Сети, что мы плетём

Зайдя в дом Хвана, Сынмин огляделся. — у вас был ремонт? — да, родители затеяли два года назад. Но я считаю, что тут всё ещё скучно. Хёнджин кинул на столик в прихожей ключи от квартиры и, наклонившись, стал развязывать шнурки на кедах. — ты не меняешься. Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты приседал, когда завязываешь или развязываешь кеды? — а что, уже встаёт на меня? — отшутился Джинни, а Ким закатил глаза и просто вытащил обе ноги из кроссовок. Хёнджин справился со шнурками и, не поворачиваясь к гостю, ушёл ставить чайник. Сынмин прошёл по всей квартире и заглянул в комнату Хёнджина, где был, так называемый, творческий беспорядок. На полу валялись закрытые книги и большой акварельный лист, с недорисованной картиной, на столе лежали акриловые краски. Хван неожиданно подошёл сзади и пихнул того в плечо. — проходи. Старший обошёл младшего и достал из ящика стола свой ноутбук, закинув туда голубые пакетики из кармана. — садись, будем фильм смотреть. Младший аккуратно проходит в комнату, чтобы не задеть случайно стопку книг и садиться на кровать, а Джинни запрыгивает на мягкий матрас и удобно умещается на подушках, ёрзая на простыне. После, он берёт в руки ноутбук и вводит короткий пароль. — что смотреть будем? Мелодраму, ужасы, боевики или порно? От последнего младший краснеет и хмурится. — точно не порно. Хван ухмыляется и пожимает плечами. — обычно те, кто приходят ко мне выбирают это, а потом... — юноша остановился и вздохнул, — не важно. Значит посмотрим ужасы? Ким кивает, однако старается додумать недосказанное Хваном и недовольно поджимает губы. Джинни, после того, как открыл список фильмов, замечает, что тот слишком много думает и вновь пихает его в бок. — расслабься. Я в порядке. Мне не нравится, что ты так много думаешь о моём личном. Сынмин кивает и старается не задумываться сильно о жизни Хвана, однако волнение за друга всё равно присутствует. Оба парня довольно быстро выбрали фильм и стали смотреть. Как бы сказал Хёнджин, да и Сынмин бы тоже, сюжет у этого фильма ужаснейший и персонажи глупые. Однако, они молчали, продолжая в тишине смотреть страшный фильм без смысла. Вскоре Хвану надоело и он, положив открытый ноутбук на подушку со своих колен, что лежала напротив, повернулся и посмотрел на Сынмина. — может поиграем в бутылочку? Ким вновь нахмурился и сложил руки на груди. — я не любитель такого. На такой ответ старший закатил глаза и медленно подполз к гостю. — а если я хорошо попрошу? Младший фыркнул и поёрзал на простынях, прижимаясь ближе к стене. — прекрати. Не нужно меня хорошо просить. Ты, лучше, береги себя. И твои порошки…отдай их мне. Хёнджин был очень удивлён и быстро подбежал к ящику, вновь доставая пакетики. — не отдам. Во-первых, это моё, а во-вторых ты можешь попасться полиции. Сынмин поднялся и приблизился к Джинни и попытался вырвать из рук старшего, но тот спрятал их за спиной и присел на стол, отодвинув кулаками акрил и хмыкнул. — ну и что? Младший поставил руки на стол и посмотрел в карие глаза Хвана. Ким приближался к тому, дабы достать из-за спины друга наркотик, а Хёнджин успел засунуть пакетики в задний карман джинс и обвил руки вокруг его шеи и резко, прикрыв глаза, поцеловал того в губы, чтобы отвлечь. Но Мин отреагировал спокойно и, конечно, не ответил на его поцелуй, понимая, чего добивается юноша. Вскоре Хёнджину пришлось отлипнуть от губ младшего и тяжело вздохнуть от безысходности. — ладно, ты выиграл. Но это первый и последний раз. Лучше избавься от них, — тот достал порошок из кармана и протянул другу. Сынмин забрал метамфетамин себе и спрятал в свои карманы. — я буду следить за тобой, Хван. Сегодня я ночую здесь. Хёнджин резко опешил от слов Кима и фыркнул. — а кто тебе позволит? — думаю, что твои родители. Они знают о том, что ты принимаешь? Хёнджин скорчил злобное лицо и цыкнул, прорычав. — нет. Но, тогда, ты молчишь и просто живёшь со мной. Ким хмыкнул и пожал тому руку. — идёт. Тогда я съезжу за своими вещами в отель, а ты пока позвони своим родителям. Вскоре они попрощались. Джинни рассказал всё своим родителям, отчего те были очень рады, так как помнили Кима и всегда любили его. Сынмин забрал свои вещи из номера, где смыл метамфетамин в унитаз и извинился за неудобства на ресепшене, так как говорил, что останется на неделю. Вернувшись домой к своему другу, Мина встретили родители Хвана с объятиями и поцелуями. Тот лишь смущался и вскоре те лежали на одной кровати. —я хочу покурить,— сказал Хван, закусывая губу. Сынмин закатил глаза и взял того за руку. — ты ведь знаешь, что это бесполезно. Что бы ты не предложил мне, я не отпущу тебя. Джинни вырвал руку, погасил лампочку на тумбе и отвернулся от младшего, прикрываясь пледом. — спокойной ночи. — спокойной. Когда Сынмин заснул, Хван всё ещё не спал и просто смотрел в одну точку, раздумывая о том, зачем он позвал его сюда и правда ли он так скучал. Аккуратно открыв ящик тумбы, тот взял пачку сигарет и зажигалку. Только поднимаясь с кровати, он подумал, что сейчас сможет пойти покурить на крыше, но его схватили за ткань пижамной рубашки. — не выйдет, Хёнджин. Я слишком чутко сплю. Положи сигареты на место и ляг в кровать. У тебя проблемы со сном, потому что ты употребляешь. Давай почитаем вместе. Настроение старшего упало ниже плинтуса, но он, смирившись, спокойно повернулся и кратко кивнул. — давай. Парни читали до самого утра и ,вскоре, Хван просто уложил Сынмина, пообещав, что не пойдёт курить и оставшееся утро будет в комнате. Он не соврал и вправду до пробуждения младшего оставался в комнате, правда переместился на пол и продолжил свою незаконченную картину. Примерно в 11 утра просыпается Ким. Он приподнимается и видит Хёнджина, что сидит уже за столом в наушниках и что-то рисует в маленьком скетчбуке. Младший осторожно поднимается и босиком проходит к столу Хёнджина, замечая на одной из страниц свой портрет. Он кладёт руки на плечи старшего, отчего тот вздрагивает и вынимает один наушник. — доброе утро, Сынмин,— тот закрывает скетчбук и поворачивается к нему — доброе, Джинни. Я рад, что ты не соврал мне,— младший одаривает того теплой улыбкой, а Хван лишь облизывает губы и отводит взгляд. Парни идут на кухню, где Хёнджин достаёт хлопья для гостя, а сам наливает стакан воды и садиться за стол. — молоко в холодильнике. Поешь. Ким недовольно мотает головой, но всё же завтракает, так как понимает, что тот совсем отвык этого делать и заставлять его бесполезно. — думаю, что я не справлюсь. Я принимаю и курю уже три года, Сынмин. У меня уже ломка, посмотри,— Хван закусывает губу и поднимает дрожащие руки из-под стола. — даже если тебе будет сложно,— младший пододвигает свой стул к другу и берёт его за руки,— даже если ты будешь сходить с ума, я буду рядом. Старший холодеет, сердце начинает бешено стучаться. Сколько он не слышал таких слов? Да и кто последний мог бы сказать такое? Гость сжимает его похолодевшие руки и целует Джинни в лоб.