Всего лишь помощник

-… И так как ты здесь новенький, постарайся не соваться ему на глаза! Ты неопытный и расторопный, это точно разозлит господина! — пожилая служанка с силой выжимала бельё — А с твоим положением я бы не советовала ссориться с ним!.. Кстати быстро учишься. — Оу. Э, спасибо. — Тома посмотрел на тряпьё в руках, которое стирал. Работать слугой в поместье влиятельных людей, будучи незаконным гражданином чужой страны… Это большое везение! Госпожа Аяка стала для Томы богиней, приютив его. — Неужели комиссар настолько страшен? Сестра его добра и любезна, все в Инадзуме так говорят! Думаю, вы ошибаетесь, господин также мил — размышлял блондин. — Ооо, если бы он был также милостив и мягок, как его сестра, то клан Камисато давно бы растоптали! — ругалась служанка — послушай меня, юнец, мы живём в нелёгкое время, поэтому господину Аято приходится идти по головам, чтобы клан процветал и поместье оставалось целым. Из-за этого он бывает безжалостным, даже по отношению к слугам. Женщина сложила чистое бельё в корзину, пока Тома сидел над всё той же тряпкой и размышлял о комиссаре. Кто же этот мужчина? Страх и уважение всё больше возрастали в душе юноши. — Леди Аяка прекрасна, но слишком мягка- снова заговорила служанка — она душа великого клана, а вот комиссар — его голова. Помни это и уважай наших господ, будь молчалив и услужлив — это главное правило. И поторопись, у нас ещё много работы на сегодня. — Понял! — Тома сложил свою часть белья и живо зашагал вслед за наставником, не переставая думать о загадочном господине, которого парень ни разу не видел за неделю, что успел проработать. «… Шесть, семь, восемь… Или девять? О, Архонты, вязание — это сложнее, чем я себе представлял…» — Тома сидел в тени поместья и считал петли, как его учила служанка. Новое занятие было трудным, но увлекательным. Пока юноша пересчитывал петельки на спицах, он не заметил, как к нему подошла Аяка. — Моя леди, вы меня напугали, так незаметно подходите, хе-хе. Добрый день. — Здравствуй, Тома. Тебе хорошо в нашем поместье? — девушка задумчиво посмотрела в небо — День сегодня солнечный, брат вернулся вчера поздно ночью и ни разу не вышел из своего кабинета, даже на обед! Я переживаю. — Это да, слуги всё утро говорили о его приезде. Я думаю, ему просто нужен отдых после стольких собраний. — на самом деле Тома был немного рад, что господин не выходил из кабинета. Стоит признаться самому себе — юноша его боялся. Комиссар казался блондину взрослым, коренастым, или даже толстым, серьёзным мужчиной средних лет, который при любом промахе слуг мог страшно наказать или выгнать. Да, именно такой человек, строгий и безжалостный, может выполнять волю самого сегуна, содержать поместье, защищать сестру и гордо носить имя благородного клана. Сумерки медленно поглощали небо, когда на кухне во всю готовились к ужину. Вокруг Томы царила приятная суматоха, и ароматно пахло специями. — Господин снова не желает появляться на ужине, он велел принести еду к нему в кабинет. — почти всё готово, сегодня любимое блюдо госпожи, Отядзукэ, хочу её удивить… — Ты, отнеси поднос с едой господину. Тома, аккуратно нарезая овощи, не сразу сообразил, что обращаются к нему. -… Я? — Да, скорее, господин может разозлиться, если не принести ужин вовремя. — Но… — Все слуги сейчас заняты готовкой, а ты уже нарезал овощи. Быстрее, быстрее! В коридоре было пусто и тихо… Эта обстановка усиливала итак переполнявший душу страх. Тома шёл, неся в руках поднос с разнообразными инадзумовскими блюдами. С одной стороны, чего это он так переживает? Всего-то принести господину ужин и уйти..... С другой… А что, если Тома не понравится господину своим иностранным видом, или тот будет слишком усталым и злым, или слишком сосредоточен на своей работе, а юноша таким образом его потревожит?.. Тома ушёл в свои мысли и не заметил, как оказался у самой двери кабинета. Просто войти, поставить поднос, пожелать приятного аппетита… Или не желать, просто поставить, и уйти. Блондин выдохнул, выпрямил спину, поправил на подносе приборы и, постучавшись, вошёл… Кабинет был довольно просторным, в нём царили, в отличии от шумной кухни, благородное спокойствие и тишина. Большая кровать, ширма и стол возле окна… За этим столом сидел… Молодой мужчина? Совсем молоденький, возможно помощник господина, а где же тогда сам…? Тома, обводя глазами комнату в поисках главы комиссии Ясиро, сделал шаг назад и наткнулся на тумбу с вазой. Раздался громкий стук, Тома обернулся и постарался ухватиться за падающий сосуд. Ему это удалось, но поднос накренился, и всё, что на нём было, начало опасно скатываться вниз. Блондин быстро среагировал и не дал упасть тяжелым блюдам, однако палочки всё же нарушили тишину, стукнувшись об пол. Тома глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Было бы, мягко говоря, очень неловко перед господином за испорченный ужин. Юноша аккуратно поднял палочки, следя за тем, чтобы поднос снова не наклонился, и вдруг вспомнил об ещё одном человеке в комнате. «Помощник» Комиссара сидел всё за тем же столом, и, подперев ладонью щеку, с интересом наблюдал за происходящим. Мягкий, спокойный и немного наглый взгляд голубых глаз встретился с испуганными зелёными. Незнакомец ничего не говорил, только легко улыбался, ставя Тому в неловкое положение. — Кхм! Извините, господин,… — Тома, покраснев, изо всех сил старался выглядеть серьёзно -… Он, э… Мне велели принести господину Камисато ужин, вы не знаете, где он… где он с-сейчас? Незнакомец удивлённо посмотрел на него, немного помолчал и улыбнулся: — добрый вечер, вы, вероятно, новый служащий здесь? Господин отошëл, можете оставить поднос на столе. — Фух… — блондин облегченно выдохнул, осознавая, что ему не придётся встречаться с комиссаром — так вы его помощник? Здорово, что у господина с такой тяжёлой работой есть надежный человек, хаха. -… Да, именно так — ответил с неопределенной улыбкой незнакомец. — Тома — блондин широко улыбнулся и протянул руку молодому мужчине напротив. Ему было приятно видеть коллегу своего возраста. Возможно, они могли бы и подружиться, по крайней мере, этого хотел Тома. -… Да, и мне тоже, очень приятно — на лице незнакомца пропала наглость, появилось неопределённая растерянность и скромная улыбка. Он подал ладонь медленно, изучая, как будто впервые жал руку — мое имя… Акира. Просто. Акира. Летние дни тянулись долго из-за работы, зато вечера были уютными. Так случилось из-за того, что Тома, каждый раз теперь приносивший ужин в кабинет господина, стал регулярно общаться с новым знакомым. Сладко напевали цикады, а летний ветерок обволакивал тело, принося приятную усталость. Под конец рабочего дня Тома мог без устали рассказывать о родном доме, о своём путешествии в чужую страну, о благородстве Аяки. Новый друг его с интересом слушал, лишь изредка вставляя слово. Шли недели, Томе нравилось проводить время с другом. Однако вопрос о том, почему за всё время блондин так и не увидел господина, иногда беспокоил его. — И всё же мне интересно, какой он, господин?.. Его помощник, Акира, очень образованный и милый человек. — Акира, хаха… — служанка незаметно бросила обеспокоенный взгляд на Тому. Оба, одна сосредоточено, а другой задумчиво, протирали пыль — да, он…интересный человек… — В каком смысле «интересный»? — спросил блондин. -. Ну… Скажем, он очень похож на господина Аято. Я бы не советовала с ним сближаться. Скажу честно, я не знаю, какие господин и его помощник воротят дела в своей политике, но однажды на одежде его превосходительства перед стиркой я увидела кровь. Господин очень хитрый и жестокий, однако он очень хорошо скрывает это под милой улыбкой. — Ого, хорошо, что я с ним не знаком… — Тома… — служанка посмотрела на него, будто хотела сказать что-то важное. Юноша не понимал этого взгляда — просто… Будь осторожен. В один из дней Тома работал с раннего утра, отчего сильно вымотался. Он подметал дороги возле поместья, а мысли его были о том, чтобы после работы сходить искупаться в горячих источниках. Рядом раздался тихий шорох, и Тома заметил своего знакомого. Помощник комиссара тренировался. Блондин хотел откликнуть его, однако замолк — молодой мужчина, казалось, никого не замечал вокруг себя — он был сосредоточен на мече. Тома забыл, как дышать: его новый друг медленно передвигался по площадке, будто танцуя. Он и его оружие стали одним целым, мужчина двигался, то медленно ведя лезвием по воздуху, то разрезая его. Тома завороженно смотрел, он никогда не видел подобного обращения с мечом, в руках Акиры оружие казалось чем-то особенным. Сам этот человек казался Томе особенным. Во время «танца» волосы цвета неба развивались в такт с волшебными движениями, ровный стан очень красиво смотрелся в свободной юкате. Тома любовался, он сделал для себя открытие, что азиаты невероятно красивы и самобытны. Вся Инадзума раскрылась для блондина с новой стороны, строгой и одновременно изящной, только из-за одного, такого особенного и красивого человека!.. — устал? — тихо спросил азиат, не отвлекаясь от тренировки. Казалось, будто он очень сосредоточен на мече и не замечает блондина, но тихое «вау» в стороне он услышал. — Оу, ахаха, нет. — Тома покраснел — Акира, с чего ты взял? Я просто увидел тебя и пришёл поздороваться. — понятно, я то уж думал, что ты пренебрегаешь работой — взмах мечом. — вот господин узнает, что ты ленишься, и… — Э-эй, я же сказал, что пришёл поздороваться! Неужели под предводительством господина Аято даже разговаривать друг с другом нельзя?! — я же шучу, Тома — азиат вдруг рассмеялся Тома стоял, красный и немного обиженный, но завораживающая улыбка нового друга заставила посмеяться и его самого. — Ты очень здорово владеешь мечом, интересная техника — сказал Тома — никогда подобного не видел. — Благодарю — азиат начал с гордостью рассматривать оружие — искусство Камисато. Тяжело в исполнении, но действенно в битве и изящно. Господин Аято является хорошим учителем — мужчина с игривым прищуром посмотрел на Тому. Блондин задумался на секунду, а потом выдал: — знаешь, я тоже кое-что умею — он подошёл к сундуку с оружием и достал копьë — не искусство Камисато, конечно, но всё же. Мужчины без слов скрестились орудиями и начали тренировочный бой. Тома прикладывал большие усилия, чтобы задеть копьём друга, когда как Акира легко блокировал атаки блондина, хитро и быстро нападал. В какой-то момент он сделал неожиданный выпад, обезоружил Тому, схватив руками его ладони за спиной, и подставил меч к самому горлу. Между их лицами было несколько миллиметров. Юноша, тяжело восстанавливая дыхание, смотрел другу в глаза — он никогда не видел их так близко. Они были прекрасного голубого оттенка, вот только на миг показались холодными, кровожадными… — неплохо сражаешься — глаза снова мягко заулыбались. — хех, неправда — Тому выпустили из схватки — мне нужно больше практиковаться, чтобы достичь твоего уровня. Акира вернул меч на место и взялся за бутылочку с водой. Тренировка была завершена. Здорово, что рабочий день закончился такой встречей. Кстати, о конце рабочего дня… — Слушай, Акира, не хочешь сходить искупаться в горячие источники? Я собирался сегодня, у меня даже есть скидка. — Сегодня?.. Азиат задумался. На секунду его глаза показались обеспокоенными, но вскоре фирменная мягкая улыбка озарила лицо. — чтож, думаю, у меня найдётся на это время. После недолгого переодевания молодые люди встретились у входа. — господин Ая. Кхм! Акира — стражник обратился к азиату — вы уверены, что доберётесь до горячих источников без происшествий? — всё под контролем, Хирано, нам не нужна стража, если ты об этом. Мы в силах за себя постоять, спасибо. — ммм… — Тома приятно выдохнул, когда опустился в горячую воду. Поджарое тело впервые за день расслабилось. К источнику подошёл Акира. Его белое, по сравнению с Томой, тело было подкаченным, плечи — широкими, а пресс мягкими кубиками прослеживался на животе. Но при этом телосложение его было изящным. Взгляд Томы непроизвольно опустился на ноги. Длинные и ровные, будто принадлежавшие человеку знатного рода. Или все азиаты такие? Акира снял набедренное полотенце, чтобы опуститься в воду, и Тома отвёл взгляд. Почему он это сделал? Блондину вдруг резко стало некомфортно рядом с другом, затея посидеть в горячих источниках показалась ему не такой уж и хорошей… Тома поëрзал, когда рядом сел Акира. — Ах… Давно я не был в подобном месте. — мужчина выдохнул — …ты покраснел. Всё хорошо? — тут жарко — кусты вдруг резко показались Томе интересными для разглядывания. Они замолчали. Вокруг царила тишина ночи, слышны были только слабые шуршания листвы от дуновения ветра и движение воды. Луна на небе казалась блондину неестественно большой, или в Инадзуме всегда звезды и другие природные явления такие страшно-загадочные? — Почему слуга, Тома? — голос Акиры был успокаивающим, с хрипотцой. — Слуга? — блондину потребовались секунды, чтобы отвлечься от этого голоса и обдумать вопрос. — в смысле, почему я работаю служащим в поместье Камисато? — Именно, молодой и полный сил юноша, с твоим эмпатическим талантом и смекалкой, ты бы мог работать на более прибыльном месте. — Хехе, ну — Тома не переставал краснеть — я не гонюсь за деньгами, мне хватает на жизнь. К тому же, с таким графиком у меня есть время для новых знакомств. — Я… Завидую тебе. Когда работаешь круглые сутки, времени для развлечений нет. — Тогда поменяй работу! Так ведь сложно жить, ты многое теряешь. — Улыбнулся Тома, эта улыбка показалась Акире такой наивной и милой, что он невольно улыбнулся сам. Луна гуляла по звёздному небу, мужчины беседовали. Жар тела и воды в перемешку с ночной прохладой пьянили Тому, его клонило в сон. В какой-то момент блондин заметил, что длинные волосы друга коснулись воды. — Акира, твоя лента для волос… — Ох — мужчина пощупал пряди. — Вот она — Тома заметил вещицу позади друга и нагнулся, чтобы подобрать её. — Поймал! Хех, от меня не убежи…- юноша встретился взглядом с голубыми глазами, они были слишком близко, смотрели спокойно и… В них было что-то ещё, что-то потустороннее, чего Тома одновременно боялся и желал. Он посмотрел на губы. Они были полуоткрытыми и красными от жара источников. Время остановилось. Мысли блондина были только об этих губах, он забыл обо всём, что его окружало: о некомфорте, о взгляде, о ленте, которую поймал. Желание коснуться их пересилило, и он медленно нагнулся. — Я…- Акира отвернулся. Тома вернулся в реальность и покраснел — моя лента. — А, э… Пожалуйста — блондин вернул вещь, и Акира заплел волосы. — Я думаю, пришло время возвращаться — мужчина вышел из воды и направился к выходу — ты идешь? Тома с улыбкой согласился, но ещё долго не мог выйти из источника, обдумывая произошедшее и пытаясь выяснить свое такое поведение касательно… Мужчины! Время близилось к рассвету, друзья молча шли обратно в поместье. Томе было неловко идти с Акирой, он всё ещё не мог забыть то непонятное чувство, что испытал на источниках. — Спасибо тебе, я хорошо отдохнул и приятно провёл время — Акира, казалось, не видел преграды в общении и был спокоен. Тома посмотрел на него. Светлые длинные волосы отражали первые лучи солнца. Акира был красив, очень красив, и Тома не мог не признаться самому себе, что влюбился. Вот только взаимно ли это? Блондин снова улыбнулся — Всегда пожалуйста, мне тоже… — Тихо! — Акира напрягся. — Охохо, кого я вижу — рядом появился коренастый мужчина, а позади него ещё несколько. Все они были намного крупнее и выше друзей — не хотите составить нам компанию? Глава нобуси закурил сигарету. Тома напрягся, у него и его друга не было с собой оружия, поэтому он старался выглядеть спокойным и придумать план действий. Однако всё внимание злодея было приковано только к Акире, видимо, у них остались нерешённые вопросы, как понял Тома. — Как так вышло, что такая важная личность — он с издёвкой сделал акцент на последних словах — разгуливает ночью без охраны? Или может этот мальчишка — он указал на Тому — и есть твоя охрана? — мужчины сзади неприятно посмеялись. Акира был спокоен и молчалив. — Ну же, не скромничай, — он очень близко наклонился к Акире и выпустил струйку пара в его лицо, а затем угрожающе произнёс — отвечай, Камисато Аято. Последние два слова оглушили Тому, он не мог двигаться: эти слова будто стали для него сигналом. Блондин понял всë — почему он ни разу не видел комиссара, почему внешность друга казалась на столько аристократичной для обычного помощника, а ещё он понял, что купался с самим главой клана и делал слишком многое, что не позволено слуге. Каким нужно быть глупцом, чтобы не догадаться об этом сразу! Но с другой стороны, может этот нобуси ошибся? И всё это недоразумение? Тома не успел всё обдумать, потому что имя комиссара стало сигналом не только для него. Со всех сторон показались фигуры и быстро огородили его и… Акиру? От нобуси. Блондин быстро понял, что это ниндзя секретной организации Сюмацубан, которая бесприкословно подчиняется только главе комиссии Ясиро, Аято Камисато… Тома растерянно посмотрел на друга, но перед ним больше не было Акиры, перед ним стоял его господин. Тот самый человек, с которым юноша боялся встретиться больше всего. Он хотел что-то сказать, но не знал, как обратиться, на «ты» или «вы», поэтому проглотил слова. Тома не заметил, что нобуси стало больше, и между ними и ниндзя завязалась битва. Только когда блондину чуть не прилетело мечом по голове, он опустил лишние мысли и сосредоточился на драке. К нему пристал один нобуси, и Тома, быстро подобрав с земли чей-то тупой меч, заблокировал атаку врага. Ему пришлось вспомнить все навыки боя, чтобы остаться в живых, а ещё… Он снова бросил взгляд на «теперь» господина, но тот неплохо справлялся сам. Как и на тренировке, мужчина мощно атаковал и легко блокировал. Тома выдохнул: значит, можно сосредоточиться на спасении собственной жизни. Бой шёл, и юноше даже начиналось нравиться, однако… — Эй, Аято Камисато, сдавайся, или я убью девчонку! — глава нобуси стоял, прижав к горлу девочки нож. Тома с ужасом узнал в маленькой ниндзя Саю. — Отдай девочку, или я убью его! — все повернулись в сторону Томы. Блондин, сам от себя того не ожидая, взял в «плен» нобуси, с которым только что дрался. Он на секунду испугался собственного поступка, но жизнь Саю была ему дороже, поэтому он усилил хватку. — Б-босс… — захрипел нобуси в руках Томы. — Успокойся, я давно слежу за вашим жалким поместьем, и точно могу сказать, что этот парень — всего лишь уборщик, у него кишка тонка, чтобы убить человека — «босс» провёл ножем по горлу маленькой ниндзя — ну же, Аято Камисато, ты же такой добросердечный господин, что пожертвуешь собой, ради подданных. — Ситуация щекотливого характера — Аято впервые подал голос. Он казался совершенно спокойным, будто подобные случаи в его жизни встречаются каждый день — позвольте мне обдумать своё решение… Глава нобуси начинал сердиться, а Тома — сильнее паниковать. Однако юноша встретился взглядом с Аято. Со стороны господин казался задумчивым, однако глаза его говорили о другом. Только Тома сейчас понимал, о чем они хотят сказать. Эти до жути спокойные, ледяные глаза. Они приказывали. И приказывали убить. Тома сглотнул. Он очень хотел спасти малышку Саю, но убить человека… На словах это просто, но на деле… Что задумал господин? Юноша колебался, понимал, что от него зависят жизни людей. А потом ещё раз посмотрел в глаза комиссара. Лёд в них вызывал мурашки, однако… Блондин заметил в них кое-что ещё, что заставило его решиться. Пусть его руки и будут в крови, и может он будет жалеть об этом всю жизнь, но… Взгляд. — Эй, нобуси! — голос Томы дрожал, но он старался не придавать этому значения — повторяю ещё раз! Отпусти девочку, иначе… — Заткнись, чертов уборщик!.. Глубокий вдох… Выдох… На выдохе, лёгким движением руки, тупой меч становится красным, безжизненное тело падает на землю. В голове стоит гул. Время замедляется. Тома видит только свои руки, которые никогда уже не будут чисты. Они чёрные от чужой крови, их хочется вытереть обо что-нибудь, вымыть с мылом. Он, кажется, падает в обмороке… Однако снова видит эти глаза. Время возвращается в привычное русло. — Тома, уходим! — человек, чей взгляд оказался сильнее собственной воли, только что защитил его от нобуси. Тома не помнил, что было дальше, куда он бежал, что делал. Перед глазами были только собственные руки убийцы и ледяной взгляд… Темнота. Где я? Вокруг никого… — Тома, мой ужин, ты принёс его? — спросил низкий голос. Огромный, старый комиссар восседал на стуле и смотрел сверху вниз. — ужин? — Блондин и вправду держал в руках поднос с блюдами — да, вот он, у меня, как вы и просили. — Если хочешь, я могу поделиться — Тома удивился и поднял голову, так как голос был детским — перед ним стоял мальчик с большими голубыми глазами. — Г-господин, почему вы стали ребёнком? — и вдруг сам удивился своему голосу. — Ты и сам ребёнок, балда! Я приказываю тебе!.. Приказываю… — мальчик вдруг заплакал. — Почему вы плачите, господин? — Помоги мне, Тома… Убей нобуси! — Но… — мальчик посмотрел на свои руки — они пренадлежали убийце. Он испугался. Молодой господин повторял слово «Убей», оно становилось всё громче и оглушало Тому. Мальчик изо всех сил закрывал уши. Убей, убей, убей, убей......... -… Уже спит, никак не выходит сбить температуру. — блондин услышал чей-то голос. Усталость и боль ударили в голову. — Тома! Ты очнулся, как себя чувствуешь? — старая служанка, кажется, начинала плакать. У Томы не хватало сил что-либо говорить, он только слабо улыбнулся и кивнул. — Ох… — служанка выдохнула — вот зачем тебе нужно было ходить в эти источники? Поздравляю с горячкой, высокая температура всё никак не хочет уходить! Ещё и наткнулись на нобуси ночью, ужас! — она накапала лекарство на ложку и дала Томе — ну я же волнуюсь! Кстати, приходила Саю и просила поблагодарить тебя за спасение. Не знаю, что ты там для неё сделал, но мог бы и поаккуратней, между прочим! У нас не хватает слуг… Тома посмотрел в потолок. Значит, это был не сон. Он и в правду убил человека… И Акира является самим господином. Акиры не существует. Его обманули, притом всем поместьем… Зачем так шутить? Прошла неделя, Тома чувствовал себя лучше. Он легко брался за уборку, вот только в душе всё ещё было неспокойно. Он был рассеян и не сразу слышал то, что ему говорят другие слуги. Все его мысли были о той ночи… За прошедшую неделю Тома успел сделать несколько выводов: Во-первых, господин Аято вовсе не толстый и бородатый старик, а совсем молодой мужчина, почти ровесник Томы, очень красивый и изящный, с которым они, господин и слуга, общались на равных долгое время! Исходя из этого появляется второй пункт выводов Томы. Во-вторых, почему господин вдруг решил притвориться своим помощником, даже придумал имя и наказал всему поместью хранить секрет и играть в эту глупую игру! Тома искренне не понимал, с какой целью комиссар это делает, если он хотел подшутить над ним, то это совершенно не смешно. В-третьих… Тома убил человека… На этом пункте блондину становилось плохо, появлялось ощущение пустоты и грязи на руках, их снова хотелось вымыть. Каждую ночь ему снился один и тот же сон, со старым комиссаром и совсем ещё капризным ребёнком. С этими мыслями Тома обычно ложился спать и ещё долго ворочался перед тем, как уснуть. — Тома, ты принёс ужин?! Я хочу есть! — мальчишка нетерпеливо сжал палочки для еды в маленьких кулачках. — Да, господин Аято, вот он — блондин по привычке поставил поднос на стол. — Спасибо — Тома поднял глаза и встретился ими с глазами господина, они были на одном уровне. Впервые Аято появился во сне настоящим- спасибо тебе за всё. Аято Камисато… Невероятной красоты азиат с белой кожей, ровным станом, мягкими волосами цвета неба и родинкой возле губ… — Хочешь поцеловать меня? Знаю, хочешь, вот только руки твои невероятно грязны, так что не смей ими касаться моего лица!.. Тома открыл глаза. Снова потолок. Этот сон надоел, хотя сегодня был куда разнообразней… Ладно, пора приниматься за работу. Солнце коснулось горизонта, когда блондин подметал двор. — Эй, Тома! — к нему подбежал худощавый паренёк, его коллега — тебя… Тебя велит звать к себе господин. В коридоре было пусто и тихо… Эта обстановка усиливала итак переполнявший душу страх. Как в тот вечер, когда Тома впервые нёс господину ужин. Что он хочет? Блондин перебрал все возможные варианты, от выгона за неподобающее поведение и до смерти… Тома ушёл в свои мысли и не заметил, как оказался у самой двери кабинета. Просто войти… А что дальше? Принять участь? Как вообще можно было влюбиться в главу трикомиссии страны… Тома, казалось, никогда в жизни так не волновался. Кабинет был, как обычно, просторным, в нём царили благородное спокойствие и тишина. Тома зашёл, стараясь не издавать звуков. Господин сидел за столом и что-то писал. — Тома — Аято встал — как ты себя чувствуешь? — Обычно. Зачем вы меня звали? — Тома вдруг почувствовал обиду. Да, перед ним его господин, однако он обманул блондина. А ещё… Тома не забывал своих чувств и не понимал, что будет теперь между ними, всё забудется? Они просто будут слуга и господин? — Скажу сразу, в ту ночь решался вопрос жизни одной моей подчинённой, ситуация была экстренной, поэтому действовать приходилось сразу. Однако так как ты всего лишь служащий здесь, в твоих полномочиях нет права и обязанности убивать. Это обязанность ниндзя. — то спокойствие и формальность, с какими говорил Аято, начинали злить Тому — Данная ситуация могла надавить на твою психику, поэтому… — комиссар вдруг отвёл взгляд. А ещё блондин заметил, что на столе лежит куча копий одного и того же стихотворения, аккуратно выведенных пером. — я хочу поблагодарить тебя за оказанную услугу. И извиниться. Тома посмотрел на господина. В его глазах, таких всегда спокойных и гордых, показались досада и горечь. Он был похож на того мальчика из снов, который вот вот расплачется. Юноша улыбнулся. — Ты мог не подчиняться моему приказу, но так как ты сделал это, вся ответственность за твой грех будет лежать на мне. Если ты того пожелаешь, то можешь уйти из поместья, я обеспечу тебя на первое время. — Рано вы меня выгоняете, мой господин — Тома улыбнулся шире — в ту ночь я убил человека по собственной воле. Вы тогда посмотрели на меня, и в вашем взгляде был приказ — блондин понизил голос, говорил почти шёпотом — но кроме него было ещё кое-что, это была просьба, отчаяние, у вас не было выбора, господин. Аято внимательно слушал, Тома продолжал: — Я не знаю, с какой целью вы затеяли эту игру с помощником, но после вашего раскрытия я понял. У вас никогда его и не было, выбора. От слуг я знаю о вашем прошлом, о смерти родителей и непосильной ноше, которая взвалилась на ваши плечи. И я был крайне удивлён, когда узнал, что Аято Камисато — это почти мой ровесник. Не представляю, как тяжело вам приходится. — Тома помолчал — всё это я увидел тогда в ваших глазах и решил помочь. Не скрываю, мне и сейчас тяжело думать о том, что мои руки в крови, но если это хоть как-то помогло вам, то я ни о чем не жалею. Я не собираюсь уходить из поместья и хочу служить своему господину. Аято стоял, не двигаясь от удивления, а потом прикрыл глаза и слабо засмеялся. Тома тоже. Они смотрели друг на друга и смеялись. Со смехом вся тревога и расстояние, появившееся между ними за всë время, исчезли. А в глазах Аято блондин видел искреннюю благодарность. После этого разговор, оставаясь формальным из-за разности чинов, всё же стал более свободным. Аято объяснил, что нобуси, которые напали на них ночью, оказались специально посланными комиссией Тенрë с целью похитить молодого Камисато, так как Аято, как позже выразился Тома, портил все гадкие планы старого комиссара. Когда блондин отключился, отвлекши нобуси, ниндзя быстро среагировали и спасли Саю, а Аято не дал убить Тому. — Меня интересует ещё один вопрос — Тома задумался — почему вы притворялись своим помощником и выдумали имя? Если вы хотели пошутить, то это не смешно! Аято снова посмеялся. — Ты сам выдумал Акиру. Я не успел представиться, а ты уже решил, что я помощник господина. Мне показалось это забавным и я решил подыграть. В какой-то момент я решил признаться, но потом… — Аято улыбнулся — мне очень приятно было общаться с тобой на равных, я давно так ни с кем не проводил время. Все видят во мне комиссара Ясиро и держат дистанцию, а ты… В какой-то мере стал для меня другом, или может… Аято коснулся руки Томы. Тома покраснел. Тома никогда не был так счастлив. Они снова встретились взглядом. И в глазах своего господина, таких всегда красивых, Тома видел себя. Блондин наконец-то коснулся желанных губ и не верил, что делает это. Он старался запомнить каждое ощущение: мягкость, страсть, запах фиалок… Он подметил, что Аято отменно целуется, то кусает, то облизывает губу языком, будто извиняясь. Господин хоть в чем-нибудь не идеален? Тома закрыл глаза, он чувствовал бабочки в животе, которые спускались ниже… Тома неосознанно коснулся уха и укусил его, после чего услышал лёгкий стон. Это стало сигналом для Томы и он резко отстранился. — Господин, простите, я увлёкся. — Ха-ха, для тебя — просто Аято — он приблизился и прошептал на ухо — возьми меня полностью. Я приказываю. Тома был краснее своего глаза Бога. После слов, сказанных на ухо, блондин почувствовал сильную тяжесть низ живота. Аято лёг на кровать. Длинные волосы распластались по шёлковой простыне, дыхание было тяжёлым, взгляд — туманным. Тома расположился сверху. Одежда стягивала тяжёлую грудь Камисато, и блондин начал медленно растегивать его пиджак. Аято снял с Томы верх и долго не мог оторваться. — Аято, мне неловко. Аято ничего не сказал, только медленно провёл ладонью по груди и животу. Тома почувствовал, что в штанах становится тесно. Аято издевался. Блондин окончательно стянул верх своего партнёра, а затем аккуратно снял брюки. Аято Камисато, глава комиссии Ясиро и исполнитель воли самого сёгуна, лежал перед Томой совершенно голый и пренадлежал только ему. Юноша любовался телом своего господина, взглядом он спускался всё ниже: вздымающаяся грудь, упругий живот… Блондин коснулся ладонью возбуждённого органа и снова услышал стон. Он решил отомстить и продолжил прикосновения. Аято застонал громче, что ласкало слух Томы. Юноша поцеловал своего партнëра, продолжая ходить рукой по плоти. Блондин касался губами шеи, груди, живота, светлой дорожки. Аято озвучивал каждое прикосновение. Белесая жидкость испачкала руку и штаны Томы, поэтому блондин решил окончательно избавиться от своей одежды. — Аято… Мужчина снизу отдышался, потом перевёл взгляд вниз и раздвинул длинные ноги. Тома аккуратно погладил бедра, затем ввел первый палец. Аято ухватился рукой плеча Томы и сжал его, на лице Камисато показались слезы. — Больно? -… Продолжай. Тома медленно двигался, и после того, как его партнер был готов, приставил возбужденную плоть. Первый резкий толчок. В комнате было невыносимо жарко, слышались тяжёлое дыхание и мужские стоны. Тома продолжал двигаться. Он смотрел в голубые глаза Аято, его волосы цвета неба прилипли ко лбу, дыхание сбилось. Господин был красив, невероятно красив. Их тела слились, сердца бились в унисон. Чувства, что наполняли душу обоих, были похожи на симфонию, которая вот вот достигнет кульминации. Аято прогнулся в спине, сжав в кулак простыню, Тома тихо простонал… Музыка стихла, осталось лишь сладкое звучание в голове. Камисато придвинул блондина за рожки на лбу и поцеловал. Мужчины лежали на кровати, пытаясь восстановить дыхание. Солнце скрылось за горизонтом, в комнате царила прохлада, лёгким ветерком принося запахи лета. Тома взглянул на стол своего господина. Как много воспоминаний он в себе собрал… Уютные разговоры и ссоры, поцелуи и прикосновения, Мисо-суп и каллиграфия. Блондин слабо посмеялся. — Аято, я… Сегодня впервые… не принёс ужин. — Хаха, не нужно, я удовлетворил свой аппетит… Хотя… — Камисато устало, но счастливо посмотрел на партнёра. Он быстро оказался сверху и поцеловал Тому. — Я не отказался бы от десерта.