Апельсиновый мальчик

      Приглушённый, слегка оранжевый свет накрывал коридор отеля одеялом уединения. Бежевые стены, тёмные двери, идеально блестящие потолки впитали в себя тяжёлый запах возбуждения. Ватные ноги, разгорячённое тело и дрожащие руки мешали Юнги открыть дверь номера. Хосок дышал ему куда-то в затылок, бурча о том, чтобы он поторопился. Мужчина обнимал его и прижимался в надежде сохранить то тепло, что разливается по его телу. Дверь поддалась под порывом двух тел, опьянённых алкоголем и любовью. Чон упал на кровать, довольно ухмыльнулся, пока Юнги искал полотенце в шкафу стандартного номера пятизвёздночного отеля. — Мог бы не брать номер для молодожёнов. Он стоит как самолёт. Тем более, мы всего лишь на ночь. — Мин засеменил в ванную и угрожающе обернулся к мужчине, который тут же хотел присоединиться к любимому. — Лежи на месте! — Давай быстренько там своей попой двигай. — Хосок послушно плюхнулся на кровать и проводил парня взглядом. — Не волнуйся, я утром готовился, так что быстро закончу. — Юнги подмигнул и со скоростью света заперся в ванной, прекрасно зная какая реакция последует после таких фразочек. — Что? — Мужчина подскочил к ванной, начиная сгорать с головы до ног от кокетства мальчика. — Малыш… Почему ты такой жестокий? — Он прислонился щекой к двери и рвано выдохнул.       Ещё до того, как они решили в какой отель поедут, брюнет забежал в аптеку за всем необходимым. Хосок чувствовал себя каким-то извращенцем, потому что сердце стучало быстро и шумно. Он так хотел доставить младшему удовольствие, что поставил его наслаждение в приоритет этой ночью. Никто ещё не жаловался на секс с ним, но мужчина ощущал всё так, словно сегодня будет явно нечто большее, чем просто физическое соитие. Блондин вышел из душа в одной футболке и, скрывая нерешительность, подошёл чуть ближе к белоснежной постели. — Родной, ты сомневаешься? — Старший встал перед ним и посмотрел точно в мерцающие глаза напротив, стягивая с себя кофту и оставаясь в одной майке. — Нет. Просто… — Мин прикусил нижнюю губу, пряча взгляд от мужчины. — У меня давно не было всего этого. Обещай, что будешь осторожен. — Когда это я к тебе относился не как к фарфоровому? — Хосок вскинул бровь и нежно заставил смотреть на себя, поднимая его голову за подбородок. — Я не сделаю ничего из того, что не доставит тебе удовольствие.       Брюнет мягко накрыл манящие губы напротив своими, ласково обвивая тонкую талию Юнги изящными руками. Футболка смялась, а кожу будто ошпарили кипятком. По телу прошла легкая дрожь, из рта вылетел томный скулеж. Сладкие губы мяли уста младшего и уверенно просились внутрь, спровождая свои попытки отчаянными хлюпами. Парень не мог не позволить ему сделать это. Тело расслабилось, а язык позволял себе слишком много. Никто не целуется так, как Хосок. Никто не может возбудить Юнги поцелуем так сильно, как это делает Хосок. Никого он не хотел так жадно, как Хосока. Голова шла кругом, он попался в соблазняющий капкан губ мужчины, что с упоением посасывали его язык, заставляя мычать и прижиматься ближе. Он ощущал себя таким защищённым в его руках, хотелось ближе, хотелось больше. Бабочки щекотали органы в нижней части живота, принуждая подрагивать всё тело. Парень буквально не знал куда себя деть, лишь бы больше участков тела касалось любимого. Чон молча развернул его к кровати, не прерывая трепетный, но в то же время страстный поцелуй. Запах Мина ударил в мозг, въедаясь в подкорку навечно. Он отстранился и ощутил как тонкая ниточка слюны оборвалась, оставляя после себя только прохладный след. — Надо это снять, Юнни. — Он осторожно поддел край футболки своими проворными пальцами, облизывая губы и снимая с бледного тела единственную мешающую ткань. Парень тут же прикрылся, но его руки быстро перехватили. — Не надо, ты так прекрасен.       Сладостные поцелуи россыпью покрыли шею, ключицы младшего, холодом и влагой отзываясь после каждого прикосновения. Он яростно сдерживал стоны, сдвигая брови и кусая губы. Томные вздохи мужчины и крепкие плечи, за которые Юнги так истошно держался, уносили разум куда-то далеко. Хосок обнял его сильнее и повалил на простыни, нависая сверху и рассматривая каждый сантиметр чужого тела, но теперь оно принадлежит ещё и ему. — Ты такой вкусный. — Очередные поцелуи за ушком, медленно спускавшиееся к адамову яблоку. — У меня стоит так, как не стояло никогда. — Мужчина двигался по направлению к тазу, щекоча пальцами бока парня и очерчивая молочные бедра, что так и наровились спрятать достоинство от старшего. Мин не мог понять из-за чего его мотает из стороны в сторону. Он извивался под телом Хосока, дрожал и хныкал. Чужой язык облизывал пупок и нижнюю часть худого животика, пока всё такие же проворные пальцы теребили розовые бусины на груди. — Хоби… — Он загнанно дышал и больно сжимал тёмные локоны возлюбленного, ощущая как сочится из его плоти. — Прикоснись ко мне там. — Мм, скажи пожалуйста. — Чон вновь провел носом по животу, поднимаясь к лицу своего парня. Он оставил короткий поцелуй на его губах и любовно огладил вспотевший лоб. — Пожалуйста, Хоби. — Младший толкнулся в бедра напротив и жалобно застонал, не отводя глаза от блестящего лица старшего.       Разрешение сорвало крышу Хосоку. Он положил под поясницу Мина подушку и расставил его ноги широко, удобно устраиваясь между ними. Юнги прикрыл лицо ладошками, смущаясь от такой откровенности со своей стороны. Мужчина аккуратно вобрал член любимого, держа бедра в раскрытом состоянии и активно сминая ягодицы. Он старательно отсасывал, получая неземное удовольствие от процесса. Единственное чего он искренне желал, это доставить своему мальчику блаженные ощущения. Каждая венка на органе парня не почувствовала себя обделённой со стороны языка Чона. Мужчина оставлял влажные поцелуи на плоти, мягко пробуя на вкус предэякулят с уретры. Хосок начал зацеловать пухлые бедра, медленно доходя до дырочки. Плоть взбухла ещё больше. Юнги не мог терпеть эти «сладкий мальчик», «мой малыш Юнни», «мой ангел». Это было слишком для него. Он чувствовал себя таким желанным и сексуальным. — Ты готов? — Мужчина достал смазку, обильно смачивая свои пальцы. — Я хочу обнимать тебя… — Мужчина сладко улыбнулся в ответ на такие желания, но послушно навис над ним, позволяя обнять себя. Он оставил поцелуй на кончике носа и уткнулся лбом в его лоб. — Стой, — Хосок убрал руку от входа, недоуменно смотря на возлюбленного. Мин молча снял с него майку, прикусывая губу от лицезрения кубиков пресса. Он аккуратно прикоснулся и завороженно смотрел, поглаживая живот. Через пару сбитых вздохов и грязных мыслей, блондин наконец поднял взгляд и захлопал ресничками. — Можешь продолжать.       Чон впился в покрасневшие губы, бережно вводя средний палец. Поцелуй наполнился болезненным мычанием, но мужчина отвлекал его дурманящими губами и ласковыми поглаживаниями по ягодицам. Второй вошёл не так болезненно и Юнги во всю насаживался на пальцы Хосока, мурлыкая что-то неразборчивое и прикрывая глаза. Старший жмурился то ли от боли, то ли от перемешавшихся чувств. Ногти Мина царапали его спину, а зубы безжалостно вгрызались в шею, в надежде как-то поубавить накрывающую волну безумства. — Мне нужен он… — Блондин еле как смог найти в себе силы заговорить. Он поместил правую руку на пахе мужчины, мягко поглаживая и наслаждаясь постанываниями в свое ушко. Брюнет ничего не ответил. Он стянул с себя чёрные джинсы, бельё, оставаясь полностью обнажённым. Рот Юнги слегка приоткрылся от зрелища перед ним. Чон натягивал резинку на свой орган, покусывая нижнюю губу и дополнительно смазываясь смазкой. — Давай быстрее, иначе я щас обкончаюсь от одного твоего вида.       Мужчина лишь залился смехом, переворачивая младшего на живот. Он легко шлепнул парня по попе, слушая довольный скулеж и прижимась к его спине максимально близко. Хосок вошёл нежно, осторожно, начиная двигаться только после разрешения. Внутри было так тесно, так хорошо. Они сплели пальцы друг друга в замок, поймав один ритм. — Боже, мой мальчик… Так хорошо. — Мужчина в блаженстве закатил глаза, облизывая сухие губы.       Воздух стал слишком тяжёлым и чужим. Парни вдыхали аромат тел друг друга, только этот запах казался правильным сейчас, слушали мелодичные стоны и растворялись в сладострастии. Блондин чувствал размазанную слюну на своей щеке, его лоб был ужасно мокрым, из рта доносились неприличные возгласы. Ему очень нравилось чувство наполненности. Он не хотел даже представлять как развратно сейчас выглядит. Стало бы стыдно, но контроль выскользнул из рук, добровольно вручаясь Чону. В глазах стояли тёмные круги и единственное на что они были способны, это словно в бреду повторять имена друг друга. Мужчина подобрал идеальный темп, растягивал их наслаждение. В ушах стоял звук влажных шлепков и шёпот любимого. Он чувствовал, что близок к концу и смачно ударил блондина по заднице, обхватывая его орган и доводя до пика. Громкий крик был заглушен ртом Хосока, что самозабвенно поцеловал младшего, ловя довольные мяуканья из-за долгожданной разрядки. Парень дрожал в руках старшего, изнеженный его лаской. Излившись в презерватив и полюбовавшись звёздочками перед глазами, Чон переложил Мина на спину, после чего поплелся в ванную. Ноги дрожали, а на лице сияла широкая улыбка. Брюнет нежно вытер влажным полотенцем лицо Юнги от слюны, а тело от пота. — Хосок~а, — Он схватил мужчину за руку, забираясь на его бёдра, абсолютно игнорируя интимные соприкосновения их тел. — Если бы ты сказал, что трахаешься как Бог, я бы в этот же день набросился на тебя… — Тебе так понравилось? — Он громко смеялся, упираясь лбом в грудь парня и лениво поглаживая бархатные ляжки. — Ты должен мне ещё парочку раундов. — Юнги хихикал вместе с мужчиной и вскрикнул, когда его повалили на спину, зацеловывая щёчки.       Громкий смех и шлепки босых, маленьких, мокрых ножек разносились по квартире Чона. Юнги носился за голым ребёнком по всему залу, пытаясь усмирить активного малыша. Они просто готовились ко сну, приняли ванну и старший всего лишь упустил момент с тем, что пижама осталась в спальне. Уход на пару секунд обернулся долгой погоней за голожопым чудом. Парень наконец взял мальчика на руки и усадил на диван, одевая того в чистые штанишки с футболкой, он приговаривал, что вести себя подобным образом некультурно. Хосок работал на кухне, игнорируя детские вопли и смешно бушующего парня. Он уже привык работать в выходные в такой атмосфере, правда с ночевой Чон Соль остаётся впервые. Техён опасливо сначала доверял ребятам ребёнка, но потом стал нагло пользоваться огромной любовью мальчиков к их с Чонгуком малышу. — Хосок… — Юнги вошёл на кухню с ребёнком на руках. Мальчик теребил ушки парня, довольно хихикая. — Пойдём спать. Ему будет спокойнее, если мы будем вдвоём. — Мне ещё надо кое-что доделать, милый. — Мужчина поднял взгляд на возлюбленного, поправляя очки. Глазки его котёнка и засыпающее лицо самого маленького Чона были невозможно милыми. Он не мог им отказать. — Его характер ничем не отличается от характера родителей. — Брюнет встал из-за стола и поцеловал своего парня в щёчку, но услышав хныканье малыша, они одновременно чмокнули мальчика в обе щеки, чтобы тот не расстраивался. — Если мы когда-нибудь решим воспитать ребёнка, он явно будет спокойнее Соля. — Мин поплёлся в спальню, зацеловывая мягкие складочки на теле годовалого мальчика. Сколько бы он не возмущался на его гиперактивное поведение, блондин безумно любил эту малютку.       Ребята усыпили мальчика очень быстро и, держась за ручки, думали о том, как быстро летит время. Юнги буквально недавно познакомился с братом парня, а уже прошло больше года с этого момента. Они неимоверно счастливы всё это время. Внутри их сердец до сих пор горит огонь крепкой любви. Им нравится жить вместе, хоть и первое время младший переживал за Холли, но та жила как в сказке у родителей Чона. Оставить её было верным решением, ведь они часто путешествовали и больше Мин не мог уделять ей столько внимания, сколько уделял раньше. Пара правда пыталась настроить собаку на новый ритм жизни, но ей абсолютно не понравилась эта идея. — Юнни, я купил билеты в Тайланд… — Нежно прошептал и сжал пальцы любимого в своих. — Что? Так ты поэтому так много работал? — Парень пытался разглядеть в темноте лицо Хосока, но всё было тщетно. Его переполняла радость и он хотел расцеловать своего мужчину. Им так был необходим отдых. — Как долго мы там будем? — Две недели. Полноценный отпуск, даже Намджун уже почти одобрил тебе нерабочие дни. — Чон довольно улыбался, поглаживая спинку спящего мальчика. — Ты тоже сейчас чувствуешь, будто наши отношения вышли на новый уровень? — Чон Соль дал мне понять, что я всё же хочу создать свою семью… — Юнги перевернулся с бока на спину, вслушиваясь в сладкое сопение и ощущая как старший встаёт с кровати, после чего пристраивается у него на груди, наслаждаясь тихим биением сердца.

~

      Хосок продолжит дарить Юнни новые сорта апельсинов, будет также баловать его вниманием и любовью. А младший отдаст всего себя этому мужчине, согревая сильного человека нежностью и лаской. Когда он однажды придёт весь в слезах домой, будет душераздирающе просить поддержки, Мин ничего не спросит, лишь обнимет и даст понять, что рядом. Никакие сложности не сломают их. Никакие люди не смогут встать между ними. Но это ждёт их впереди, а сейчас им суждено жить всплесками влюблённости. Они улетят в отпуск, позабыв о заботах, терзающих сердце. Улетят также, как позволили когда-то полететь своим душам друг к другу в объятья. В такие осторожные, но ставшие родными объятья.