Мелодия бури

-42 градуса. Казалось бы чего волноваться? В доме тепло, пока есть огонь, но когда огня нет, пиши пропало. Теплая одежда и плед уже не помогут, легкое обморожение гарантировано, а если дом еще и не до конца утеплен, то, действительно, ситуация плачевна. Маленький домик на окраине деревушки, в нем не горит свет, из трубы не идет дым. Дом выглядел обветшалым, любая пурга могла легко сломать старенькие доски. А любой мороз легко пробирался в дом. С первого взгляда кажется, что даже местные бомжи в нем не будут ночевать, что уж говорить о "обычных" людях, но если прислушаться можно расслышать тихие маты юноши. -Блять, Чжунли, - довольно грубо сказал парень.- я вернусь к одиннадцати, я не хочу чтобы ты тут замерз насмерть. - Аякс, - сказал "Чжунли" довольно строго. Но "Аякс" знал, что за этой маской строгости всегда таится страх и беспокойство.- если не вернешься, не надейся, что я буду тебя искать. Юноша лишь тихо посмеялся, поцеловав в лоб, с топором в руках "Аякс" отправился в лес. Идти в лес в -42 идея так себе. Даже самая теплая одежда не защитит от такого мороза, но ради любимого можно и потерпеть. Идти до леса недолго минут пятнадцать, так думал "Аякс", на деле все намного хуже. Буря мешала идти с той же скоростью, что и обычно, она залепляла глаза снегом, делая слепым и беззащитным. Сугробы, те еще занозы в заднице, скорее холод в ногах. "Аякс" помнил, как раньше, лет так в девять, любил со старшей сестрой нырять после баньки в сугробы. Тогда если непослушный мальчик застрял в сугробе родня могла бы вытащить и помочь бедолаге, а тут что? Лишь "мелодия"(скорее уж какофония) бури. Поднимать ноги юноше становилось все тяжелее, еле слышное и протяжное "Блять" послышалось средь мелодии бури. В валенки попал снег, а это значит, что у порога стоит ждать не только "Аякса", но и простуду вместе с ним. Осталась всего лишь четверть пути, юноша уже не в силах идти, но он должен. Последнее чего бы он хотел так это видеть "Чжунли" простуженным или что похуже. Тело становится тяжёлым словно на нем кольчуга, а не утепленная одежда. "Аякс" уже может "видеть" (ну или он так думает что видит) лес, до него рукой подать! Но тело падает на снег. "Нет, нет, нет, нет блят!" -Думает юноша, вот это вообще не входило в его планы. Его ноги попросту замело. Попытавшись вытащить ногу, он осознал, что сможет вытянуть только ногу, сам валенок останется там, где-то в сугробе. Страх. Животный страх, за собственную, и не только его, жизнь. Если он не принесет домой, хотя б свою тушу, "Чжунли" будет горестно? Нет, ему будет отвратительно. "Аякс" только недавно ("Аякс" считает, что три года недавно) вытащил его из состояния готовности пойти в след за "Гуйчжун". Если это повторится, даже там, где-то в аду, иль в поднебесной, он будет корить себя. Решив рискнуть бедолага вытянул ногу, правда ботинок там. Слава богам, пока он там копошился вторая(или первая?) нога не была заметена. Сначала он пытался достать, но после первой попытки решил что все идет нахуй и лучше продолжить идти, но на этот раз к дому. Да "Аякс" слабый не смог защитить любимого, да "Аякс" трус и не смог просто продолжить идти к лесу. Лучше выслушать нотации его любовника, нежели вообще его не услышать. Медленно и неуверенно он шел. Где-то в пути он вообще себя проклинал за такую самонадеянность, сейчас же он молится лишь бы дойти до дома. Лишь бы "Чжунли" не заболел. *** Одиннадцать вечера пятнадцать минут. Еле как увидел "Чжунли" на циферблате старых часов. Он знал что "Аякс" может задержаться, но сердце говорило (скорее кричало) :"Сейчас или уже никогда". С того момента как "Гуйчжун" повесилась, он слушает это несчастное сердце. Одеваясь, как можно быстрее, в памяти вспоминался тот день. Это была весна. Как помнит 23 апреля все хорошо, "Гуйчжун" пригласила его к себе отметить ее день рождение. Там никого не было кроме их двоих, они ели приторный торт, запивали его жасмином (с того дня "Чжунли" не выносит запаха жасмина), казалось бы идиллия. Уже ближе к вечеру, девушка поблагодарила "Чжунли" сказала, что ей нужно будет прибраться до прихода ее матушки, парень, как галантный джентльмен решил протянуть руку помощи, но та отказалась, ссылаясь на то, что "Чжунли" и так много с чем ей помог. После того как он ушел, "Гуйчжун" написала своим маленьким почерком:"Люблю вас, простите". А дальше "Чжунли" не хочет вспоминать. Он не хочет чтобы и "Аякс" ушел. Не хочет, поэтому спешит по его следам. Он надеялся что рыжая голова додумалась хотя бы начать идти до дома, плевать с дровами или без. *** "Аякс" устал. Он хочет спать, а еще снять с себя эту треклятую одежду, но отец учил:"Если тебе жарко во время морозов, ни в коем не поддавайся уловкам метелей иначе пропадешь!" Ноги словно превратились в обрубки, они практически не ощущаются, но идти до дома он не переставал, железная воля. *** "Чжунли" старался бежать, чтобы успеть. В горле ком, хочется плакать, но заплакать равносильно смертному приговору. Поэтому держит, дома уж он точно наплачется и наругается вдоволь. Через пару мгновений он видит силуэт. Надежда в окраинах души все же осталась. -Аякс! - Громко из всей мочи кричит он своему горе-любовнику -Аякс слышишь? Я иду! - На сей раз ещё громче, и еще быстрее он стал идти. Вот он момент икс, "Аякс" весь холодный, ноги еле как ходят, кожа синяя, но он живой! Живой! -Аякс... - Тихо говорит "Чжунли" выдыхая ртом. - Давай я помогу тебе...