гримёр

Феликс уехал в Австралию, к родителям. Приходил в себя около полутора месяцев, а после решил снова выйти на работу, в этот раз отправляясь в Америку. Феликс с Минхо по прежнему общаются, но только с ним. Прямо в тот же день, когда он заметил Хёнджина за изменой, Ли написал заявление об увольнении и купил билет домой, к родителям. Те, к слову, сначала хотели выгнать сына, но потом сжалились, и если ранее у них были ужасные отношения, то сейчас у них такие отношения, как должны быть у родителей и детей. Со дня X прошло четыре года. Феликс устроился на успешную работу, стал на столько известным гримёром, что его хотели забрать к себе в агентства многие. За эти 4 года он был в отношениях снова всего раз. Ноа был похож на Хёнджина характером. Верно, сначала Феликс даже не ожидал, что будет с кем-то встречаться, так же он не понимал, что он с Ноа только из-за характера Хёнджина и что он его не любит. Ноа был рыжим парнем с зелёными глазами и кудрявыми волосами. Осознание к Ликсу пришло, когда рыжик начал клясться в любви буквально каждый час. Хёнджин так не делал. Конечно, эта новость потрясла сознание Феликса и он в тот же день, как осознал это, предложил расстаться. Мысли о Хване практически исчезли лишь на третий год нахождения Ликса в Америке. Думать о нём перестало быть больно, он, на удивление, даже простил актёра, но возвращаться в Корею не спешил, – тут дело шло гораздо лучше и ничего не отвлекало. Маленький Сонхо сильно повзрослел, но не перестал любить своих родителей и Феликса. Ему было скоро девять, он шёл в третий класс и многое знал и понимал. Конечно, переходный возраст не обошёл Сонхо стороной, но он был у него не как у других. Как минимум, так казалось Минхо, Джисону и Феликсу. Если его одноклассники были в депрессии, часто на всех срывались и в общем были злыми и апатичными, то сам Сонхо был радостным. Он заряжал окружающих энергией. Скорее всего это он забрал у Джисона, когда от Минхо он забрал привычку пытаться убить всех и вся, когда не в настроении. Феликс и Минхо часто созванивались по видео и часто к ним присоединялся Сонхо, постоянно повторяя, как он соскучился и как хочет встретиться, на что Феликс всегда отвечал "я приеду, как только появится возможность". На самом деле он не хотел возвращаться в Сеул и вообще как-то думать о нем, неоднократно предлагал Минхо переехать в Америку, а он отвечал "Ликси, я в английском, как ты в балете". Было обидно, что они не могут встретиться, и всё же Феликс решился. Он купил билеты на самолёт. Приедет в Сеул, побудет у Минхо пару дней и обратно умотает в свой любимый Нью-Йорк. Боже, ему было бы пора уже привыкнуть к тому что всё всегда не так, как он планирует и к тому, что Хван Хёнджин на каждом шагу – тоже стоило бы уже привыкнуть. Что ж, Хван любил часто говорить "мы соулмейты – родственные души, судьба постоянно будет нас сводить!!". Видимо, он был прав. Феликс приехал в дом к Минхо, Хану и Сонхо. Домик выглядел миленько, за ним явно ухаживают. Семья решила переехать за город, они купили машину и теперь Джисон добирается до работы за 40 минут, по дороге подвозя Сонхо. Минхо же в это время остаётся дома, чтобы убраться, приготовить поесть и поухаживать за садом. Так они живут уже третий год и совершенно ни о чём не заморачиваются. Ликс постучал в дверь и она открылась, видимо вообще закрыта не была. Он аккуратно завёз чемоданчик в дом, проходя и ища глазами хозяина дома. Нашёлся тот на грядке с помидорами и с грязными руками налетел на Ликса обниматься. Ли (младший) практически забыл корейский и пришлось напрячься, чтобы вспомнить, как на нём говорить, на что Минхо посмеялся и пригласил в дом на чай. Старший стал совсем домохозяйкой, ждущей мужа с работы вместе с сыном, но это не помешало ему остаться собой – ох, Ликси, ты даже не представляешь, как же я рад тебя видеть – представляю, потому что рад больше, – ответил с улыбкой Феликс, отпивая апельсиновый чай, – мне было трудно сюда вернуться... – эй, Хёнджин в прошлом, хватит уже о нём так много думать, голова взорвётся, – он легко стукнул младшего по голове. Спустя четыре года, Феликс всё же решил вернуть родной блонд. В этом домике за городом чувствовался такой уют и свобода, что Феликс пожалел, что взял билеты назад так рано. Вечером домой вернулись Сонхо и Джисон. Младший сначала побежал к Ликсу, а потом как-то между делом обнял Минхо, когда Джисон наоборот сначала заобнимал Хо, а потом обнял Феликса. Минхо и Джисон – лучший пример понятия "любовь". Их любовь с каждым годом всё крепчает и крепчает и блондин наверняка уверен – они умрут в один день, держась за руки. Впрочем, блондин весь день пробыл с Сонхо, помог ему с английским и они сели смотреть мультики, пока Сон не стал рассказывать о том, как они тут живут. Рассказ был ярким, со множеством красок и эмоций. Феликс внимательно слушал маленького друга, изредка уточняя какие-то моменты.

***

Что же изменилось у Хёнджина, спросите вы? На самом деле вся его жизнь крупно изменилась. После дня X, Хёнджин оборвал любое общение с Сынмином, первые два года упорно искал Феликса в Корее, Америке и даже в России, но всё было тщетно. Его жизнь без Феликса жизнью было сложно назвать, пусть он и сам понимал, что виноват. Совсем недавно он ездил на съёмки в Америку и по пути домой, в аэропорту, он увидел родную светлую макушку, пусть она была и тёмной во время их последней встречи. Парень шёл и щурился, читая надписи над головой, а в правой руке была ручка чемоданчика. Хван не поверил глазам – парень, которого он искал несколько лет теперь в Корее. Хёнджин хотел поздороваться, но что-то его остановило. Мысль о том, что его не примут пролетела в голове и он не стал здороваться. Совсем скоро он об этом пожалел. Желание пообщаться сдавило лёгкие и спустя четыре года вернулось с новой силой. Сегодня он позвонил своему знакомому и предположил, куда именно поехал Феликс, попросив пробить адрес человека с именем Ли Минхо. Когда оказалось, что с таким именем тысячи людей по стране, Хван поехал в тот дом, где он точно знал – его не примут хорошо.

***

В девять утра следующего дня Хёнджин стоял перед дверью загородного домика и никак не решался нажать звоночек, а когда нажал, услышал шарканье по полу и дверь открыл Феликс. Увидев бывшего, он тут же закрыл дверь, уходя дальше спать. "Неужели он не соскучился?" – пронеслось в голове Хёнджина и он снова позвонил в дверь, на этот раз сначала послышались очередные шарканья, потом всё стихло и через две минуты снова послышались шарканья. Дверь открыл Минхо с таким взглядом, по которому можно было прочитать "если это не новость о конце света, то беги, куда глаза глядят" – чего тебе? – я хочу пообщаться с Феликсом – много хочешь. Вали туда, откуда пришёл, иначе я вызову полицию, – дверь закрылась, а Хёнджин спустился на ступеньки, заглядывая в окно, из которого на него уставилась пара родных глаз. Когда "шпион" понял, что его заметили, он быстро закрыл шторы, уходя внутрь дома. Так Хёнджин просидел на ступеньках до обеда, голодный и неудовлетворённый таким положением вещей. В час дня Феликс вышел с Сонхо из дома, чтобы погулять и заметил Хёнджина, который на них обернулся – Хван, тебе пора домой, – голос был низким и грубым, отчего по телу брюнета прошла волна мурашек – Феликс, прошу, давай поговорим – детка, иди в дом, – сказал Феликс Сонхо и ребёнок ушёл домой, а сам Ликс сел на ступеньку рядом с Хёнджином, – нам не о чём с тобой говорить. Между нами всё кончено и я не хочу возвращать прошлое. Я отпускал тебя три года и не хочу снова наступать на те же грабли, и если я тебе по-прежнему важен, то прошу.. – он сделал паузу, глядя в глаза парня рядом, вспоминая день X, – пожалуйста, оставь меня в покое и дай мне нормально жить – Ликс.... я правда до сих пор люблю тебя и хочу тебя вернуть, тот день был просто ошибкой и я.. – прекрати. Прекрати немедленно. Ошибкой было, что мы вообще начали встречаться, что мы встретились тогда, что я подпустил тебя так близко. Хёнджин, люди не меняются и я не хочу иметь с тобой ничего общего, – Хван тяжело выдохнул, протягивая бумажку со своим номером телефона – если вдруг захочешь пообщаться, то позвони мне, – на этом моменте он встал и ушёл в свою машину, оставляя Феликса одного. Блондин спрятал бумажку в карман, пока не решив, что с ней сделать, и пошёл в дом, они с Сонхо собирались погулять.

***

Три дня назад Ли вернулся в Америку, всё ещё не решая, что делать с номером телефона. Сначала он думал просто сжечь или выкинуть, но оставил, просто уложив бумажку на стол в комнате. Сегодня, конечно, не какой-нибудь праздник, но Ликс решил себя порадовать качественным вином. В комнате полумрак, Ли только в халате, только после душа. Он подходит к столу, где телефон стоял на зарядке и берёт карточку, в сотый раз изучая номер телефона. Казалось, что если его сейчас спросят номер телефона Хван Хёнджина, он без запинки расскажет, никуда не подсматривая. И всё же он решает позвонить. Конечности морозит, по телу бьют разряды тока, во рту собираются слюни и ладошки потеют. Не смотря на всё это, он нажимает значок звонка. Ответ следует через несколько гудков: – Хван Хёнджин, я вас слушаю? – привет, Джинни, – Феликс делает глоток вина, рассматривая стройные ножки – Ликс... ты позвонил... – сначала я думал сжечь эту бумажку, но я сжалился над тобой и решил позвонить и сказать, что у тебя нет шансов – это ещё почему? В прошлый раз у меня его тоже не было и мы всё равно встречались, – Феликс шикнул, вспоминая их отношения – в прошлый раз ты мне не изменял, а ещё в прошлый раз я не был в отношениях, – он врёт, но говорит это так уверенно, что Хёнджин замолкает секунд на 10 – ты в отношениях? – я в отношениях. Знаешь, этот мальчик похож на тебя, – зачем-то выдаёт он своего бывшего за настоящего – чем же? Таких божественно красивых ты больше не нашёл бы, – слышен хмык – характером. Только ты не признавался мне в любви каждый час, а он признавался, – теперь хмык издаёт Феликс, даже не заметив ошибку – почему в прошедшем времени, Ликси? Ты врёшь мне? – Ли замирает. Боже. Как можно было так оплошать? – тебе послышалось, Хёнджин, – голос дрогнул. Видимо это карма за враньё – в чём ты сейчас? – он решил перевести тему, чтобы не так сильно смущать – в халате. А ты? – а я хочу приехать к тебе – Америка. Нью-Йорк. Жду – погоди, ты в Америке? Что ты там делаешь? – работаю с мировыми звёздами, – улыбка играет на губах. Вот это уже не враньё, он действительно работает с мировыми звёздами – переезжай в Корею. Ко мне. – мы уже это проходили. Как там Сынмин кстати? – мы не общаемся. Я не захотел общаться с ним после того случая – хочешь сказать, что это он виноват? – бровь вздёргивается вверх – хочу, – уверенность так и прёт, – это он на меня полез тогда – а ты был так против, что целовал его в ответ, твой член был так против, что я видел из коридора твой стояк и вы были совершенно не увлечены друг другом, нет конечно, просто я был очень тихим – ладно, может быть я тоже был виноват. Но теперь мы не общаемся и с тобой снова можем встречаться, никто мешать не будет – у тебя всё так легко... я не хочу снова с тобой встречаться, вот что мешает, как ты не поймёшь? – он выдохнул в трубку, откидывая от себя и ставя на громкую связь – боже, Ликси, не можешь же ты так сильно обижаться – 28 стрит, строение 12. 68 этаж, квартира 340. Я буду тебя ждать, – он просто устал слушать болтовню бывшего, поэтому назвал адрес. Ну, а вдруг приедет, тогда недотрах блондина хоть немного сойдёт и ему не придётся трахать себя вибратором, – успел записать? – успел. Я закажу билеты – давай, пока. Не звони сюда, не хочу общаться с тобой, когда не хочу, – звонок завершён Блондин допивает последние глотки и тушит свет, укладываясь на кровати поудобнее и засыпая, предвкушая встречу с Хёнджином. К слову, снилась парню именно она. Во сне они сильно поссорились и когда он проснулся, стал беспокоиться, что дал ему адрес напрасно. Уже через три дня раздался звонок в дверь. Вечером. Феликс снова был только в халате после душа и когда открыл дверь, он увидел Хёнджина. Без слов просто провёл его в комнату, где он будет жить и ушёл на кухню, наливая в свой бокал мартини. Когда Хёнджин зашёл на кухню, разговора не удалось избежать: – я всё равно буду ночью приходить к тебе – у меня, конечно, ковёр мягкий, но сомневаюсь, что падать будет не больно. Я встаю рано, сомневаюсь, что тебе тут будет весело одному. Что ж, в этом доме можно всё, кроме как копаться в моих вещах. Я такое не переношу, поэтому не советую рисковать – я буду ходить с тобой на работу – тебе там нечего делать – да ты что? Меня пригласили в проект, где ты сейчас работаешь. Иначе Чан бы меня сюда не пустил – о, как он кстати? – Хёнджин делает глоток мартини из чужого бокала, – что, всё на столько плохо? – нет, он в норме. Был сильно расстроен, что ты ушёл, да что там, все были расстроены. Чонин особенно сильно... бедный малыш Нини, ты бросил его там одного среди взрослых, даже не оставив ему контактов, которые он бы смог дать мне... – Хёнджин приблизился заглядывая в любимые глаза и переводя взгляд на губы напротив, через секунду уже целуя их и не чувствуя сопротивления. Руки тянутся на талию, когда чужие тянутся к шее. Оба парня хотели друг друга, даже не стесняясь своих желаний, оба парня понимали чем закончится эта встреча, оба парня сейчас без стеснения раздевались и уже через несколько минут Феликс сидел на столешнице, обнимая Хёнджина за торс ногами и придвигая к себе, не отлипая ни на секунду от пухлых губ, когда руки Хёнджина сжимали голую задницу блондина и отвечал на поцелуй, думая, куда бы мог спрятать Ликс смазку и наощупь открывает шкаф над ними, щупая по всем полкам и находя всё же заветный тюбик ещё не открытым – неужели с нашего последнего секса ты ни с кем не спал? – в голосе слышна насмешка, когда Хван вертит тюбик с лубрикантом в пальцах, ища, как его открыть – мечтай больше, – Феликс не выдерживает и отбирает смазку из чужих рук, самостоятельно открывая и снова передавая в чужие руки – тогда почему ты сейчас такой жадный? – нет, конечно, Хёнджин предполагал, что у Феликса был парень, и что они трахались тоже предполагал, но если это всё и было, то очень давно – молчи, просто молчи Хёнджин смазывает пару пальцев, вводя их в блондина, на что тот стонет и выгибается, чуть откидываясь назад и раздвигая ноги шире. Брюнет вводит их всё глубже, облизываясь с такого Ли. Он всегда был чувствительным и громким, всегда был таким открытым и ни одна шлюха не могла заменить старшему блондина, который сейчас выгибался и сжимал пальчики на ногах, закусывая губу и резко отпуская её, громко выстанывая, когда пальцы прошлись по простате. – детка, сегодня без игрушек, извиняй – п-просто возьми меня на этой ёбаной столешнице, – Хёнджин хмыкнул, цепляясь губами за чужие и растягивая безумно узкий проход, вскоре добавляя третий палец, каждый раз проходя по простате, доводя Ликса только этим до предоргазменных судорог. Хёнджин позволил кончить блондину, вытаскивая пальцы из нутра и, смазав член, заменил пальцы, заставляя Ли выгибаться ещё сильнее. Такой Феликс для Хёнджина – произведение искусства. Такой чувствительный, шепчущий имя Хёнджина, просящий большего. Верно. Никакая шлюха не сравнится с Ли Феликсом. Движения становятся грубее, резче, именно такими, какие во второй раз доводят Феликса до оргазма, заставляя громко простонать, сжав в себе массивный член, который дёрнулся внутри блондина, тоже изливаясь спермой. Минут 5 Хёнджин просто стоял напротив Феликса, переводя дыхание, а после услышал: – уходи в душ один, если после этого собираешься просто слиться, – Хёнджин странно посмотрел на блондина, что сидел и восстанавливал дыхание, а потом взял его на руки, неся в душ. – да чёрта с два я снова тебя потеряю, – рыкнул он, закрывая дверь душа и включая воду, цепляясь губами за чужие и обнимая младшего за талию. Эта ночь запомнилась всем надолго. Особенно Минхо, который утром выслушивал всё это в подробностях и был готов убить друга. Как можно быть на столько глупым, чтобы простить измену? Ли (старший) тоже не понимал. Минхо высказался по поводу восстановления их отношений как-то типо "боже, Феликс, если ты ещё хоть раз приедешь ко мне в слезах из-за этого чмоши, я клянусь тебе, что на следующее утро он не проснётся". Тем не менее за два месяца, что они в отношениях, они ни разу не поссорились. Жить они пока остались в Америке, ведь Хёнджину здесь поступают заявки на съёмки, которые он принимает. Парни пообещали, что будут внимательнее друг к другу и что как только выдастся момент, они обратно вернутся в Корею. Только сейчас они поняли, как важны друг другу и только сейчас осознали на сколько сильно они друг друга любят.

Конец.