rabbit's honor

      Парни заходят в душное помещение, уже впитавшее в себя запах спиртного, табака и секса. Много знакомых присутствовало в массовке этого пристанища.       Присутствовали как приятные лица, так и не очень. Тэхен знал абсолютно всех, как и все знали Тэхена. Поклонников у блондина было не сосчитать, также как и врагов, желавших ему скорейшей кончины. Впрочем, юноша и сам был бы непротив.       Сегодня присутствовало значительно меньше человек, не взлюбивших своего рода личность, как Ким. Но причина этому была не ясна.       Молодые люди, здороваясь со всеми, направились уже в заученный угол этого места – барная стойка. Усевшись за высокие стулья, парни заказали себе коктейли.       В ожидании Пак, постукивая ноготками по стеклянной стойке, стал оглядывать помещение вокруг. Огни прожекторов ребили в глазах, раздражая радужку. – Думаю он сегодня здесь, – задумчиво протянул Чимин, перемещая взгляд с танцпола обратно на соседа. Блондин слегка усмехается, устремляя взгляд за барную стойку. – Конечно здесь, сегодня гонка. – Очередные неудачники.       Получая напитки, парни направились к одному из столиков на втором этаже. От туда можно было незаметно наблюдать за всем, что происходит в помещении. Чокнувшись, парни залили в себя крепкий алкоголь, откинулись на спинки дорогих кожаных диванов, провожая взглядом приходящих и уходящих гостей. Юноши продолжали опустошать свои стаканы, повторяя шоты.       Алкоголь понемногу начинал действовать, оставляя легкую перчинку на языке. Басы музыки неприятно били по ушам, шлейф женских духов вперемешку с мужским адекалоном неприятно ударял в нос, заставляя хмуриться от столь едкого запаха.       Пак не прекращал шмыгать носом, быстрее выдыхая неприятный запах. –Ты будешь ставить сегодня? – невзначай поинтересовался пепельный, доставая из кармана брюк бархатистую пачку вишневых сигарет. Приложив сладкий фильтр к губам, парень чиркнул зажигалкой у лица, пожигая сигарету. Вдыхая резкий табачный дым, он передал пачку другу. – Сомневаюсь, что появится кто-то, на кого не жалко будет поставить, – парень задумчиво выпустил дым из носа, удерживая сигарету зубами. – А если появится стоящий участник? – не успокаивался Пак. – Не похоже на Хвана, ему только дай поиграться и выбросить.       В голове что-то неприятно гудело, голос друга казался уже менее разборчивым, уходя на второй план вместе с музыкой, грудь сдавливало гадким комом, блокируя доступ на полный вдох в легких. Парень шумно сглатывает слюну, давясь собственной желчью, разъедающей стенки глотки изнутри.       После трехнедельной голодовки желудок отказывался принимать терпкую жидкость, въедаясь в стенки горла, оседая горькой кислотой, принося ужаснейший дискомфорт. Воздух казался всё слаще и слаще, а слюна горчее. Губы сохли и трескались, отчего приходилось постоянно их облизывать, закусывая ораговевшую кожу вместе со свежей в кровь.       Постепенно во всем зале утихает музыка. Недоумевающие, изрядно пьяные гости взглянули на небольшую сцену, на которой красовался высокий парнишка двадцати трех лет. Гости неожиданно завизжали, наводя шума, а молодые девушки, будучи уже подвыпившими, были готовы лезть на сцену за молодым человеком. Это вызывало усмешку на лице.       Парень был достаточно смазлив и вычурен, но сказочно красив, словно принц.       Оглядывая присутствующих с высока, кареглазый приступил к своей монотонной речи, прочищая горло: – Дорогие дамы, господа, я рад поприветствовать вас здесь вновь. Как вы знаете, здесь мы часто проводим гонки с нашими почитаемыми посетителями, ставим ставки на претиндентов.Принцип один и тот же.Победитель получает всё, проигравший же лишается всего. Ну что, есть смельчаки, желающие попытать сегодня удачу? – кареглазый похабно прикусывает щёку, осматривая толпу в поиске новых жертв.       Очевидно, что в зале не присутствовало ни одного достойного соперника для Хвана, и никто не собирался звать кого-либо спонтанно. Всё это была сплошная показуха, ведь многие давно знали– все враги юноши покоились на этой гоночной трассе, а именно – их останки.       Парень с каждым разом подбирался к людям с разной тактикой, устраняя каждого, кто мог ему помешать или неугодить. Но среди них есть лишь один конкурент. Не сложно догадаться, о ком всё это время шла речь.       Тэхену, кажется, дало в голову от выпитого, ведь юноша уже с характерным блеском в глазах наблюдает за происходящим вокруг, промаргиваясь: – Думаешь, он подозревает что я здесь? – Он изначально знал о твоём приходе, раз вновь затеял эту игру после недельного перерыва, в тот раз ты ведь тусовался в этом гадюшнике. – Он позовёт меня. – не спрашивает, а утверждает блондин. – Только не говори, что ты пойдешь. – Думаю тут явно есть желающие, помимо меня, – закончив фразу, парень мелькнул глазами на второй этаж, пронзая взглядом златовласа буквально на мгновение, но и этого было достаточно, чтобы понять, кого имеет ввиду брюнет. Все присутствующие уставились прямо на двух парней, оперевшихся на стеклянную витрину. - Тэхен-а, не желаешь покататься, как в старые добрые? – ядовито кидает каштановый, складывая руки на груди.       Все присутствущие тут же начали перешептываться. Действительно, эта ситуация заинтриговала людей. Что было между этими двумя интересными персонами. Сотрудничество? Дружба? А может что-то большее? В любом случае, эта информация так и не будет раскрыта. – Как в старые добрые Хенджин-и? – с издевкой переспрашивает блондин. – Я жду ответа. – громче проговорил Хван, скрещивая руки на груди в ожидании.       Блондин, слегка наклонив голову, прикрыл глаза, пьяно скалясь: – Ты труп, Хван, – в который раз убеждал сам себя Ким, до боли в суставах сжимая перило.       С ним играются, как и с остальными игрушками. Но что-то противостоит Джину выкинуть Тэхена в кучу поломанных. – Ставка? – задаёт совсем неумесный вопрос, скорее для приличия. Для таких личностей, как Ким, ставка давно утеряла свой смысл. Детская забава берет верх над здравым мышлением.       Парень, вальяжно закатывая вороты на белоснежной шелковистой рубашке, отчеканивает: – Все мое состояние.       Глаза пепельноволосого стали по пять копеек от услышанного, как и всех присутствующих, продолжавших наводить шума, бормоча что-то нечленораздельное между собой.       Таких цифр Паку не заработать в этой жизни точно, в отличие от Кима, который, в свою очередь, нисколько не поменялся в лице, лишь продолжая криво улыбаться, смотря прямо в глаза Хвану.       Хван Хёнджин – человек, занимающий особое место в сердце блондина. Высокий, подтянутый молодой человек, имеющий сказочные черты лица и умопомрачительно хитрый взгляд. Приятный на вид юноша, но порочно гнилой изнутри. Все эти критерии принадлежали именно ему.       За миловидным парнем крылось нечто обратное. Это кровожадие и одержимость погубило когда-то ребёнка. Они были похожи, именно это сближало их интересы. Они были знакомы с детства. Их семьи когда-то дружили, пока отцы не начали соперничать. С годами карьера стала важнее чем семья, а уж тем более дружба. Теперь их отцы – соперники.       Поскольку эта проблема коснулась лишь старших членов семей, детям ничего не помешало продолжать общение, но уже не настолько часто. С годами парни росли, возмужали, похорошели, но лишь внешне. Их отношения всё больше развивались. Интерес к гонкам стал розжигом их взаимоотношений. К сожалею, это проклятие между семьями Ким и Хван коснулось и младшего поколения. – Будешь ставить, Тэхен? – незамысловато спросил Хенджин, медленно спускаясь со сцены по лесницам, стуча по мрамору лакированными туфлями, а Ким вновь находит забавным столь лицемерное поведение Хвана в его сторону. Этот парень не меняется. – Думаю...       Юношу отвлекают от ответа чьи-то грубые руки, окольцовывающие его талию. Неизвестный парень приблизился к уху блондина, прошептав мягко с оттяжкой: – Думаю, тебе стоит уступить это место мне, малыш.       Ким не успевает среагировать, как его отодвигают в сторону. Зал вновь замирает, охая. Из-за спины Тэхена показались двое высоких парней, один из который накачен и татуирован, второй же был худощавого телосложения, но вид имел не менее грозный. Оба были одеты достаточно просто, без лишнего пафоса.       Лицо татуированного показалось Паку знакомым, но следователь не придал особого значения внешности гостя.       Все в зале приходили в ступор от происходящего вокруг. Лишь на Хвана незнакомцы не производили должного впечатления. – Мы будем участвовать, – выкинули с ходу парни,не дожидаясь вопроса.       Брюнет лишь повел бровью, оценивая незнакомцев с ног до головы. – Ставка? – на автомате выпалил Хенджин, не прекращая пялиться в сторону второго этажа.       Худощавый паренек вышел из за плеча татуированного, кидая огромный железный кейс прямо на столик, ловко открывая его.       Брюнет в спешке отодвигает незнакомца, проверяя, не обманывают ли его собственные глаза. Чемодан был набит стопками денег. – Сколько здесь? – интересуется Хван, кивнув на стопку денег в чемодане.       Зал умолкнул в ожидании. – Десять, – выпалил незнакомец, скалясь.       Весь зал тут же поднял шум, приходя в шок, но продолжая поддерживать самозванцев.       За всю историю гонок много было на опыте Хвана двинутых людей, готовых продать всё ради собственной забавы и уважения со стороны гостей, так же пытаясь возвыситься над Хваном.       Рискованные люди – это любовь народа и новые игрушки для гонщика. На своем опыте парень привык к такой смелости новичков, возомнивших из себя гребаных токийских сайферов.       А ради чего? Возвыситься? От таких смельчаков оставались лишь ошметки засохшей кожи на гоночной полосе.       Хван с презрением оглядывает гостя с ног до головы, прыская в кулак. Этот самозванец выглядел гараздо младше первого, был ниже роста, имел миловидное детское лицо с белоснежной кожей. Парень был одет достаточно просто: безразмерная кофта с белыми рукавами и черные джоггеры.       У брюнета секундно возникла мысль,что парнишка рядом с ним еще подросток, на вид не старше 17. –Че завис? – юноша пинает носком обуви стол с купюрами в сторону Джина.       Хван дергается в замешательстве от такого проявления наглости в его клубе. Этот парень, кажется, страх потерял. – Тебя кто пустил сюда щенок, проваливай пока живой. – присоединился к Хвану другой гонщик, подходя ближе к столу. – Какие то проблемы? – юноша явно не понимает, с кем говорит, продолжая развязывать конфликт в своё удовольствие.       Кажется, его забавляла реакция блондинистого гонщика, а у того глаза пылали от ярости и желания накостылять оборзевшей шпане. – Сейчас у тебя возникнут проблемы, ушлепок, – блондин уже кинулся в сторону самозванца, как его грубо оттащили назад: – Прекрати Минхо, сейчас это ни к чему. Нам нужно как можно приветливее встретить наших почтенных гостей, – мягко выдавливает Джин: – Ваша заявка принята так и быть.       Владелец заведения оборачивается к гостям, произнося в свой микрофон следующее: – Дамы, господа. Мы принимаем ваши ставки прямо сейчас, можете их передавать через нашего дорогого Кристофера. Наслаждайтесь, пейте, веселитесь, будем ждать вас на стартовой площадке через 5 минут. Всем приятного вечера, – заканчивает Хван, удаляясь куда-то из помещения.       Хо удаляется вместе с ним,напоследок выкидывая: – На площадку. – Будет весело, – продолжая смотреть в спину блондину, парень находит пачку сигарет, прикуривая. – Знал бы, что они такие ранимые, был бы помягче, – хихикает младший, складывая руки на груди.       Переглядываясь, парни следуют в сторону выхода.       В зале началась полная суета, большая толпа столпилась у голосования, ставя свои ставки, лишь Ким с Паком продолжали смотреть на движущиеся толпы, нерасторопно опустошая рюмки.       Копа не покидали странные мысли в голове о новых гостях. Сердце то заходилось в бешеном ритме, то замедлялось настолько сильно, что могло остановиться в любой момент. – Что за типы? Не кажутся знакомыми? – делится агент, повторяя напитки. – Не-а, но что-то в них есть. Впервые вижу такое, что кто-то после подобных закидонов оставался живым и с невыбитой челюстью. Минхо сегодня нежен. – Кажется, я знаю того, что с татуировками. Очень знаком, аж передёргивает, но не могу вспомнить, откуда знаю его. – Я поставлю сегодня на него, – заявляет пшеничный, отчего Пак хмурит брови от столькой уверенности. Кажется, Тэхену хватит на сегодня выпивки, поскольку парень перестал давать отчет на свои действия. – Думаешь, справится? – Вот и проверим, – ухмыляется Тэхен, туша сигарету о пепельницу. Блондин подскакивает с места, и, спускаясь по лестнице на первый этаж, замирает на пол пути, оборачиваясь: – Пошли, – и напрвавляется дальше. Пак нехотя выползает с мягкого дивана, двигаясь за другом.       Грубая хватка останавливает татуированного. Парень вырывается из хватки незнакомца, выдыхая дым тому прямо в лицо, из-за чего тот хмурится. – Что хочешь, малыш?       Тэхен, наивно приподнимая уголки губ, приближается к татуированному: – Я поставил на тебя все. Проиграешь: отстрелю тебе яица, – подмигивая, парень быстрее удаляется на улицу вместе со всеми.       Пепельный последовал за другом, но его тут же окликнули: – Ты, – склоняя голову, произносит старший, стряхивая пепел прямо на пол, не отрывая взгляд от копа, – Передай этому психу, чтобы не боялся за свои бабки.       Чимин лишь фыркнул от возмущения, закусывая щеку: – Он не из тех, кто будет переживать за кого-либо, а вот вам я бы посоветовал переживать за свою жизнь. Проиграете – живыми не уйдёте. – Именно поэтому мы и здесь, Моти, – отвечает младший из друзей, толкая язык за щеку. – Ваша самоуверенность ни к чему, вы здесь не первые и не последние. – Как и твоя, впрочем.       Паку уже хочется смеяться в голос от абсурда, которые несут эти двое.       Коп, последний раз оглядев этих психов, уходит к выходу. – Уебки, – бросает напоследок Чимин, завершая столь неприятный и бессмысленный диалог.