Призраки прошлого

      Призраки прошлого.       Тоха молча стоял и всматривался в темный тоннель, в надежде увидеть там хоть какое-то движение. — Тоха! Ты же сам знаешь, что из этого тоннеля уже как года два, а то и три никто не выходил.       Над блокпостом снова нависла тишина, только чайник, кипевший уже несколько минут, и еле слышный треск бумаги сгоравшей папиросы у потрескавшихся губ Антона нарушали ее. — Вась, замолкни, не отвлекай, —пробубнил он, не отрывая взгляда от темного тоннеля.       Вася цокнул и хотел бы снова что-то сказать, но чайник, который все больше и больше наполнял тоннель своим свистом, не давал ему покоя.       Глубоко вздохнув, он поднялся со старого, покрывшегося от постоянной сырости плесенью стула, спустился к костру и снял чайник. Тоннель снова поглотила тишина. — Эй, Тоха! Чай будешь? Молчишь? Ну и молчи, но знай, что тебя здесь, внизу, ждет горячий и очень вкусный чай, — пытаясь разрядить атмосферу, с улыбкой прокричал Васек.       На мостике послышалось шуршание. Поставив на предохранитель, Тоха нехотя закинул свой старенький автомат за плечо. Докурил папиросу и спустился вниз. У костра, приготовив вторую кружку чая, его ждал Васек. С доброй улыбкой, он протянул ее своему напарнику. — А вот и вы! Я очень рад, что вы приняли мое приглашение, товарищ. Присаживайтесь, не стесняйтесь, — с мягкой иронией произнес он, указывая на деревянную конструкцию, издалека напоминающую диван.       Атмосфера у костра сильно отличалась от той, что была на смотровом мостике. Мрачная и тревожная сменялась на уютную и домашнюю отчего на душе становилось легко.       Не обращая внимания на шутки, Тоха взял кружку чая и, усевшись поудобнее, принялся остужать его. Сделав пару глотков, он почувствовал, что веки начали тяжелеть и, сам не заметив того, уснул. Наступила тишина. Время будто остановилось. На момент все, что беспокоило его раньше, будто испарилось. Но спокойствие длилось не долго.       Перед глазами появился образ невысокого мужчины, одетого в длинную черную мантию, направившего автомат в его сторону. Не до конца остывшее от выстрелов дуло уперлось в лоб. Глубоко в висках пульсировали потоки крови, холодный пот стекал по спине. Страх сковал все тело. — Банки! Банки гремят! Движение! Ну же! Просыпайся! — громкий крик прервал тот ужасный сон, в котором не хотелось находиться.       Открыв глаза, он не обнаружил у костра своего напарника, тот уже был на мостике и доливал последний литр соляры в бак. Звук работающего генератора заполнил блокпост. Плотный луч света прожектора устремился в сторону тоннеля, освещая большую его часть. Тоха, заняв позицию, начал всматриваться. Только недавняя безмятежная атмосфера снова сменилась на напряженную. От теплоты и спокойствия не осталось ничего на душе, они ушли так же быстро, как и пришли.       Ладонь, в которой лежала рукоять автомата, то и дело все время потела, от чего ее приходилось вновь и вновь протирать об засаленные, грязные брюки. Перед глазами до сих пор мелькал образ мужчины в мантии, на лбу чувствовалось тепло ствола, а тело не до конца отошло от ужаса. Тоха, переведя автомат на автоматический режим, направил его в сторону тоннеля. — Стоять! Руки за голову! Выйти на свет! — Прокричал он.       В ответ слышалось лишь искаженно эхо. — Выйти на свет с поднятыми руками или же мы откроем огонь! — прокричал Тоха еще раз в надежде, что луч в какой то момент озарит кого-то.       Из глубины тоннеля раздался выстрел, и ответ не заставил себя ждать. Громкие хлопки крупнокалиберного пулемета застучали, как барабаны. Пол смотрового моста постепенно покрывался гильзами. Запах пороха перемешался с едким выхлопом работающего генератора, от которого уже начинало резать глаза. Тоха услышал крики позади себя. Со спины кто-то пытался перекричать рев пулемета. Меняющая их смена была как никогда вовремя.       Выстрелы утихли. В тоннеле была видна лишь только бетонная пыль, поднятая попаданиями пуль. Где-то вдали все еще раздавались фантомные раскаты залпов пулемета. В ушах стоял звон. Дрожащими руками, Тоха достал из нагрудного кармана железный портсигар, вынул оттуда папиросу и закурил. «Надо бы проверить тоннель» — подумал он делая одну затяжку за другой. — Вы оба, проверьте тоннель, а ты, у пулемета, прикрываешь, — раздались приказы из-за спины. Голос был почему-то знаком.       Тяжелая рука опустилась ему на плечо. Тоха обернулся, перед глазами стоял мужчина, одетый в военное обмундирование. На бедре висел противогаз с панорамным обзором, за спиной виднелся большой армейский рюкзак, с прицепленной к нему химзащитой. В руках у него был ручной пулемет Калашникова. «Сталкер» — сразу подумал Антон. — Каким ветром занесло такого человека, как вы, сюда? Здесь челноки то редко появляются, а тут прям целый сталкер, — вдыхая табачный дым, сказал он.       Станция была почти отрезана от остальных линий. Тоннель, ведущий на «Площадь Ильича», закрыт на карантин, Печатнико-Волжский взорван. Волгоградский проспект поглощен фанатиками и сектантами. Остается лишь один путь, на Ганзу. Но и там не все так сладко.       Очень тяжело людям с окраин попасть туда, не имея хороших знакомых или возможности хорошо заплатить. По этим причинам Крестьянка, живя на последнем издыхании, обеспечивала себя сама.