Кто смел, тот побеждает

Кто смел, тот побеждает

                    Араджа стоял на холме, опираясь на свое копье, и смотрел на равнину. Трава, под дуновением ветра слегка колыхалась, желтую гладь беспокоило лишь поваленное дерево и скалистые камни. На горизонте он мог разглядеть темно-зеленый купол джунглей.       Пристальным взглядом он изучал движения желтого неба.       Стрела света падающей звезды пронзила небеса, устремляясь к холму, на котором стоял абориген. Это было предзнаменованием, но Араджа не был уверен, было ли оно добрым или же злым. Почти сто ударов сердца абориген следил за объектом, он приближался, становясь все больше и больше, пока не рухнул к подножию холма, поднимая фонтаны грязи и пыли. Он был похож на гигантское яйцо, покрытое толстой, лоснящейся кожей и ребристыми, костяными пластинами. Араджа пристально рассматривал яйцо, его верхняя часть была наполовину разбита, напоминая гротескный цветок. Брызнул багрянистого цвета ихор, и большая, долговязая тварь шлепнулась на землю возле космического яйца.       Тварь вытянулась в полный рост, жидкость из кокона стекала по его телу.       Она была вдвое выше Араджи, стоя на длинном хвосте и вытягивая вверх пучки длинных мокрых щупалец. Большая часть тела была закрыта хитиновым панцирем.       Сердце Араджи начало биться быстрее и быстрее, и он почувствовал, как выступивший пот начал покалывать все его тело, заставляя его неудержимо дрожать, глядя, как существо озирается, с сопением втягивая воздух. Внезапно чудовище направило свет своих адских красных глаз прямо на него, словно гипнотизируя. С невероятной скоростью, несмотря на размеры, существо согнулось и приготовилось напасть.       Араджа словно окаменел, не в силах ни убежать, ни закричать. Он понял, что это должно быть одно из существ, пришедших из Пустоты, о которых вновь прибывшие предупредили его людей, этот хищник, прилетевший из-за отдаленных звезд, пришел по его душу.       Монстр рванулся к добыче, сердце Араджи сжалось, из оцепенения его вывел грохот, донесшийся с правой стороны. Он хотел посмотреть, но не мог оторвать взгляд от демона, мчащегося к нему. Существо было всего в нескольких шагах от Араджи. Из головы демона высунулись еще щупальца, оканчивающиеся костяными наростами.       Неожиданно, в Демона Пустоты ударили лучи штормовых молний, разрывая его плоть, и заставляя упасть на землю, дико вереща. Гипнотическое воздействие чудовища спало, и Араджи смог увидеть, как металлические создания продвигаются вдоль холма, выплевывая огонь в чудовищного захватчика. Духи Неба пришли, чтобы спасти его!       

***

      Абориген продолжал безмолвно смотреть на то, как мы поливали тварь огнем из «болтанок».       Я полагаю, он был удивлен, словно рассматривая диковинное произведение искусства. Местные жители, если бы у них был хоть какой-то свинцемет то, они были бы в состоянии постоять за себя, и мы бы здесь не рисковали своими шеями, чтобы защитить их. Мое внимание отвлеклось от него, когда биовор вновь попытался добраться до его ног, и мы приготовились дать новый залп по существу. Я приказал остальной части взвода рассредоточится и продвигаться вперед, ведя подавляющий огонь. Биовор прыгает на отделение Кертиса, шипя, словно проклятая кобра, но, не успев даже приблизится, был разорван огнем из лаз-винтовок и «болтанок». Существо умирало в агонии, вытягивая смертоносные когтистые щупальца вдоль тела.       Я приблизился, чтобы удостовериться, что тварь действительно мертва. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих проклятых тварей. У некоторых из них есть способность к регенерации, в которую трудно поверить. Трава вокруг была разбрызгана его темной кровью, и он, похоже, был действительно мертв. Чтобы удостовериться, я вонзил нож, в то место, где должна быть шея.       -Хорошо, парни – сказал я своему взводу – мы закончили. Сваливаем от сюда!        Я бросил последний взгляд на мертвое тело биовора. Странно, любой другой труп уже давно бы был облеплен муравьями-падальщиками, обитающими на это планете, а над ним кружили бы стаи красноголовых птиц. Но здесь нет ничего такого: ни одна живая тварь не тронет мертвую плоть биовора.       -Эй шеф – окликнул я одного из бойцов – дай прикурить.       Мне не следовало повторять дважды и уже через мгновение струя из тяжелого огнемета, прикрепленного к БТР, сжигала тело твари вместе с ее десантным коконом.        Я уверенно шагаю к бронемашине, эта тварь не была первой за сегодня и не будет последней. Вы, наверное, спросите: «Почему вы не сбиваете эти штуки, пока их содержимое не вылезет на охоту». Ну, во-первых, попасть по кокону, летящему в плотных слоях атмосферы, ты иди и попади. А во-вторых, засечь их не так просто. Они каким-то образом остаются невидимыми для наших сенсоров. Так что их можно засечь, когда они уже почти шмякнулись об землю, ну и увидеть, как что падает из космоса… по крайней мере вы точно услышите грохот.       

***

      Мы закончили зачистку, и, вернувшись в Избавление – старую крепость, которую местные считали чем-то вроде святой земли, я направился в штаб к Полковнику Ройзу. Через бойницу миссионерской станции я наблюдал за неистово палящим, полуденным солнцем. Я видел часовых на главной стене, и даже с этого расстояния я мог чувствовать, как напряжены эти люди.       — Бун! — крик Полковника возвращает меня от раздумий в реальный мир. Рядом было еще два лейтенанта — Бойд и Джемсон.       — Как я уже говорил, — раздраженно продолжил Полковник, — Фраалы послали своих лазутчиков, а это значит только одно – один из осколков их флотилии ошивается где-то неподалеку. К нам высланы на подмогу целых два полка Имперской Армии, но они прибудут только через сорок восемь часов, так что до их прихода нам придется обороняться самостоятельно. Стена, похоже, довольна надежна. Восемнадцать футов высотой, но нам не следует подпускать основные силы вплотную к стенам, чтобы их звери не карабкались по ней, если все пойдет по плану, то опасаться следует только солдат с тяжелым оружием и стелс-команд, лишь у них хватит сил устроить нам неприятности. Остаются лишь ворота, на прилегающих к ним башням установлены автопушки, мы припаркуем БТР позади ворот что бы усилить их и исключить возможность прорыва. Вопросы?       -Да, что на счет их воздушных войск? – спросил Бойд. Он был худым и немного нервным.       — Проблемы нет, — заверил Полковник. Он сохранял холодное спокойствие, как будто нам не предстояло бороться за наши проклятые жизни всего через несколько дней, а возможно даже через несколько часов. Как всегда, он был в униформе, серого цвета и чисто выбрит, будто только из душевой.       Он был большим человеком, в физическом смысле, если можно так выразится. Во время боя он носит старую броню-экзоскелет, что делало его еще выше и сильнее, намного сильнее.       — У нас в наличии есть несколько самоходных ПВО, которые будут оборонять опасные сектора. Если среди них найдутся безумцы, рискнувшие пролететь над стенами, они обеспечат огневую поддержку. В любом случае, Бун и его взвод будет действовать как мобильная группа за стенами. Если же мы все же получим не желанных гостей, прорвавшихся через стены или ворота, его взвод сможет сдержать их продвижение. Что-нибудь еще?       Я гляжу в окно, на глаза мне попадаются бледно-коричневые одеяния, это приводит меня к странной мысли.       -А что с миссионерами?       -Прямого контроля над их действиями у нас нет. Я разговаривал со Старшиной подразделения и вкратце обрисовал наш план. Они прикрепят своим лоботомитам пилы, электро-хлысты и многое другое. Некоторые из миссионеров будут сражаться бок о бок с нами. Так же, не забывай, что на нашей стороне примерно тысяча аборигенов. Уверен никто из них не подведет. На этом думаю все.       

***

      — Значит, фраалы уже летят сюда – задумчиво произносит Кертис, - надеюсь они мною подавятся.       Мы устроились в небольшом помещении, которое, возможно, раньше было винным погребом и стучали костями.       -Не ссы раньше времени – сказал я, бросая игральные кости в складную кружку – справились с гроттами на Тансите, справимся и теперь.       -Ну сравнил – воскликнул полевой медик Ричард – свирепых громил с простым стрелковым оружием и одну из самых развитых рас в известной галактике.       -Если бы они были умными, то их флот не разбили – парировал я.       -Причем дважды – сказал Кертис.       Конечно даже маленький осколок флотилии мог представлять серьезную угрозу, но факт остается фактом: не смотря на все технологии, которые были у фраалов и насколько они ни были смертоносны, их флот был дважды разбит. В прошлый раз они улетели на свою родную планету, если она у них есть, в этот же раз, отступили только самые умные из их вида, пока остальные продолжили сражаться. Радовало, что с каждым годом их становится меньше.       -И все-таки – не унимался Ричард – их знания генетики впечатляют. Жалко, что они используют эти знания исключительно для создания мерзких тварей.       -Знаешь – вклинился в разговор Шеф – старому комиссару Вилису точно не понравилось, как ты тут восхищаешься врагом.       Я стукнул кружкой об стол, но не стал сразу поднимать. Люблю мгновение смотреть как они ожидают, какие числа будут на костях. Довольный, я поднимаю кружку и заставляю остальных приглушенно выругаться. Теперь я стал немного богаче.       -Старый Вилис может поцеловать меня в задницу – огрызнулся Ричард, - если, конечно, вы слетаете на Тансит за его бренными останками.       Комиссар Вилис был самой настоящей занозой, который делал все возможное, чтобы заработать всеобщую ненависть. От бессмысленных расстрелов, до драконовских наказаний из-за любой мелочи. Ричард, нередко бывший жертвой таких наказаний, ненавидел его больше всех. Что касается его «таинственной» смерти, то тут все не совсем ясно. Официально он погиб в бою, но в полку до сих пор ходят слухи, что жизнь комиссара оборвала вовсе не пуля гротта… Хотя все просто встали перед фактом и решили, что пусть эта тайна останется тайной. Тем более у нас и так достаточно дел.       -Смею заметить – меняет тему Шеф – на сколько я слышал, в технологическом плане они превзошли нас.       -Ага – проворчал Кертис – с лазерными пушками, тепловыми лучами, которые могут сжечь целые роты… действительно.       -А как они выглядят – задал разумный вопрос Шеф – ну то есть, мы видели их лазутчиков, но…       -Как человеческий мозг – начал Кертис – только размером с собаку, с небольшими щупальцами, черными глазами и ртом.       Я поверю ему на слово. Из всех нас Кертис был единственным, кто встречался с фраалами вблизи.       -Во всяком случаи – продолжил он – нам придется не сладко.       -На нашей стороне миссионеры и аборигены – заметил Ричард.       -Да, кучка религиозных фанатиков с огнестрельным оружием, киборги-лоботомиты с пилами и какие-то дикари. Не будь идиотом, Ричард, они будут хороши только в одном – быть пушечным мясом.       -На сколько я помню, на крулов ты имел другое мнение – добавляет Ричард.       - Крулы были раз в десять сильнее местных аборигенов. Не говоря о том, что они в состоянии собрать достаточно простое огнестрельное оружие – вставил я, вспоминая тощих гуманоидных чужаков с кожей болотного и серого цветов. Черт даже среднестатистический гротт сможет собрать простой огнестрел из хлама, а местные дикари знают о дисциплине еще меньше, чем они. – единственный наш шанс на выживание, это дождаться подкрепления. А пока, мы сами по себе.       

***

      В полдень второго дня фраалы нашли нас. Возможно один из разведчиков все же проскользнул мимо нас, и отправил психический сигнал свои родичам. Хотя, возможно им надоело ждать, и они решили со всем покончить, в особенности с нами.       Прошлым вечером стоя на стене, я наблюдал за падающими десантными капсулами. Жуткое зрелище, скажу я вам. Словно несколько метеоритных штормов слились в один, волна за волной, они падали на землю, прихватив смертоносный груз.       Черт, находясь на этой миссионерской станции среди этих религиозных типов, я должен был ощущать воодушевление. Я имел в виду, что Долан или кто-то еще, смотрит на нас, и все такое прочее, но я всегда думал, что те, кто могут сами о себе позаботится, не чувствуют ничего подобного. Так же как мы здесь пытаемся защитить аборигенов от фраалов, у них лишь копья, луки со стрелами, дубинки и храбрые сердца, и этого было бы достаточно, если бы им предстояло биться с себе подобными, но против фраалов это тоже, что пытаться остановить несущийся танк вытянув вперед руки. Но я полагаю, что, стоя здесь в течении часа, смотря как ваша гибель спускается с небес бесконечным потоком, хочется верить, что, когда все пойдет не так, что это не конец и это все не пустая трата времени. Я выкинул эти мысли из головы. Я должен оставаться сильным, чтобы ни произошло, а иначе это станет моей последней компанией. С другой стороны, лучше мое тело упокоится здесь, чем в болотах Тансита. Черт, после прочтения брифинга и выслушав парочку историй Кертиса, поневоле станешь боятся фраалов. Особенно в той части, где говорится, что они запихивают пленных в перерабатывающие баки, чтобы сварганить из нас суп. Даже представлять это не стану. И правда, лучше бы сюда гротты прилетели.       Вот почему я стоял на стене вчера вечером, под ледяным ветром — невозможно понять, как днем может быть так жарко, а ночью так холодно — смотря, как они спускаются. Наблюдая за приближающейся смертью, у меня было скверное предчувствие на счет всего этого. Волосы на шее стояли дыбом, этот бой я точно не скоро забуду, даже если буду пить не просыхая. Поверьте, я пробовал.       Вот почему я просто стоял и молил Долана о чуде. Но рассчитывать на это глупо, поэтому я здесь, под лучами заходящего солнца, готовый сражаться как никогда, готовый сделать все что в моих силах, потому что смерть несется к нам через равнины прямо сейчас.       

***

      Главная атакующая волна ударилась о стену. Они атаковали со стороны, слепящей нас, зари. Полковник оказался прав на счет их авианалетов, наша противовоздушная оборона была лучше, чем можно было ожидать. Пушки накрыли их огнем, разрывая в воздухе, попаданием в топливные баки или энерго-кассеты. Нескольким все же удалось прорваться за стены, тогда их десантным командам пришлось познакомится с нашими штыками.       -Это лишь их мерзкие подручные – сказал Кертис, пиная розовокожего гуманоида.       Мы очистили нашу линию обстрела, снесли перекрытия внутри зданий находящихся, по периметру и оборудовали там опорный пункт, на случай если они прорвутся внутрь и нам придется отступать, то у нас будет второй огневой рубеж. Как и сказал Полковник, основные действия происходили возле ворот. Рядовые сражались на южной стене, в то время как миссионеры и лоботомиты держали западную. Их дела были получше чем у нас, но это до тех пор, пока последний киборг не будет сломан. Не прошло и четверти часа с начала атаки, а фраалы уже делают первый прорыв. Я смотрю на восточный конец южной стены и замечаю орду несущихся насекомых примерно человеческого роста и понимаю, что защитников той позиции больше нет. -Хорошо, парни, пора умирать! - как обычно реву я, и мы, как можно быстрее, выдвигаемся к подножию стены. Стрелки БТР разворачиваются и дают залп из «болтанок» и мультилазеров по четырехногим жукам. Спустя тринадцать секунд, мы вскакиваем на ноги и с лаз-винтовками наперевес сокращаем дистанцию. Огонь поддержки стихает, как только мы добираемся до вершины, и внезапно, я оказываюсь окружен. Я вижу, как один из них готовится нанести удар верхними конечностями, снимаю его в прыжке. И он падает к моим ногах зловонной хитиновой тушей. Внезапно они бросаются на нас, я срываю с пояса мачете, пока остальные идут в штыковую. Один из жуков прыгает на меня, я блокирую его лапы своим мачете, но прежде, чем я успеваю выстрелить в ответ из лаз-пистолета, он также молниеносно уходит в сторону. Внезапно я чувствую, как что-то с огромной силой вгрызлось в мои наплечники. Почувствовав омерзительный запах жука, я попытался достать его, но попытки казались тщетными. Кровь застыла в жилах, когда я пришел к выводу, что мандибулы этой твари разорвут мою шею и окончательно забеспокоился, когда увидел еще одно жука, готовящегося к прыжку. Я мужчина, я не могу признать, что наложил в штаны от страха. В самый последний момент я слышу визг зубьев «потрошителя», а через секунду вопль жука. Почувствовав, что меня ничто не держит, я падаю на колени параллельно стреляя из лаз-пистолета по жуку, летящего на меня. Жук с пробитой головой и грудью пролетел в нескольких миллиметрах от моей головы и сбил с лап своего товарища, чьи отпиленные верхние конечности все еще вгрызались в наплечники. Турко, один из бойцов Кертиса, мой спаситель, вонзил свой «потрошитель» в грудь очередного жука-воина. Мерзкая тварь истошно вопит, пока вращающиеся зубья превращали его органы в фарш. Я делаю кувырок, уклоняясь от стремительной атаки очередного жука. Со всей возможной скоростью, я поворачиваюсь назад и наношу рубящий удар сверху-вниз. Хитин поддался и мачете с омерзительным хрустом стало вгрызаться в череп и остановилось, когда достало мелкий мозг жука. От зловония меня почти выворачивает.  Обернувшись, я понял, что опоздал. Турко окружен, из обрубка правой руки лилась кровь. В левую руку уже вгрызлись мандибулы, так что, если каким-то чудом удастся его отбить, то яд закончит работу. Мысленно извиняясь, я срываю зажигающую гранату с пояса и бросаю ее в это скопление хитина. Немногие жуки прыгают во все стороны отчаянно стараясь сбить пламя. Я подбираю ближайшую лаз-винтовку, и мы начинаем теснить их. Дюйм за дюймом мы оттесняем их к краю стены. Я замечаю их лидера. На мое удивление это не жук. Некий гуманоид с плеером вместо нормальной головы с крупной линзой. Осознание, что это корпус доспеха-экзоскелета фраала, пришло чуть позже. Он стрелял из лаз-пистолета, вмонтированного в правую руку доспеха. Не стоит говорить, что основной огонь был сосредоточен на нем, однако защитное поле поглощало большую часть наших выстрелов. На секунду «глаз» фраала сосредоточился на мне. Холод плохого предчувствия подстегнул мои рефлексы. Я пригнулся в тот самый момент, когда лазерный луч, вылетевший из его глаза, испепелил менее удачливого бойца. Внезапно раздался громкий звук, как будто кто-то выстрелил из дробовика. А через мгновение командир фраалов отлетел назад с пробитым корпусом. Кертис, он выстрелил из специальной крупнокалиберной винтовки. Ей он убил одного из гроттских вожаков, пробив его тяжелую броню, смертельно ранив его. У этого оружия был один недостаток – из него можно было сделать только один выстрел, потом потребуется перезарядка. В корпусе фраала зияла сквозная дыра, из которой текла желто-зеленая жидкость, ему под ноги. Я стреляю по луже, тем самым поджигая и ее и сидящего в броне фраала. Вероятно, запаниковав фраал попытался выбраться, но уже через несколько секунд перепрыгнул через край стены и полетел вниз огненной кометой, вместе со своей броней.  Я выглядываю за край стены и понимаю, как им удалось забраться. Гора из тел жуков высотой в две-трети стены, почти три метра, тело на теле, создали подъем для продвижения других. — Гранаты! Убрать тела от стены! — кричу я уворачиваясь от лапы жука. И вновь штык пробивает хитиновые пластины, обагрив лаз-винтовку синей кровью.  Они исполнили приказ, бросив гранаты за парапет стараясь подорвать эту груду мяса. Я вижу, как Маршал, запрыгнув на край, трясет своей лаз-винтовкой в след отступающим тварям. Взрыв поднимает в воздух куски разорванной плоти и план срабатывает. Жуки отходят от стен. Но твари еще не закончили, что-то приближается к нам и приближается быстро. Длинными быстрыми прыжками, словно те человекоподобные лягушки с Тансита, почти летя над трупами сородичей, с огромной скоростью, розовокожие гуманоиды неслись к нам. Мы пытаемся убить как можно больше этих тварей, но все же двадцать, а может тридцать достигают основания стены. Потом, с невероятной легкостью они стали забираться по стене. За считанные удары сердца они добрались до нас и начался кошмар. Один из них схватил нашего за ворот униформы и скинул вниз, но не успел он повернутся обратно, как разделил его судьбу. Его сородичам повезло больше. Их сильные ноги вкупе с острыми когтями и зубами делли их страшными противниками. Один из них оттолкнулся от парапета и нанес сильный удар когтями по горлу Маршала. Другой вонзил клыки в наплечник раненого Алана. Он хватает тварь рукой прижимая к себе. Потом он хватает пытающуюся проскользнуть мимо тварь за горло и прыгает вниз, утягивая их за собой. На минутку отвлекшись, я едва не прощаюсь с жизнью, но вовремя делаю кувырок в сторону. Самый большой из «розовых» уставился на меня черными глазами и прыгает на меня. Я пытаюсь пристрелить его, но он неведомым образом успевает уклониться. Внезапно батарея села, я не успею перезарядить. Я пытаюсь нанести удар штыком, но монстр уклоняется и наносит удар нагой мне в живот, вышибая дух и отправляя в короткий полет. Он сел на четвереньки, готовясь к прыжку. В самый последний момент, я умудряюсь перекатиться в сторону не смотря на боль. Когти проходят в считанных миллиметрах от меня с характерным свистом. Достав лаз-пистолет, я пытаюсь держать его на расстоянии, параллельно вкалывая обезболивающее. Тварь снова устремляется ко мне быстрыми прыжками, жутко вопя, надеясь запугать. Не смотря на свое нежелание связываться с ним в ближнем бою, я достаю мачете и бегу в атаку. Всегда приятнее диктовать условия самому, чем следовать чужим. Я наношу несколько рубящих и колющих ударов, вынуждая чужака немного отойти. У меня есть небольшое преимущество, в отличие от мачете его когти не могут атаковать с неожиданной стороны. Не теряя времени, я иду в наступление, нанося удары. Монстр парировал удары своими когтями и постепенно отходил назад. Уличив момент, я вонзаю мачете ему в плече, но монстр изворачивается и прыгает в сторону и приготовился к новому прыжку. Я пытаюсь уклониться, но слишком поздно осознаю, что попался. Вместо сильного прыжка он дождался моей реакции и лишь слегка изменил направлении, чтобы не промахнуться. Моя смерть уже летела на меня, в панике я приостанавливаю уклонение влево и как можно скорее прыгаю назад, падая на землю. Паника охватывает меня, когда его когти со свистом проносятся рядом со мной царапая панцирь-нагрудник и щеку. На мгновение мы встретились взглядом и как в замедленной съемке падали на землю. Едва коснувшись земли, я попытался развернуться. Вспышки боли в животе шли в такт со стуком сердца. Розовокожый прыгает на меня, и прижимает к земле, стараясь откусить лицо. Собравшись с силами, я вонзаю нож ему в правую щеку. Когда его хватка ослабла я скидываю его с себя и встаю на ноги, и наношу рубящий удар. Он уклоняется и отрывает рукав моей униформы. Я отправляю мачете за ним и получаю в ответ удар в грудь собственным ножом. Нагрудник выдержал, но я на мгновение потерял равновесие и открылся для удара. В панике я наношу неуклюжий колющий удар. Он парировал и отправляет свою ногу по дуге мне бок, отправляя на землю. Новая вспышка боли заставляет меня вскрикнуть и помутнеть в глазах. Все, мне конец. Монстр возвышался надомной, моя щека, как и его, кровоточила, боль сковала конечности, в глазах мутнеет. Нет, не хочу умирать! Еще не время! Ухватившись за последнюю соломинку, я запихиваю гранату прямо ему в рот на сколько это возможно. Не ожидавший такого, розовокожий отшвырнул меня, тем самым помогая вытащить чеку. В следующее мгновение я лежал на земле укрывшись телами павших, пока граната разрывала чужака в клочья.

***

Нам удается остановить атаку, фраалы отступают через равнины, под радостные крики защитников у ворот, которые эхом расходятся вдоль стен. Я позволяю своим людям немного расслабиться, для нас это не большой праздник. Шок от близкого знакомства с лидером розовых потихоньку начинает спадать, я оглядываюсь вокруг, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и от сильной боли в животе и боку. Я вижу шагающего ко мне Полковника, его лицо как всегда мрачное.       — Бун! Уберите мертвых. Я выслал команды огнеметчиков, чтобы отчистить стену.       Отдав приказ разделить раненых, на тех, над кем должны поработать медики, а над кем святой отец, он уходит. Я распоряжаюсь, чтобы несколько человек начали сбрасывать тела и замечаю, как команды огнеметчиков уже начали работу, струи огня превращали груды тел в пылающие костры. Оставив их за грязной работой, я оглядываюсь в поисках Полковника. Я нашел его во внутреннем дворе, он разговаривает с Натаниэлем, миссионером, отвечающим за станцию. Они, кажется, спорят.       — Эти люди нуждаются в уходе, вы не можете заставить их снова сражаться, — жалуется Натаниэль.       — Если они не могут сражаться, то они мертвы, проповедник. Нам нужен каждый человек, способный держать оружие, — ответил Полковник своим низким, грохочущим голосом. Впервые после начала боя я смог внимательно его рассмотреть. Его форма пропиталась кровью, пришельцев и людей.       Натаниэль все еще продолжает спорить, но Полковник поднимает руку, прерывая его и произносит знаменитую фразу генерала Живьена, которая стала негласным девизом многих Имперских солдат.       - Имя нам — легион. Крови нашей — океан. Мы не боги и не титаны. Мы солдаты.       Конечно, для не-солдата, эта фраза всего лишь набор слов, но поверьте, в ней больше смысла чем вы могли подумать.       Натаниэль бросил пристальный взгляд на него, а затем отвернулся и зашагал прочь.       — Бун! — зовет он, как будто чувствует, что я был рядом. — Я уверен, что вы понимаете, это была только первая волна. Я не знаю, когда прибудет вторая, так что будьте начеку. Остался всего час до того, как солнце зайдет и я думаю они будут ждать сумерек. Я хочу, чтобы ты и твой взвод встали за воротами. Первая волна была лишь проверкой нашей защиты, разведкой боем. Они знают, у ворот мы были более зажаты и поэтому основная их часть бросятся именно туда. Но и у нас есть парочка сюрпризов.       После секундного молчания, он продолжил: -Мы должны удержать ворота любой ценой, иначе все кончено. Держись поближе к воротам, но жди моего сигнала. Ни за что, ни при каких обстоятельствах, не позволяйте оттянуть вас от ворот. Это ясно?       — Да, сэр! — отвечаю я.       — Вы получили свой приказ лейтенант. Приступайте, и я хочу, чтобы через полчаса каждый мог вести меткий огонь.       И он снова ушел, зовя двух других лейтенантов.       Как я и ожидал, Полковник оказался прав. Преисподняя забери, но он всегда оказывается чертовски прав.       

***

      Сумерки опустились внезапно, фраалы выжидали все это время. Я помогал взводу Бойда установить несколько прожекторов на стене. Постоянный гул портативных генераторов наполнял воздух, но прислушиваться было все равно бесполезно, потому что даже фраалы в броне передвигаются так тихо, что их не слышно пока они не окажутся у вас перед носом. Это одна из самых пугающих их свойств — тишина. Ни боевых кличей, ни скандирования, только волна тварей, несущаяся на вас. Они похоже на ос, которых я видел на Антрейдесе, что знает одна, знают все. Когда одна из них находит вас, остальные, жужжа, тут же несутся к вам, так же как биоворы ищут добычу для своих более развитых хозяев.       Я стою на стене, проверяя, все ли подготовлено, вспыхивают прожекторы. Глупые солдаты направляют свет слишком далеко от стены, я могу их понять, они хотят обнаружить врага как можно раньше. Но проблема в том, что свет слишком слаб и не достает до земли, разглядеть что-либо невозможно. Я хватаю один из прожекторов, направляя его вниз, на семьдесят метров от стены. Свет выхватывает мерцающее движение, я кричу другим, чтобы подготовились к атаке с этого направления. То, что я вижу, заставляет позвоночник окаменеть от страха. Невероятно, не то, чтобы мне был незнакомо это чувство, но сейчас оно было куда сильнее по моим собственным меркам. По земле ползли жуки вместе с розовыми и фраалами. Их было не счесть. На сколько я помню, среди них должны быть стелс-команды, что само по себе не очень хорошо.       Свет блестит в их глазах, отражаясь бесчисленным множеством сияющих сфер. Их глаза кажутся мертвыми, никаких эмоций, ничего. Не удивительно, чего вы ждали от безмозглых продуктов генной инженерии и тех, чьи эмоции спрятаны за слоями доспехов. -Открыть огонь! — кричу я. Первыми в бой вступают ракетно-пусковые установки и автопушки, затем к ним присоединяются залпы из лаз-винтовок, фраалы понимая, что скрываться бесполезно, поднимаются из травы и несутся к нам, и натыкаются на первые наши сюрпризы. Уголки моих гуд слегка поднимаются, когда я вижу взрывы плазменных мин. Еще одни падают в ямы с кольями, вырытые аборигенами. Ну и наконец огненные ловушки, превращают воинство фраалов в своеобразный шашлык. Но также быстро я становлюсь серьезным. Жуки приняли на себя основной удар, но и остальным досталось, пускай не так сильно. Фраалы стали стрелять в ответ, озаряя сумрак лазерными лучами.       Я бросаю последний взгляд на то, как они бегут через равнину, на расцветающие в тумане взрывы, которые на секунду озаряют проблесками адского пламени их тела, и прыгаю вниз и широкими шагами возвращаюсь к своему взводу.       — Ладно, парни, — говорю я им, — приготовиться. — Выполняйте приказы и будьте начеку. Если нас разделят, то без проблем разорвут. Старайтесь стрелять по незащищенным местам. Ваши лаз-винтовки не пробьют доспехи тяжеловесов, это как пытаться подбить танк плевком. И следите за боеприпасами, ночь будет долгой, я не хочу в итоге оказаться против этих чертовых жуков с мачете и ножом.       За стеной раздался грохот, и одновременно появился зеленый дым, похоже одну автопушку разнесли из ракетницы.       — И последнее: не дайте себя убить, а иначе мне вновь придется обучать безнадежных новобранцев. Если вы позволите мне умереть, то клянусь адским пламенем, я буду преследовать вас всю вашу оставшуюся никчемную жизнь, напоминая вам какие же вы никчемные куски дерьма!       Это вызывает улыбку. Я мог бы обойтись без этих тупых речей перед боем, но некоторым это нужно. Плотный огонь, льющийся со стен, приводит к мысли, что пока все идет хорошо. Я позволяю себе взглянуть на сражающихся рядом с аборигенами миссионеров. Могу сказать, это интересное зрелище. Около тысячи темнокожих воинов, швыряют копья, бумеранги и пускают стрелы из луков, их кожа блестит от пота, их боевые кличи отзываются эхом у основания стены. Миссионеры бессвязно проклинали врагов, параллельно стреляя из простых винтовок и дробовиков, время от времени они бросали динамитные шашки.       Затем я вижу, как аборигенов что-то обволакивает, они, вертятся и безумно кричат, хватаясь за лицо и грудь. Кислота. Их нещадно поливают кислотой. Ожоги на незащищенной коже аборигенов смертельны. Отводя взгляд от ужасной сцены, пропуская их душераздирающие крики мимо ушей, я вижу, что происходит у ворот. Там идет рукопашная схватка, я замечаю Макрага с энерго-кулаком на правой руке и плазменным пистолем в левой. Он был вторым по мастерству после Полковника. В то время как другие отчаянно рубят и колют, он порхает между противниками, с каждым ударом или выстрелом убивая одного из них, будто хаос вокруг его не касается. Я вижу, как позади него появляется фраал в гигантском броне костюме, но Макраг резко поворачивается и со всей силы бьет правой. Не успел я моргнуть, как фраал летел к земле горящим металлоломом. Энерго-кулак, как и любое подобное оружие– является большой металлической рукавицей, окружённой энергетическим полем, которое способно пробить вражескую броню. Различают мечи, кулаки, топоры и даже палицы. И это только то, что я слышал. От размышлений меня прерывает розовый, прыгающий на меня. Я отхожу назад и сразу же наношу удар штыком. Я рычу, когда лезвие входит ему в грудь. Я вижу, как в толпу безмозглых жуков влетают протезированные лоботомиты. Оснащенные пилами, шоковыми хлыстами и руками-лезвиями, киборги приступили к ближнему бою. Будучи лишенными органами чувств, лоботомиты не обращали внимание ни на собственные раны, ни на потери. Я слышу треск лаз-винтовки и отрыгиваю в сторону. Один из фраалов избрал меня приоритетной целью. Почти сразу, из-за его спины вылетели два протезированных «розовых», но вместо того, чтобы бросится на меня, они прыгнули в наибольшие скопления тел. Последующие взрывы поведали мне гораздо больше, чем слова – подрывники. Я не забыл про фраала, как и он про меня. Он открыл стрельбу, пока не получил удар ножом в основание шеи от Курта. Удовлетворенный таким раскладом, я не сразу заметил, как за спиной Курта появился жук-плевальщик, омывший моего товарища кислотой. Не желая ему медленной смерти, я стреляю по ним, поджигая кислоту. Следующим выстрелом я попадаю в плевальщика, тем самым взрывая его и поджигая ближайших от него существ. Возле меня миссионер рубит жуков обычным мечом, и должен признать у него не плохо получается. Но меня больше заинтересовал другой, с серым мешком. Только я предположил о содержимом мешка, как его владелец лежал на земле. Жук вонзил в шею бедолаги свои мандибулы, впрыскивая ему яд. Недолго думая, я посылаю лазерный заряд по сумке и любуюсь как десяток другой динамитных шашек делают за меня всю работу. Шеф отталкивает меня в сторону, до того, как термический луч превратил меня в пепел. Тот самый фраал, он жив! Его броня горит, но сам он жив! Шеф отправляет струю огнемета на него, пока я стреляю в него из лаз-винтовки. Фраал исчезает в потоке огня и все, кому не посчастливилось оказаться на пути струи из огнемета Шефа. Из рта розового вылез наконечник копья. Вероятно, самый опытный из воинов племени решил пополнить свою стену с трофеями. Я бросаю гранату в толпу жуков, скачущих ко мне, пока Шеф направлял слева на право струю огнемета. На земле лежал лоботомит и резко дергался, так как потерял конечности, а из пробитого корпуса вываливались вперемешку кишки, шланги и провода. Но кое-что на западной стороне от ворот заставляет меня проглотить язык от ужаса. Огромная фигура загораживает луну — треножник фраалов. Гигантская консервная банка на трех длинных ногах. От основания банки шли десяток тросов, которые, казалось, жили собственной от машины жизнью. Из корпуса треножника вылез еще один гибкий трос, только побольше. Он оканчивался двумя зубьями, как какая-то вилка. Холодок плохого предчувствия прошел по моей спине, когда «вилка» загорелась. -Всем лечь! – орет Кертис, валя нас на землю. Только я собирался узнать, какого черта он творит, все кто не лег на землю начали гореть. Я видел того самого миссионера с мечом, охваченного пламенем. Видел, как аборигены, священники, бойцы из моего взвода и органическое воинство фраалов сгорали заживо. Тут и там разносились взрывы, очевидно, плевальщики и наши гранаты, не выдержав жара детонировали, убивая владельцев. Меня почти выворачивает от запаха горелого мяса. Только я подумал, что худшее позади, как зеленая вспышка озаряет поле боя, словно искусственное зеленое солнце. Я закрываю глаза и прижимаюсь к земле, как ящерица. Крики стихают, солнце гаснет, и вездесущая тьма возвращает бразды правления над этой землей. Мы осторожно поднимаем головы, не веря, что еще живы и видим кратер солидных размеров и выжженную землю вокруг него. Я слегка успокаиваюсь, когда все больше голов поднимаются над землей и как кролики высматривали опасность. Но также напряженно я вижу треножник и фраалов, уверенно идущих к воротам. Немногочисленные бойцы под предводительством Макрага пытаются их удержать.       Он пробивает себе путь через выводок воинов, чтобы подобраться к треножнику. Его взгляд останавливается на нашей позиции. И он падает сигнал к атаке.       — Вперед! — кричу я, начиная атаку. Я сделал где-то пять шагов, когда понял, что что-то не так. Я осознаю, что остался один и начинаю озираться. Они так и остались стоять там, смотря на треножник, как он калечит и убивает всех своими тросами. На один из них было насажено десяток тел.       — Это еще что за черт? — реву я. Я хватаю Кертиса за ворот и тащу его, он оборачивается и начинает бормотать.       — Это безумие! — его крик тонет в шуме очередного взрыва. — Это же чертов треножник, он убьет нас всех! Мы должны выбираться из этого ада пока еще можем! Избавление пало, Бун, пойми! — он немного успокаивается и смотрит на меня часто моргая. - Мы больше ничего не сможем сделать! Мы должны спасаться сами. Ты не мученик, и ты знаешь это.       Он прав, но мой взгляд улавливает что-то над их головами. Это огни, снова падающие звезды, летят к Избавлению. Я оглядываюсь и вижу, как эта консервная банка пытается сломать ворота. Решение принято.       — Смотрите, — говорю им я, указывая на искорки света, падающие на юг. — Нет больше возможности сбежать из Избавления. Сюда несутся еще больше десантных капсул, скоро мы будем окружены. Нет никаких шансов покинуть эту зону до их прибытия. Скажу больше, у нас нет никаких шансов свалить с этой планеты. Крепость – наш единственный шанс на спасение, с запасами оружия и боеприпасов мы сможем удержать их, постепенно отходя и разнося к чертям укрепления, не давая им укрепится. А если треножник пробьет ворота, то с внутреннего кольца добраться до основных построек будет еще легче. И наконец, если он этого добьется, то за ним неудержимым потоком последуют остальные. Тогда нам точно крышка.       Крузо открывает рот, чтобы спорить, но я затыкаю его.       — На это раз выхода нет, ребятки. И сейчас я вижу лишь два пути. Вы можете пойти за мной и устранить очевидную угрозу или сбежать отсюда. Конечно, вы можете сбежать, вам надо лишь перебраться через импровизированную стену и бежать в джунгли. Но у них не займет много времени найти вас, когда вы будете одни в ночи прятаться в траве, пытаясь не обосраться.       Треск у ворот отвлек меня, я оборачиваюсь. Автопушки, похоже они стреляют автоматически, заставляя треножник отойти. Лишившись поддержки банки, фраалы стали постепенно отходить под яростным натиском наших друзей. Тут из корпуса вылезло еще одно дуло, и почти сразу автопушки исчезли в дыму и огне. Камни падают на землю. Времени нет, либо сейчас, либо никогда.       — Да черт возьми! Все что нам осталось это сражаться за собственную жизнь. Сейчас я говорю ни о чертовых аборигенах, ни об Империи или Полковнике. Единственное что сейчас меня волнует, это как выжить. Я собираюсь выжить, сукины вы дети, надеюсь вы тоже. Так что, если здесь есть еще мужчины, то им лучше пойти со мной, а иначе мальчики, вам осталось лишь рыдая бежать прочь и подохнуть, как последние отребья.       Я разворачиваюсь и бегу к воротам. Я чертовски рискую, если они не последуют за мной, то мне придется в одиночку идти на ту здоровенную банку, которая без труда смогла уничтожить кучу народа. И тут я слышу стук сапог, они вновь со мной, что ж, похоже, я воодушевил этих сосунков. Передо мной, словно из воздуха, появляются фраалы – стелс-команда. Я падаю на землю и открываю огонь, поставив лаз-винтовку на автоматический режим. Шеф стреляет из огнемета, огонь демаскировал фраалав, превращая их в горящие мишени. Из треножника вновь вылезает трос с тепловым лучом и сердце мое уходит в пятки. Внезапно зубцы разлетаются в клочья. Я вижу полковника в броне-экзоскелете и тяжелой ракетницей на плече. -Полковник с нами! – кричу я. Не смотря на размеры брони и тяжесть ракетницы, полковник был быстрее всех нас. Слегка отставая, за ним бежал Ленсон, связист и почти такой же бесстрашный псих, как Ройз. Мы приближались, атакованные с двух сторон фраалы стали нести тяжелые потери. Из одного подбитого скафандра вылез фраал. Он полностью подходил под описание: мозг с щупальцами. -Добро пожаловать к людям – кричит Кертис и убивает его выстрелом из лаз-винтовки. Из треножника вылезают еще две пушки, готовясь устроить фейерверк. Полковник стреляет из ракетницы, стараясь повредить пушки, но максимум чего он добился – поломку нескольких тросов. Треножник открывает огонь из всех орудий и разносит ворота и близлежащие башни к чертям. Из облаков пыли на всей возможной скорости выехал БТР. Давя гусеницами фраалов, машина проехала под треножником, выпустив в заднюю ногу несколько гарпунов с тросами и несколько разрывных снарядов из «болтанки». Мы поняли, чего хотел добиться водитель и открыли огонь на подавление фраалов, пока полковник, Макраг и несколько специалистов по тяжелому вооружению пытались повалить эту махину. Пилот треножника не глуп, он не станет стрелять под себя, но он достаточно умен, чтобы слегка согнуть ноги машины. Теперь большая часть этих механических щупалец достают до нас. Радует, что, фраалы тоже попадают под раздачу. Один из тросов попадает в полковника, и тот отлетает в сторону. Мое сердце забилось еще быстрее, когда еще один трос почти попал в меня. Затем еще один и еще. Он пытается отбросить нас и тогда он сможет расстрелять нас всех. Брейден открывает огонь из лаз-пушки, посылая мощные заряды, способные пробить бронированные ноги треножника, смазка, топливо и прочее сочится из пробоин, стекая вниз по экзоскелету. Треножник все больше заваливается, Макраг лавировал между тросами и наконец со всей силы бьет энерго-кулаком по ноге. Энергия на перчатке поджигает смазку или что это может быть. Недалеко от меня Ленсон стрелял из лаз-пистолета, из его передатчика на его спине без конца летели ругательства. Скорее всего он был настроен на частоту Макрага. -Давай, сучий потрох! – доносился его голос вперемешку с визгом покореженного металла – пальни снова из своих игрушек и отстрели себе ногу ко всем чертям! Я не инженер и поправь, если я ошибаюсь, но… но в твоем устройстве имеется просчет разработчика. Нет, ты не подумай… Долан создал кучу бесполезных тварей, но он догадался не делать их трехногими! Часть задней ноги треножника была оторвана, а остатки горели, он пал. БТР отъехал вправо, чтобы его не раздавила эта чертова банка. Но даже на земле он не прекращал трепыхаться. Макраг несется к кабине, пока мы стреляли по тросам. Несколько раз они меня чуть не задели, но мне каждый раз удавалось спастись. Макраг добрался до кабины и из последних сил пробил дыру в корпусе и выстрелил из плазменного пистолета. -Кажется, мы закончили – сказал он, переводя дыхание – но нужно убедится. Гранаты сюда. Несколько ближайших солдат исполнили приказ, а мы пока наслаждались зрелищем. Я с облегчением вздыхаю, радуясь, что эти бесполезные отбросы все же решили ко мне присоединится, а иначе быть мне сейчас насаженным на тросы. К нам ковыляет полковник в помятой броне. На нем не было шлема, и я видел, как из его головы текла кровь, но он как будто не замечал этого. -Не расслабляться! Они могут атаковать снова. -Вы ошибайтесь сэр – сказал Ленсон, приманивая наше внимание – они уже здесь. Мы посмотрели куда он указывал пальцем. Сердце забилось преступно быстро. Еще два треножника! -За стену! – приказывает полковник. Стараясь сохранить хладнокровие, мы отступаем за стену. Полковник слушает переговоры, очевидно пытаясь узнать, как обстоят дела у других лейтенантов. Его лицо никак не выдает, что он услышал и мне остается лишь гадать. Как только мое сердцебиение приходит в норму, снижаясь до менее миллиона ударов в минуту, остальная часть органического воинства фраалов начинает пролезать в пролом. Впереди несется выводок воинов-жуков. Я замечаю движение слева и стреляю туда. Стелс-команды, как всегда, неожидан… Лазерный заряд пробивает нагрудник и сжигает кожу под ней. Боль! Невыносимая боль! Фраал возвышался надо мной и готовился поджарить. Внезапно кулак Макрага сжимает его голову, корежа металл. Затем он хватает его за ногу, поднимает и начинает махать скафандром фраала словно какой-то дубинкой.       С трудом встав, я достаю лаз-пистолет и мачете. Люди вокруг валятся на землю. Боль почти невыносима, я вкалываю обезболивающее. Правая рука почти не слушается. Воины-жуки попадают под огонь лаз-пушек и «болтанок», но все больше тварей идут на нас. Я оглядываюсь, оценивая наши потери и понимаю, что нас осталось менее двух дюжин.       Кертис ловит мой взгляд, и я вижу, как его отчаяние превращается в ярость. Словно получив подсознательный приказ, мы бросаемся вперед на поток тварей, льющихся в Избавление. Мое мачете вгрызается в плоть, и я слышу нечеловеческие вопли боли. Мой лаз-пистолет оставляет дыры в их хитине. Я перестаю смотреть на происходящее. Просто рублю на лево и на право, рублю в слепую, зная, что невозможно промахнуться в окружающей меня толпе инопланетных тварей.       Массивная когтистая лапа, расчерчивая темноту, разбивает мне лицо. Голова начинает кружиться, я чувствую, как острое лезвие разрезает мое бедро. Что-то влажное льется по ноге, я опускаю ошеломленный взгляд и вижу, как моя кровь льется в грязь. Я пытаюсь идти вперед, но всю силу будто выкачали. Я падаю на колени, чувствуя, как чьи-то клыки вонзились мне в плечо, реальность отступает, оставляя меня умирать. Тьма опускается, я чувствую, как падаю, падаю в глубокую темную яму.

***

Мои уши слышат пение, мой мозг звенит от звука ангельских голосов, восхваляющих Долана. Так вот как это — умереть. Мои мысли замедляются, но впервые за десять лет сражений я испытываю гордость. Я пал, но пал в бою. И это должно что-то значить.

***

      Я слышу голоса, крики, рев отдающихся приказов. Я понимаю, что еще жив и был прав на счет тех падающих звезд. Пытаюсь открыть глаза, но левый отказывается подчиняться. Я поднимаю все еще ослабленную руку и дотрагиваюсь до виска. Пронзающая боль говорит об ушибе размером с желудь, вероятна корка крови покрывает мой глаз. Правая рука вся перемотана бинтами и отказывается двигаться вообще.       Танк разогревается, готовясь выехать за ворота. Я предполагаю, что меня оттащили к опорному пункту, чувствуя, как грубая каменная кладка впивается мне в спину. Я медленно поворачиваю голову сначала влево затем вправо, опасаясь головокружения и тошноты, замечаю других раненых, перебинтованных и кровавых, по всему опорному пункту. Ко мне подходит Ричард и решает заговорить:       -Бун, ты живой.       -Похоже на то. Никак не получается бросить эту привычку.       Он на секунду замолкает, осматривая мою руку.       -Ты сказал, что это капсулы падают. Но это оказались наши катера с поддержкой. Почему?       - Я видел посадочные огни и знал, что это транспортники Имперской Армии. Десантные капсулы падают прямо вниз, а эти имели посадочную траекторию. Таким образом, я понял, что Избавление выстоит. Но нам было необходимо продержаться, потому что, если бы фраалы прорвались, мы все были бы мертвы. Нам не куда было бежать от них.  Если бы я сказал им что помощь уже на подходе, они бы растеряли остатки смелости, которая у них была. Они бы думали, что могут сдаться и убраться отсюда. Но как я и сказал, выхода из Избавления не было. Я сделал единственную вещь, на которую был способен. Я лишил их ложной надежды, и не дал иного выбора, кроме как сражаться за собственные жизни. Ричард ворчит и поднимается. Он поворачивается и уходит, его работа еще не окончена. Я слышу голос полковника: -Неплохо, Бун – сказал он, - пожалуй я приставлю вас к награде. Я не знаю, что и сказать. За последние годы не одной и вот теперь… -Восстанавливайся быстрее – продолжил полковник – не хватало потерять всех лейтенантов в одном бою. Не успев что-либо сказать, он уходит вместе с Ленсоном. Я последний лейтенант… черт.