Молоко со льдом

Бокал вина, наполненный почти три часа назад, так и оставался полным, а лед в нем давным-давно растворился, но Тони не сделал ни одного глотка. Пеппер бы порадовалась, если бы узнала, но об этом Тони не думал. Он устроился так, чтобы максимально хорошо видеть подъездную дорожку, и лишь изредка менял позу, когда тело начинало затекать или какая-то из его частей напоминала о себе болью. Несколько раз Тони даже порывался попросить Пятницу добавить уличного освещения, но одергивал сам себя: у любой машины есть фары, и даже если он ее не услышит из-за прекрасной звукоизоляции дома, то прекрасно увидит. Да, даже если будет моргать. А если все-таки проморгает или отойдет куда-то на минутку-другую, то его непременно оповестит Пятница, прямо в микронаушник, чтобы не разбудить спящую после тяжелого перелета из Пекина Пеппер. Но даже прекрасно понимая все это, Тони оставался сидеть на повернутом к окну кресле и смотреть в окно. И подъезжающее к дому такси заметил, едва только замаячил вдалеке свет фар. Дернулся было встать, но в последний момент успел себя остановить — он ведь совершенно точно не хочет примерять на себя роль строгого родителя, ждущего чадо у порога, или, еще хуже, роль родителя-истерички. Осознанием этого пришлось держаться все то время, пока такси подъезжало к дому, останавливалось и выпускало пассажира. Когда снизу едва слышно хлопнула входная дверь, Тони все-таки вскочил — и снова остановил сам себя, понимая, что если он сейчас явится вниз запыхавшийся, с языком на плече — эффект будет далек от того, который стоило бы произвести. Пришлось постоять минуту, зачем-то переставить с одной стороны широкого подоконника на другую несчастный бокал вина, несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, поправить завернувшийся рукав футболки на бионической руке — и только после этого неспешно, как и полагается степенному отцу семейства, направиться вниз. Морган, уже убравшая легкую джинсовку в шкаф, находилась на середине пути на кухню, но остановилась, очевидно, заслышав шаги на лестнице. — Привет, — Тони постарался не пропустить в голос ни единой нотки волнения, останавливаясь на нижней ступеньке. — Привет, па. Ты чего не спишь? — Морган нахмурилась, пробегаясь по фигуре отца не менее внимательным взглядом, чем его собственный. — Мама вернулась? — Решил тебя дождаться, да и мама приехала всего час назад. Все хорошо, но она очень устала и уже спит. «И ты, папа, спал бы тоже», — явственно читалось на лице Морган, которое Тони старался разглядывать не слишком откровенно, как, впрочем, и саму ее целиком. Но пока увиденное радовало: на щеках легкий румянец, глаза блестят явно не от слез, стильное платье в полном порядке, сумочка на плече, старкофон в руках. — Как прошло? — опережая возможное озвучивание мыслей Морган, не дал паузе затянуться Тони. — Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — Морган сощурилась, до безумия напоминая в этот момент Пеппер. Тони кивнул, изображая самую обезоруживающую улыбку из своего арсенала (наловчился за все те разы, когда Стрэндж спрашивал, какого черта он пропустил прием лекарств или не выполнил необходимые упражнения). Морган, видно было, еле удержалась чтобы не закатить глаза. — Тогда идем на кухню, я ужасно хочу пить. Мы были в китайском ресторане. Тони послушно направился следом за Морган и, кивнув ей на стул, сам налил обоим по стакану воды. — Добавить льда? — О да, пожалуйста! — Морган заулыбалась, села и повесила сумочку на спинку стула, явно не собираясь сбегать как только утолит жажду. Тони щедро сыпанул льда в оба стакана и уселся на соседний с Морган стул, прикидывая в уме, как бы так изловчиться и принюхаться, не пахнет ли от нее алкоголем. Морган скользнула по нему взглядом, но ничего не сказала, пока не ополовинила свой стакан. — Мы пили чай, если ты хотел спросить меня об этом. — Я, гм… — Тони сделал два глотка из своего, пытаясь скрыть вмиг возникшую неловкость. — Как вообще все… Тебе понравилось? — Да, там очень мило. И очень вкусно. Порции просто огромные! Только почти все дико острое, — в подтверждение своих слов Морган допила воду, встряхнула стакан, слушая, как гремят в нем льдинки, и встала, чтобы налить себе еще. — Мне в таких случаях лучше всего помогает холодное молоко, — Тони проглотил комментарий о том, что спрашивал он вот ни разу не о ресторанчике. Морган покосилась на него уже с половины пути к раковине, но свернула к холодильнику, налила молока в тот же стакан и сразу сделала несколько глотков. На ее лице тут же появилось настолько блаженное выражение, что Тони не удержал смешка. — Меня индусы научили. Сначала, правда, угостили такой ядерной байдой, что я почти вообразил себя драконом. — Я бы попробовала, — Морган тоже хихикнула, садясь обратно и делая еще несколько глотков. — Попроси маму, она приготовит тебе карри и что-то-там-еще, только скажи, что я в этот день закажу себе пиццу. Морган снова хохотнула: своей любовью к острому она действительно пошла в Пеппер, Тони с трудом мог съесть хотя бы кусочек из того, что они при случае радостно поглощали. — А все остальное тебе тоже понравилось? — Тони все-таки вернулся к изначальной теме, надеясь, что обстановка разряжена достаточно. — Да, па, не волнуйся. Мартин прикольный. Мы ели, болтали и пили чай. Очень много чая. Я была уверена, что не смогу сегодня выпить больше ни глотка жидкости, пока не доехала до дома, — Морган выразительно приподняла стакан с остатками молока и льда. — Он тебя не обидел? — как ни старался Тони удержаться от этого вопроса или хотя бы подобрать слова, прозвучало все равно ужасно и совершенно не в тему. — Чай? — Морган иронично приподняла бровь (совсем как сам Тони) и тут же вскинула свободную руку. — Никто меня не обидел, папа, спокойно. Ни чай, ни Мартин, ни кто-либо еще. Все правда хорошо. На неделе пойдем в кино, если у него не случится завалов с учебой. — Хорошо, — Тони кивнул, чувствуя, как к лицу приливает жар, как будто это он ужинал в китайском ресторане. — А он… Вы… Черт возьми, и почему именно сейчас рядом нет Пеппер?! Впрочем, на самом деле Тони не мог бы однозначно сказать, огорчен он тем, что Пеппер уснула, не дождавшись возвращения дочери с первого (по крайней мере официально) свидания, или наоборот этому рад. С одной стороны, им куда проще было бы поговорить на своем женском языке и понять друг друга, не чувствуя такой неловкости, какая сковала сейчас его и — наверняка — Морган. С другой — Тони было очень важно самому сейчас побыть с Морган, поговорить и вообще пройти это с ней. Только вот потренироваться, похоже, стоило. Хотя бы на Пятнице. — Ну… — Тони предпринял еще одну попытку сформулировать свой вопрос и все-таки умолк, прямо чувствуя, что краснеет. — Ну па-а-апа-а… — пряча взгляд в стакане, протянула Морган, румянец которой тоже стал куда ярче. — Ну чего ты в самом деле… Да, мы целовались, если ты пытаешься это спросить. Мне же не десять лет в конце концов, правда? Тони пробормотал нечто нечленораздельное, сам опуская взгляд в стакан, в котором, по традиции этого вечера, лед уже окончательно растаял. Очень хотелось продолжить расспросы, но налажав с формулировкой уже первого, Тони не был уверен, что справится с остальными. Куда больше, кажется, хотелось, чтобы Морган все-таки было десять лет, вдруг бы он успел как-то подготовиться к этому опыту (нет). — И… — он все-таки попытался, но чуда не произошло. — И все, папа! — Морган слегка повысила голос, но не сильно, явно помня о том, что наверху спит мама. — Ну правда, ничего такого. — Все, все, извини, — наступила очередь Тони залпом допивать воду. — Да ладно, я все понимаю, па, — Морган, явственно смягчившись, снова заговорила тише. — Я же знаю, что ты волнуешься. Но правда, все хорошо. — Ты ведь скажешь мне или маме, если что-то будет не так? — Тони аж почувствовал, как дрогнул собственный голос. — Папа, ну конечно, скажу, ну чего ты… — Морган сползла со стула и крепко обняла Тони, ткнувшись лбом в его здоровое плечо. — Мартин правда нормальный. Вам просто надо с ним познакомиться, тебе сразу станет спокойнее. Тони утвердительно угукнул, поворачиваясь так, чтобы Морган могла залезть к нему на колени. Когда она устроилась и снова прижалась к нему, он крепко обнял ее в ответ, зарываясь носом в ее чуть растрепавшиеся волосы и чувствуя, как жжет глаза. Пожалуй, именно сейчас он в полной мере почувствовал, что имела в виду Пеппер, не раз говоря, как быстро растут дети.