Как Чонгук, Хосок и Намджун побывали в заложниках у своих мужей

— Тэ, я, конечно, всё понимаю, — Хосок протирает сонные глаза, поскольку сейчас всего 6 утра, а его заставляют уже что-то делать. — Но какой тик ток? Какое видео? — Ну я сказал уже три раза: Ты мне поможешь снять видео в тик ток, потому что меня просят мои подписчики. Я им обещал обзор на косметику для лица, а ты ею активно пользуешься. Разве ты не заметил? — проговаривает Тэхён, бегая по квартире и настраивая оборудование. — Да я откуда знаю? Я делаю всё то, что ты скажешь, — Хо всё ещё не вдупляет, что происходит, и что именно от него требуется. — Почему в 6 утра? — Потому что я так захотел. — Железный аргумент, согласен, — Чон поднял взгляд к потолку, уже чуть ли не плача, потому что это не первый раз. — Господи, если ты существуешь, дай мне-.. — В этом случае тебе даже Бог не поможет. Садись давай, — Ким указывает на стул посреди комнаты и всучивает Хосоку какую-то бутылочку с прозрачной жидкостью. — Всё, я включаю сейчас запись. На какую-то долю секунды Хосок растерялся, но убийственный взгляд его мужа всегда придаёт ему воодушевления. — Кхм, всем привет? В общем, я хотел бы порекомендовать вам-.. — Чон взглянул на бутылочку, пытаясь быстро прочитать, что это вообще такое. — Тэхён, что это за херь? — не найдя хотя бы какую-то информацию на бутылочке, Хо решил спросить у Тэ, но видимо..это стало ошибкой в его жизни. — Ну неужели ты уже ослеп? — пришлось остановить съёмку, чем Тэхён был, мягко говоря, не очень доволен. — Это умывашка для лица, ну нельзя было прочитать? — Тэ, я не хочу это всё делать, — Чон медленно поднялся со стула, но так же медленно сел обратно, когда Тэхён достал из-за спины скалку. — Э..Любовь моя? — Хосок нервно улыбнулся, смотря на то, как его муж всё крепче сжимает скалку в руке. — Чон Хосок, ты хочешь поближе познакомиться с нашей скалкой? Напомню, что в прошлый раз у вас знакомство не задалось, — Тэхён подошёл ближе, скалкой утыкаясь в подбородок Хосока. — Нет-нет, что ты, любовь моя, — кажется, скоро Хосоку понадобится личный психолог, потому что у него уже дёргается глаз при виде оружия Тэхёна - скалки. — Я сделаю всё, что ты скажешь. — Ну вот так бы сразу, — Тэ ласково погладил Хосока по голове, убирая скалку в сторону. — Давай заново. — Всем привет! — Хо взглянул на мужа, замечая, что тот одобрительно кивает головой, поэтому решает продолжить. — Сегодня я бы хотел порекомендовать вам эту замечательную умывашку для лица, она..очень хорошая, в общем. И МЕНЯ ДЕРЖАТ В ЗАЛОЖНИКАХ, ПОМОГИТЕ МНЕ — ЧОН ХОСОК

***

С самого утра день Намджуна не задался. Как минимум потому что сейчас в его руках маленький осколок - всё, что осталось от любимого блеска для губ Чимина. Джун уже успел попрощаться со всеми своими друзьями, знакомыми, завещать кактусу квартиру и ключи от машины, потому что прямо сейчас он слышит приближающиеся шаги. Чимин сто процентов слышал звук разбитого стекла в ванной, так что пора доставать деньги на памятник. — Намджун, ты какого-.. — Чимин застыл как вкопанный, когда увидел, что в руках Джуна осколок, на котором видно знакомые инициалы бренда; пол весь в блёстках, который отмыть будет очень не просто. — Нет, Намджун...Скажи мне, что я не о том сейчас думаю.... — Пак аж резко проснулся в этот момент. — Солнце, ты только не нервничай, — Намджун видит, как эмоции на лице мужа сменяются одна за другой, а Чимин - это как бомба замедленного действия, которая вот-вот рванёт. — Намджун, заказывай место на кладбище. Как итог: Намджун в 20° мороз в 7 утра идёт, как последний еблан, на другой конец города, потому что этот блеск продаётся только в одном магазине на весь Сеул. Жизнь дерьмо и так, а сейчас так вообще. На улице ни души, потому что в Сеуле живут по большей части умные люди, ну или хотя бы у них руки из плеч растут. Не сложно догадаться, что Джун в эту категорию не попадает. Дойдя до нужного пункта назначения, Намджун понял, что сегодня, похоже, на работу не попадёт. Этот магазин был просто огроменным, поэтому пришлось неловко спрашивать у консультанта "где здесь блески для губ?". Наверное, в этот момент Намджун чувствовал себя тем самым парнем, который первый раз пришёл в аптеку по презервативы. Ладно, с местоположением блесков для губ определились, но какой именно нужен - вот это уже вопрос. — Солнце, тут такое дело..А какой именно блеск тебе нужен? Просто тут их..дохера, — Джун смотрит на этот огромный стеллаж на всю стену и пытается всеми силами не заплакать. — Какой разбил - тот и покупай Злобно произносит Чимин, явно не желая помогать бедному мужу. — Солнце, я могу хотя бы фотки тебе отправлять? — Можешь, но я с вероятностью 99% их проигнорирую. После этих слов вместо приятного голоса Чимина послышались лишь короткие гудки. Но ведь Намджун не специально разбил этот чёртов блеск, ну криворукий он немного, но Чимин знает об этом. — Ладно, Джун, не из такой задницы вылазили, — прошептал парень, осматривая каждый блеск, каждую помаду из далека. На самом деле, из такой жопы он ещё не вылазил, хотя работает в страховой компании. Казалось бы, купить билет на несуществующий давно курорт только потому что клиент так хочет - как два пальца об асфальт, а найти блеск для губ - глобальная проблема всего человечества. Только Намджун прочитал Отче наш, чтобы наверняка, как тут приходит сообщение от Чимина: Солнце) Отправляй фотографии. А то купишь ещё хрень какую-то. Радости парня не было предела, но теперь нужно было всё то, что сейчас перед ним, сфоткать и отправить Чимину. Дай Боже Джуну вернуться домой хотя бы вечером.

***

Чонгук правда очень сильно любит Юнги, жить без него не может, любит так, что готов сделать всё, что угодно, но..съесть очередной завтрак приготовленный Мином - это уже прямая дорога на тот свет. — Юнги, жизнь моя, может закажем доставку? — Чонгук сглатывает, смотря на то, как Мин накладывает ему самое опасное: жареные грибы. — Я ещё от вчерашнего супа не отошёл.. — Ну я же старался, — Юнги наигранно дуется и ставит перед Чонгуком тарелку с ужином. — Приятного аппетита, — парень снимает фартук, присаживаясь напротив. А Чонгук всё не может собраться с силами. Смотрит на еду в тарелке, еда смотрит на него, и искра, буря, безумие. Но внимательный взгляд Юнги, буквально показывающий, что "Если ты, скотина, не съешь это всё - я запихну тебе всё в глотку" сделал своё дело. Гук дрожащими руками накалывает вилкой макароны, пробуя их в первую очередь. Всё оказалось ещё хуже, чем предполагалось: макароны были до такого ужаса пересолены, что Чонгук чуть не заплакал. — Ну как? Гук поднял взгляд на парня, натянуто улыбаясь и, показывая палец вверх. Юнги аж засветился от радости, а Чонгук уже готов выйти в окно. Но вот незадача: осталось ещё попробовать грибы. На удивление Чонгука, грибы были куда лучше на вкус, чем макароны, но его смущало послевкусие, которое даже описать сложно. — А что за грибы? — Лисички, вроде, не помню. Чонгук решил начхать на это послевкусие, может, он просто параноик, и ничего страшного на самом деле нет. Как же он ошибался. Как только они сели смотреть фильм, Гук уже почувствовал что-то неладное, но решил, что это просто те пересоленные макароны. Только когда руки перестали его слушаться, а в глазах стало темнеть - вот тогда он понял, что дело дрянь. — Юнги звони в скорую.. — всё, что смог сказать Чонгук, скрючившись на диване. Голова кружилась так, будто Чон сейчас на какой-нибудь жёсткой карусели, где возрастные ограничения 30+. — Чонгук? Блять, — Юнги сразу же отставил коробку с попкорном на стол и убежал в комнату по телефон. Угораздило его поставить гаджет на зарядку в такой неподходящий момент. Мин дрожащими руками от волнения набрал номер скорой, крича им в трубку, что Чонгуку плохо. Только через некоторое время диспетчер скорой помощи смог выведать адрес и сказать: "Скорая уже выехала, не волнуйтесь, сохраняйте спокойствие". — ДА КАКОЕ НАХРЕН СПОКОЙСТВИЕ? — Юнги только осознал, что находится в спальне, и Чонгук остался в гостиной один. — ЁБАНЫЙ СВЕТ, ЧОНГУК! — парень сорвался с места, забегая в гостиную, чуть не впечатываясь лбом в косяк двери. На ходу пришлось завершить вызов и откинуть мешающий телефон в сторону. — Чонгук-и, ты как? — Юнги сел на колени, держа парня за руку. — Пиздец, Юнги. — Потерпи, родной, я уже вызвал скорую, — Мин прикоснулся ладонью ко лбу парня, подмечая, что температура всё стремительно поднимается. Последний раз Юнги чувствовал вину за что-то, когда в первом классе отобрал у девочки ручку. И то, тогда он только извинился, а тут он теперь, похоже, к плите не то, что не подойдёт, не посмотрит даже. К этому моменту в двери уже вовсю стучали, поскольку отравление это не шутки. Особенно,если грибов было съедено достаточно. — Так, где больной? — врач снял обувь и сразу же последовал за Мином в глубь квартиры. — Что ели сегодня? — врач садится рядом с Чонгуком, проводя базовый осмотр. — Я..я приготовил грибы и.. — Грибы? Что за грибы? — Друзья привезли лисички, в знак благодарности за помощь. И..и вот..доктор, он же не умрёт? — Первую помощь оказывали? — Нет... — Понятно, — врач помотал головой, кивая своим коллегам. — Пакуем, ребята. — Что? В смысле пакуем?! — Юнги, кажется, поседел за секунду от этих слов врача. — Ему нужно промывать желудок, так что везём его в больницу. Вы поедите с ним? — Конечно! Это даже не обсуждается! Мин даже одеваться не стал. Просто накинул курточку и надевая зимную обувь буквально на ходу. Может, он потом заболеет, ибо идея выходить на улицу в одних пижамных штанах - так себе, если честно. В любом случае, Юнги даже не рассматривал вариант "остаться дома". Он обязательно должен быть рядом с Чонгуком, пусть тот даже на Марс захочет полететь. Единственное, о чём Юнги сейчас жалеет - это о том, что вообще согласился взять эти чёртовы грибы.

***

Очухался Чон уже под вечер, когда вокруг него уже собрались все близкие ему люди, включая его двух "придурошных алкашей" (по мнению Юнги) и их мужей. — Фух, живой, — Хосок облегчённо вздыхает, а за ним следом и все остальные. — Ну и напугал ты нас, чувак. Я уж думал, что нам с Намджуном не с кем будет пить. — Хосок. — А,ой.. — на секунду Чон и правда забыл, что как бы не один сюда приехал, и это не их посиделки с мужиками в каком-нибудь баре. — Любовь моя, ты же знаешь, что я не это имел ввиду... — По тебе скалка плачет, Чон Хосок. — Чонгук-и, — Юнги шмыгнул носом, вытирая всё ещё влажные щёки. — Прости меня, пожалуйста, я..я.. — из глаз парня снова хлынули слёзы, из-за чего его сразу же обняли Чимин с Тэхёном, как главная служба поддержки. — Юнги... Всё в порядке, я же живой, — Гук взял парня за руку, не имея возможности его обнять, но хотя бы так успокоить. — Ля, чувак, ты как вообще? — Намджун испугался не меньше всех остальных, но, видимо, тоже пострадал. На лбу виднелась огромная шишка, которая однозначно, была получена сегодня. — Намджун, в тебя снова какой-то ребёнок кинул лопатку? Откуда шишка? — Чонгук не смог сдержать смеха, хотя даже не удивительно, что именно Джун один травмированный. — Долгая история. — Вы однозначно конченные люди. Иначе я не понимаю как так получается, что в больницу вы ходите как к себе домой, а мне приходится вас лечить, — раздражённо произносит Джин, проходя в палату. — О, Джин, рад тебя видеть, — улыбнулся Чонгук, зная, что это разозлит старшего ещё больше. — Не взаимно. Ну что, как себя чувствуешь, придурошный? — Не знаю, — пожал плечами Гук. — Братан, пить сможешь? — вдруг тихо произносит Хосок, склоняясь немного над Чоном, но он мгновенно получает Божью кару в виде подзатыльника от Тэхёна. — Чон Хосок, я тебе сейчас нос откушу и глаз высосу, если ты не закроешься! — Мне нужно в журнале что-то начиркать, так что быстро говори как ты. — Напиши, что больной побывал на том свете, а потом его выгнали обратно в этот грешный мир — Чонгук! — вскрикивает Мин, ударяя парня по плечу, но смеётся вместе со всеми. То, что Чонгук в добром здравии - самое главное.