Король Ада: райские похождения

      Пик довольно потянулся, вставая с кровати. Пока шло расследование, они находились в Раю. Шёл второй день. Всё было спокойно, чему Король Ада постоянно удивлялся. Казалось бы, есть вероятность, что кто-то хочет нарушить баланс Вселенной, но все так спокойно себя вели, и лишь Клеопатра устало вздыхала под нос что-то, навещая Пика, а Габриэль нервно вертел головой, когда они пересекались, рассказывая неуверенно Пику о том, что расследование пока не сдвинулось с мёртвой точки, застопорившись на месте.       – Не нравится мне это. Задержимся тут, – хмурился Лорд, глядя в окно, на райские постройки. Куро вздохнул. Он расчёсывал смущённого Зонтика, сидящего на краю кровати спиной к нему.       – А что делать? Сейчас они будут проверять всех и каждого... – Куромаку фыркнул беззлобно в ответ. – Разве ж такое делается быстро?       – Вару волноваться будет... Может стоило его взять с собой? – вздохнул скучающе Пик, подперев щёку кулаком.       – А если мы правы, и убийца в Раю? Он мог бы убить Вару только из-за вас, сир! – Маку доплетал волосы Зонта.       – Да, ты прав, просто хочется поскорее закончить всё это... – Пик откинулся назад. Он устало вздохнул, выражая этим шумным звуком скуку и усталость, накопившиеся за последние пару дней, что они были в Раю. Небеса действительно были скучны, как и говорил Габриэль. Ангелы носились туда-сюда, вечно чем-то были заняты. Шагая по улице Рая, только и успевай оглядываться, чтобы уворачиваться от несущихся куда-то на работу ангелов.       Сонливость развеялась слишком неожиданно и внезапно. Пик услышал чьи-то крики, звон стекла. Он вышел вместе с Куро в коридор, и они направились на столпотворение ангелов, скопившихся в коридоре.       – В чём дело? – нервно спросил Куромаку, чувствуя неладное. Пик не ответил ему, хмуря брови, пробираясь через ангелов. Габриэль, подхватив Клеопатру на руки под талию, сидел с ней на полу, придерживая её голову. Она была ранена в бок, белая, словно молоко, ангельская кровь стекала на пол. Окно рядом было разбито.       – Это был не ангел! Не ангел! – лепетала служанка в слезах, пока Габриэль испуганно озирался. Эмма подбежала к ним, зажала рану Клеопатры какой-то тканью. Взгляд генерала быстро выцепил из толпы рогатую макушку.       – Я знала! – она встала на ноги, и ангелы, проследив за её взглядом, уставились на Пика, расходясь чуть в стороны. – Это ты со своими хвостатыми тварями! Нападать исподтишка! Как смеешь ты?! – Эмма достала золотой меч, указывая им на испуганно округлившего глаза Пика. Ну что за подстава... – Скажешь, сидел в комнате? В век не поверю!       – Эмма... Эмма, не нужно... – слабо бормотала Клео, но только растерявшийся Габриэль мог слышать её тихий голос.       – Генерал... – Габри хотел вмешаться, но боевой клич Эммы перебил его.       – Стража! Схватить поганцев! И не выпускать демонов, пока Клеопатра не окажется в безопасности! – ангелы тут же оживились. Куро схватил Пика за лапу, дёрнул его, заставляя побежать за собой, таща его по коридору. Поворот, расписная дверь. Они, тяжело дыша, влетели в комнату. Куромаку закрыл дверь на щеколду.       – Что случилось? – испуганно пискнул Зонт, бросив вышивать. Болтающие о чём-то своём в углу комнаты стражи Пика бросили это дело и недоумённо уставились на Короля.       – Ложное обвинение! – оскалился Куромаку. В дверь раздались грозные стуки. Куро и Пик разом попятились, оглянувшись на дверь.       – Открывайте! Это приказ! – ангельские стражи хлопали крыльями, дёргая ручку. – Никто не будет ранен, если вы сдадитесь!       – Если мы сдадимся, дело с нашими жалобами точно отложат! – проворчал негромко Маку, переглянувшись с Пиком. Король Ада вздохнул, нахмурился и подал какой-то жест демонам-стражам. Те молча оживились, бросились бегать по комнате, в попыхах одеваясь в броню, собирая вещи первой необходимости. Пик вскинул руку, укрепляя дверь демоническими заклятиями.       – В Раю я слабее... Скорее, собирайтесь и уходим, – Пик хмуро зыркнул на Куромаку и Зонта.

***

      Они покинули здание через портал, когда стражи наконец смогли войти в комнату, в ней уже никого не было.

***

      – О господи! – раскрыв резко глаза, старушка отшатнулась от котла. Её уже серые от времени крылья, пооблезшие, потёртые от старости, проглядывали из-под одежд. – Что ж это делается-то? – она потёрла тощеватыми руками с морщинками свои уставшие веки, блеклые, говорившие о слепоте. Взяв трость, ангельская старушка отошла к креслу, кашлянула в кулак несколько раз и повысила чуть голос, чтобы внучка из другой комнаты её услышала:       – Хелен!