица Кейтлин идет, пока они поднимаются по ступенькам подъезда. Избалованная, привыкшая к роскошной жизни девочка очутилась в логове чудовища, живущем свою жизнь так, как жить выходит. Вот так анекдот. Вай гадала, почему она так сильно помешалась именно на этой королевской особе, а не на ком попроще?       Девушки юркнули внутрь квартиры; Вай закрыла входную дверь за Кейт, а затем спешно пригласила ее в гостиную, улыбаясь и прищуривая тем самым блестящие серые глаза, которые всегда казались Кейтлин защищенными искусно сотканной маской; Вай производила впечатление того самого человека, в глазах которого порой истина может и не отображаться. Быть может, суровая жизнь и жизненный опыт ее к этому привели?       Гостиная была небольшой, заметно небогатой (впрочем, как и вся квартира и весь район в целом), но чересчур сильного отторжения у Кейтлин совсем не вызвала.       Она была неудивительно минималистичной, но уютной и явно обжитой. Нарочито-неряшливый улыбчивый рисунок, выполненный синими и фиолетовыми яркими цветами на безликих обоях комнаты у двери цеплял взгляд, вынуждая дернуть бровями вверх в безмолвном недоумении.       Весьма необычно, если вы спросите мнения Кейтлин. Однако более всего остального ее зацепила на редкость аккуратная и ухоженная рамочка с каким-то фото, стоящая на короткой полочке у недорогого телевизора. Кирамман решила пока сдержать порыв подойти и рассмотреть ее получше.       Девушка немного неловко присела на краешек красного диванчика, кажущегося изрядно потрепанным этой жизнью, и проводила взглядом ускользнувшую на кухню Вай.       — Сахар? — кричит красноволосая с кухни.       — Спасибо, нет.       — Правильно. Ты и сама по себе сладенькая, так получилось бы приторно, — Вай выглядывает и видит, как Кейтлин заметно багровеет, а затем продолжает прежде, чем та улучит момент для своего слова, которое могло бы вернуть ей хоть кроху уверенности в разговоре. — Спрашивать какой чай хочешь не буду; у нас только черный.       Кейтлин моргает.       — У нас? — переспрашивает она.       Вай внезапно осознает, что Кейтлин знать не знает ничего о ее сестре. Никогда особо не представлялось случая рассказать.       — Здесь живет еще моя сестра, Джинкс, — поясняет она. — Та еще мелкая заноза. Честно? Думаю, ты бы ей не понравилась.       Кейтлин хмурится и на мгновение кажется оскорбленной.       — Это почему?       — Я могла бы пошутить, что она тоже не любит сладкое, а ты - как раз такая, — Вай посмеивается. — Но, скажем так - вы не сошлись бы характерами.       Кейтлин не кажется довольной ответом, но конкретно эту тему развивать дальше не решает, молчаливо принимая чашку с горячим чаем в руки, когда Вай возвращается в гостиную.       — Где твоя сестра сейчас?       — Зависает где-то со своей девушкой, наверное. Она постоянно торчит где-то вне дома, поэтому можешь не волноваться - она нам не помешает.       Вай сжимает пальцами ручку своего прилично разбавленного прохладной водой чая, все еще не веря, что они серьезно собираются пить чай. Такого еще не происходило ни с одной другой ее пассией.       Кейтлин делает первый глоток, когда Вай плюхается на диван рядышком, не иначе как чудом не разливая не капли.       — Я тебе нравлюсь?       Что-что, а этот вопрос во всей этой ситуации выглядит до того внезапным и неожиданным до нелепости, что Вай не может не поперхнуться своим теплым напитком, глядя на Кейтлин с приподнятыми бровями и немым вопросом.       — Хочешь сказать, что ты до сих пор этого не поняла?       — О, кхм, — Кейтлин чуть теряется. — Поняла. Твои подкаты трудно не заметить, знаешь. Просто хотелось... конкретики.       — Я не всех подряд к себе в гости приглашаю, вообще-то, — Вай качает головой в деланном осуждении. — Только тех, кто мне нравится, или с кем я хотя бы буду не против переспать.       Ой.       Зря она это сказала.       Кейтлин мгновенно вытянулась по струнке, очевидно, приняв последнее на свой счет; ощущение складывалось такое, будто Вай только что сказала, что конкретно в отношении Кейт ее интересует только и исключительно секс. Вай мгновенно пожалела о неудачном подборе слов и, в порыве накатившей паники, схватила Кейтлин за свободную ладонь на коленке.       — Я не имела в виду, что хочу просто переспать с тобой, окей? — нервно поправляется Вай, внимательно вглядываясь в недоверчивые голубые глаза напротив. — Не надо смотреть на меня так, как будто я какое-то похотливое чудовище...       Кейтлин молчит с секунду, созерцая всю эту картину со схватившей ее за руку Вай, виновато сложившей брови домиком и беспокойно поджимающей нижнюю губу, а затем вдруг, совершенно неожиданно, тихо смеется, качая головой и прикрывая глаза.       Вай готова умереть за этот звук. И осознание этого, на самом деле, даже пугает.       — Чего смешного? — несмотря на екнувшее сердце, Вай делает обиженный вид и отпускает ладонь девушки, внезапно ощущая накатывающий стыд за собственную чересчур эмоциональную реакцию на чувства собеседницы.       Ей совсем не нравилось это: Кейтлин вынудила ее показать слабость, пусть и не намеренно.       Вай не показывает слабость. Это негласное правило, скандирующее сквозь всю ее жизнь.       — Ничего, — взгляд Кейтлин на этот раз ощутимо теплее; он кажется мягче, ласковей, более чутким. Все это говорит о том, что Кейтлин сделала выводы из реакции Вай, еще как сделала, и Вай цеплялась за это тепло в глазах напротив, как вынырнувший после бесконечного заплыва на глубину профессиональный дайвер за драгоценный глоток свежего воздуха.       Наверное, примерно в этот момент Вай и осознает в полной мере, что ее чувства к Кейтлин становятся слишком серьезными, непривычно серьезными, буйными и не поддающимися контролю.       Но ведь они знают друг о друге совсем ничего, их общение до этого слишком поверхностно и не полно; как только Вай могла влюбиться? Это же... противоестественно, влюбляться в практически незнакомку? Так ведь это работает? Разве нет?       Она гадала, что сказал бы Вандер.       — Итак, ты работаешь барменшей в баре?       Вай моргает в растерянности.       — Я этого не говорила.       Кейтлин тушуется, осознавая свою оплошность и слегка теряясь; диалог потихоньку возвращается в прежнее русло.       — Я... просто слышала, как ты обсуждала это с тем парнем в зале, — неловко поясняет девушка, отводя взгляд в чашку.       Вай усмехается.       — Экко? Удивительно, как это ты запомнила? И погоди, выходит ты подслушивала? — она присвистнула. — Впечатляет, кексик. Все же заинтересовалась моей скромной личностью, м-м?       — Просто случайно услышала, только и всего, — прикрываясь раздражением, смущается Кейт, с преувеличенной пренебрежительностью махая рукой.       — Да, я работаю в баре, — Вай делает еще один глоток чая, а затем ставит чашку на столик рядом, сцепляя пальцы и откидываясь спиной на подушки. — А ты - богатенькая дочка Кирамманов, я знаю. Хотя, конечно, твою мать сложно не знать.       Кейтлин тоже отставляет чашку и едва заметно зажимается.       Конечно, ее мать действительно трудно не знать. Особенно людям, вроде Вай, отнюдь не гетеросексуальной ориентации. Неоднократные агрессивно-пренебрежительные гомофобные высказывания старшей Кирамман далекими отзвуками раздавались в сознании Кейтлин; помнится, слушать подобное из ее уст было, мягко говоря, нелегко, особенно тогда, когда девушка впервые столкнулась с симпатией не только к мужскому полу.       Младшая Кирамман предпочитала помалкивать о своей ориентации, хотя задетое нутро и бунтующая ранее ранимая подростковая натура не могли не сподвигнуть на ссору, в которой Кейтлин открыто приняла позицию против матери. По сути, все, что происходит сейчас - еще один ее негласный бунт, пусть мать об этом пока и не подозревает. Кейтлин чувствовала, более того, знала, что пора что-то менять. Пора ставить мать на место, и не только касательно того несчастного факта, что ей могут нравиться девушки.       Касательно всего.       — Да, я знаю, — бесцветно отвечает Кейтлин спустя некоторое время, потонув в замышлящих небольшую революцию мыслях.       — Тогда расскажи-ка мне, как так получилось, что дочурка небезызвестной Кирамман сидит сейчас в моем доме и попивает со мной чай? — с усмешкой интересуется Вай.       — Почему нет?       — Гомофобия.       — Я не гомофобка. И, раз уж на то пошло, то почему ты, Заун, решила подкатить к девушке, которая с немалой вероятностью может быть такой же гомофобкой, как и ее мать? — отбирает Кейтлин у Вай главную позицию в диалоге.       Вай улыбается и глядит чуть исподлобья.       — Может, мне захотелось тебя перевоспитать? — предполагает она самоуверенно, поиграв бровями.       Кейтлин громко фыркает.       — Фу. Как люди вообще тебя терпят?       — С удовольствием.       Кейтлин качает головой, возвращает в руки чашку и безуспешно старается за ней в очередной раз скрыть нежеланный румянец, которым не без гордого самодовольства наслаждается Вай. Она движется чуть ближе к девушке, в свойской манере раздвигая ноги и разваливаясь на диване, закинув руки за голову.       — Так что?       — Что?       — Ты не гомофобка. И ты краснеешь, как девственница, с каждого моего намека, — констатирует Вай, чуть улыбаясь нервозности ерзающей рядом Кейтлин. — Если бы не это, я бы давно отстала, уверяю, но...       Кейтлин и моргнуть не успевает, как пальцы Вай ловко отбирают у нее чашку, отставляя ее обратно на стол. Внезапно Заун наклоняется к ней так близко, что перехватывает дыхание, а глаза в панике расширяются. Взгляд невольно падает на шрамик на губах девушки, и, боже, разве могут шрамы быть горячими? Или, может, проблема в том, что в Вай просто не может не быть ничего горячего...? Или...       Мысли Кирамман до того разрознены и несвязны, что осознавать это почти унизительно.       — Что? — вскинув подбородок, неровно интересуется Кейт.       Этот самый подбородок мгновенно оказывается заключенным между большим и указательным пальцами Вай, властно глядящей на нее. Кирамман быстро теряет остатки самоконтроля и сглатывает.       — Я точно знаю, когда меня хотят. И ты меня хочешь, кексик. Я это вижу, — шепчет Вай в полголоса. — Не пойми меня неправильно, — пальцы Вай скользят ниже, к воротнику черной кофты. — Я уже говорила, что меня интересует не только секс. Я лишь говорю, что знаю - он интересует тебя.       Кирамман теряет дар речи, наблюдая за поигрывающейся с ее воротником девушкой.       Я настолько очевидна в своих желаниях или какого черта...?       — Ответь мне только на один вопрос, — продолжает вкрадчиво-тягуче Вай, темными серыми очами пробегаясь от ключицы девушки к ее глазам. — Я права?       Повиснувшее молчание почти пытливое, дразнящее, играющееся. Кейтлин облизывает свои губы в жалко-жадном жесте, вцепившись мертвелым взглядом в губы напротив и ощущая себя последней слабачкой, не способной дать хоть какой-то ответ распоясавшейся горячей девушке, явно играющей с ней. Играющей нагло, самовольно и без разрешения. Наслаждающейся сценой перед собой, тем, в какой беспорядок превратилась Кирамман от парочки ее слов и заманчивой близости.       И что же ей ответить?       — Да...       Вай улыбается: широко, победно, довольно, как дождавшаяся любимого лакомства высокомерная кошка. Кейтлин возмутилась бы и попыталась бы стереть это отчетливо бьющееся в потолок самомнение с лица девушки, но проблема заключалась в том, что она не может даже отделаться от мысли, что если сейчас встанет - ее ноги позорно подкосятся.       Потому что, черт возьми, Вай умеет флиртовать. Она умеет загонять в тупик.       Умеет распалять.       Пожалуй, Кейтлин шокирует их обеих, когда одним молниеносным движением обхватывает веснушчатые щеки напротив и губами прижимается к устам Вай. Сердце громко бьет в ушах, сопровождая пылкое действо взволнованно-заведенной композицией, глаза жмурятся в эмоциях.       Как Вай и думала, Кейтлин сладкая. Как распоследний кексик. С нее хочется слизать всю глазурь и скушать надоедливо-манящую красную ягодку на вершине, предварительно хорошенько вылизав ее от всего остального. Кексик - идеально для Кейтлин, в самую точку, в самое яблочко (или правильней в самую вишенку?). Она сладкая, и Вай любит сладкое. Особенно такого рода.       Вай удивлена такой нежданно-негаданой инициативностью, но это не мешает ей обхватить руками талию девушки и заманчиво прижать ближе к своему телу, изголодавшемуся от одних только мыслей о тесном тактильном контакте. Она углубляет поцелуй, вжимая Кирамман в подушки дивана, радуется вспыльчивой уверенности Кейтлин, бесстыдно скользящей пальцами по ее волосам и тихо выдыхающей сквозь поцелуй.       Для Вай это - победа, ответ взаимностью на ее вспыхнувшие без спросу чувства. Для Кейтлин - безумный порыв, отдающийся мурашками по телу и бунтующими нотками.       Мать бы ее убила, если бы увидела.       — М-м, — Вай мычит через поцелуй. - Ты умеешь удивлять, кексик... — Кейтлин вдруг понимает, что не может с этим не согласиться. — Можешь расшифровать для меня, что это значит...?       Кирамман резко отстраняется и давит ладонями на грудную клетку девушки. Она наконец понимает в полной мере, что натворила в порыве эмоций, и густой румянец кутает теплом красные щеки.       — Я... Эм-м, — Кейтлин резко подскакивает на ноги, быстро моргая. — Извини, я... Не... Я пойду!       Кейтлин так быстро метнулась к входной двери квартиры, что Вай едва не грохнулась, когда столь же резко вскочила на ноги за ней.       — Кейтлин! Стой!       Вай еще никогда не называла девушку так, но сейчас она даже не замечает за собой этого.       — Мне нужно ехать домой, прости! - быстро обуваясь кидает в ответ Кирамман.       Вай замирает в проходе прихожей, когда Кейтлин нечаянно задевает рукой ее сумку на обувной стойке, заставляя ее опрокинуться набок.       Вай находит крайне ироничным тот факт, что именно ее несчастный зонтик (взятый на всякий случай) вываливается самым первым на пол.       Кирамман спешит и не сразу это замечает, а как замечает - замирает, непонимающе глядя на предмет.       — Зонтик...? Но ты ведь...       Как неловко вышло.       Вай нервно смеется.       — Ну, надо же было как-то привлечь твое внимание...? — с глупым смешком выдает Вай.       Кейтлин возмущенно хмыкает, глядя в неверии, а затем отпирает входную дверь и быстро юркает за нее.       — Кейт!       Вай прикладывает ладонь ко лбу, прикрывая в разочаровании глаза.       Какая же она идиотка.