Без названия

С Руби было иначе. Руби была ненавистью и злобой, отвращением к самому себе — настолько густыми и глубокими, что ему казалось, он задохнется в этом всем — он хотел задохнуться. Однажды. Руби была горечью и сожалением, валянием в грязи, потому что это – именно то, что он заслуживал за то, что живет, тогда, как Дин мертв. Это была сила и контроль — ее сила и ее контроль. Если бы только он не был настолько слеп, а душа его не была бы порвана в клочья от существования без своего брата. Руби была миром — мрачным, окрашенным в черный цвет, фантомной болью глубоко внутри, в пустующей половине его души. Но сейчас... Дин — это совершенно другое. Дин — это любовь. Дин — искупление и прощение с обеих сторон. Дин — это сила, но не контроль. Сила, чтобы быть выносливым. Сила, чтобы стоять рядом с ним на равных, не боясь, что один из них отберет это. Это — давать и брать, не зная, где заканчивается один и начинается другой. Это то, чего Сэм жаждал всю свою жизнь, не осознавая, в чем именно так нуждается. Дин с радостью дал ему все, что он хотел, потому что это было обоюдным желанием. Дин — это свобода от блажи и планов рая и ада, свобода быть Сэмом и Дином, Дином и Сэмом; и да поможет Бог тем, кто попытается их остановить или встать у них на пути. Спаси их всех, Господи.