Краш-тест

Приходить без звонка после расставания с очередным бойфрендом уже стало их негласной традицией. Только постучать в дверь нужно четыре раза, чтобы с той стороны подготовились к вечернему запою в виде ящика пива и прохождению какой-нибудь не особо интеллектуальной игры на приставке. Причем готовиться надо сугубо морально. — А на этот раз что? Вместо «привет» лениво спрашивает Чонгук, запрокинув голову на диван, так, что его милый «домашний» хвостик на темечке расползается по спинке, и рассматривает вползающего грустного, перевёрнутого из-за угла обзора Тэхена с уже достаточно знакомым ящиком их любимого пива. Тот лишь плюхает свою ношу на барную стойку и уходит за пакетом, который бросил у двери. Шуршит им уже громче на совмещенной с гостинной кухне, с отсутствующим выражением лица доставая нужные ему миски для чипсов. — Ну, настолько плохо? Звучит уже рядом и татуированная рука лезет поперек, чтобы сцапать упаковку снеков и тоже заняться их высыпанием. Тэхен лишь кивает, потом закусывает губу, задумчиво оценивая ущерб и неопределенно машет рукой в воздухе. — Я не люблю кошек. Тэхен подхватыватывает с рабочей поверхности две наполненные цветастые миски, плавно перетекая к дивану. Ношу сгружает на узкий журнальный столик и поворачивается, как раз, когда: — У тебя на них аллергия. — Именно, — кривит губы и идёт за пивом. Возвращается. Открывает сначала одну банку, потом вторую, когда рядом плюхается тело, и протягивает одну из них Чонгуку. Тот выжидательно пялится на лучшего друга и ждёт, пока он сделает первый глоток и запустит пятерню в свои черные кудрявые волосы. — И-и-и? Тяжелый вздох. — И вот мы наконец решили удостоверится, что нам в постели будет точно также хорошо, как все это время на всех свиданиях, — Тэхен откидывается на спинку дивана, — пришли к нему домой, а там их три. — Три?! — Три. Волосатых. Чудовища. — Тэхен делает страшные глаза и даже сглатывает, от неприятного фантомного зуда в носоглотке. — Если бы я знал, то ебнул бы весь блистер антигистаминных. Не запивая. И откинулся до всего этого. Но - увы. — Так-так, — Чонгук весь подбирается, даже ногу под себя подсовывает, неосознанно подаваясь вперёд. — А дальше как в немом кино. Мы начинаем целоваться, ибо я в себя поверил, подумал авось пронесет и, конечно же, начинаю задыхаться. Потом картинно краснею и начинаю чихать, потом, естественно, плакать, — Тэхен закатывает глаза, когда слышит сдавленный смешок, — говорю Хесону, что жизнь мне моя дороже, сорри нат сорри и даю деру из его квартиры в ближайшую аптеку. — Я бы с учетом твоей ситуации поступил ровно так же. — Угу. Я ему честно попытался объяснить все по телефону. Но разговор ушёл куда-то не туда и мы разошлись из-за трёх кись и моей на них аллергии. Я проклят, ей Богу. — Мда, — Чонгук тянется за миской с чипсами на столике и ставит ее на диван между ними, — я думал только я спец по расставанию из-за животных. — Ты все ещё не забыл Энди? — улыбается Тэхен, дергая бровями, и закидывает чипсину в рот. Смачно хрустит. — Эта гребанная огромная игуана пялилась на то, как я трахаю ее хозяина, — бубнит Чонгук и, после картинной паузы, разражается громким смехом вместе со своим раставальческим лучшим другом-собутыльником. Вообще удивительно, что они приклеились друг к другу, хотя первая встреча закончилась дракой. Чонгук с серьезным и расквашенным лицом тогда шмыгал носом, стараясь удержать непрошеные слезы от боли, а Тэхен честно пытался не выть после смачного удара в челюсть. Об этой эпичной драке в подворотне за школой постоянно им напоминает теперь уже их общий друг Юнги, который, к слову, тогда многозначительно выдал : «вы точно подружитесь» и, дернув бровью, чиркнул зажигалкой. На фоне нелюбви к курению, изображавшие на лице тонну вселенского страдания от струящегося со стороны Юнги табачного дыма, Чон и Ким нашли первую точку соприкосновения. После обычной классической драки за какую-то Суен из класса старше. Сколько они дружат? Лет десять уже не меньше. Вместе прошли самый пик пубертата, вместе обнаружили, что девочки им не нравятся… да да, и пусть та самая пресловутая Суен вас не смущает. То было за честь, из-за чисто дружеского ябедничества. Ведь ей жутко нравился Тэхен, который на неё даже не обращал внимания, а чтобы как-то привлечь его, она чисто по-дружески наплела своему тогда тонсену-по-художественному классу-Чонгуку, что предмет ее тайного воздыхания обозвал ее шлюхой. В лицо. А как простить такое поведение в отношении своего сонбе? Правильно, у Чонгука-пубертатного не возникло желания просто поговорить. Сразу в бой, со всей пышущей подростковой вспыльчивостью. Но скажем спасибо той Суен-сонбе, за нетривиальное близкое знакомство. Так что, если быть точнее, признали в себе парни влечение к своему полу как-то одновременно, а потом рассказали друг дружке на одной из вписок. Причем Тэхен тогда пьяненько хихикал и доказывал слегка нервному Чонгуку, что он-то давно догадался о его любви к мужским задницам. Поймал его на залипании на красиво откляченную пятую точку их местного бегуна, когда тот завязывал шнурки на физкультуре. Когда очень нужно, Тэхен может быть крайне наблюдательным. Да свою первую гейскую панику Тэхен словил на Чонгука, о чем тут можно говорить? Долго в себе это носил, а потом вообще не мог признаться лучшему другу, что успел влипнуть в него по уши. Но, когда решился, заламывая пальцы от нервов, получил улыбку и поцелуй в ответ. Счастливо провел несколько недель в этих идеальных отношениях, но они потерпели крах в один из пьяных вечеров на очередной режиссерской тусовке в универе. Уже никто из них не вспомнит почему, но тогда же они приняли решение остаться друзьями. Впоследствие бывшие–слеш–все–ещё–лучшие–друзья–форева продолжают до сих пор плакаться друг другу о неудавшихся «вместе навсегда», обходя за километр запретную тему их прошлых романтических отношений. Сейчас они знают друг о друге даже самые страшные тайны. И если Чонгука ночью разбудить и спросить какие трусы или носки у Тэхена самые любимые, тот пошлёт вас, конечно, сначала нахуй, а потом ответит, что с рисунком комет - носки и обычные белые, это важно, кельвины - трусы. Тэхен уже к Чонгуку привык. Ведь гей-дружба она такая. На века, знаете ли. И если вы вдруг допустите у себя в голове мысль, что Тэхен сам себе врет, то возможно, окажетесь правы. Свои нежные чувства к Чонгуку он уже давно пережил и перешёл на новый этап. Это тоже не так, но мы ему сейчас об это не скажем. Ведь Тэхену проще убеждать себя в том, что это дружеская любовь и совсем не он иногда залипает на профиле своего бест оф зе бест, переносясь в те секунды, когда чувствовал его губы на себе. Нет, что вы. Это совсем не самообман. Это д-р-у-ж-б-а. И точка. Тут, в квартире Чонгука, Тэхён расслабляется по настоящему и не пытается вспомнить все свои неудачные попытки завести отношения чуть ли не с окончания универа. Наедине с собой ему вечно в голову лезут мысли о несостоявшихся красивых историях вечной любви и его самоедство выходит за рамки нормальности. А ещё периодически лезет в голову Чонгук. Чонгук, который одним своим присутствием разгоняет все эти тучи самокопания, не позволяя ныть, вместо этого всегда удачно подсовывая джойстик или отвлекая каким-то особо тупым случаем с заказчиком из их дизайн-бюро. Тэхену нравится эта его черта, веящая неунывающей непринужденностью. Она его неоднократно спасала. Полтора часа пролетают как едва замеченная минута во время съемочного дня для очередного рекламного видео для клиента и порядком подпитый Тэхен натурально отпрашивается в туалет, оставляя друга проходить сложный уровень самостоятельно. На что получает от Чонгука смачный шлепок по ляжке, за то, что бросил в такой ответственный момент. Ойкнувший Тэхен все же отползает до пункта назначения, а потом решает еще и в ванную заглянуть, чтобы умыться. Много пива, слишком много. Но останавливаться он не собирается. Холодная вода немного приводит назревающий шторм головокружения в штиль. Уже посвежевший и чуть более бодрый Ким возвращается к дивану. Плюхается в четко продавленное место и подхватывает новую бутылку пива. Чонгук явно не стал проходить без него этот уровень, судя по расплывчатой заставке на его плазме и выглядит слишком задумчивым. Тэхен косится на лучшего друга, который не подает признаков жизни и просто пялится в телевизор, периодически перекатывая пустую банку в руке. Сидеть в тишине совершенно нормально для них. Они могут так пребывать длительное время, совершенно не мешая друг другу, и комфортно молчать. Но конкретно эта тишина кажется Тэхену впервые давящей. Он правда не понимает, что сейчас творится в голове его друга и только хочет поинтересоваться, о чем же таком глубоком задумался Чонгук. Даже поворачивается всем корпусом к нему для верности, как тот отмирает и внимательно смотрит на него. Молча, не разрывая зрительного контакта с ничегошеньки не понимающим Тэхеном, и берет новое пиво. — Ну раз у нас обоих не клеится с другими, — делая первый глоток, подает голос Чонгук, — давай устроим краш-тест. Глаза одного Ким Тэхена комично вылезают из орбит, а пиво едва не идёт носом от неожиданности. Заботливое постукивание по спине, спасает поперхнувшегося парня от быстрой кончины. — О чем ты? — Краш-тест на отношения, Тэ. — Это ты меня так на секс по дружбе разводишь, хитрожопый? Тэхен щурится, старается держать лицо и полностью поворачивается к Чонгуку, отставляя на стол бутылку пива, от греха подальше. Он честно пытается спасти ситуацию, перевести все в шутку, и утихомирить вмиг затрепыхавшееся сердце. Прошлое должно оставаться в прошлом, никаких повторений, как бы сладко не начало сводить колени от вспыхивающих сцен, услужливо нарисованных его воображением. — Я бы так тебе и сказал, но нет. — Ты пьян. Уничижительное выражение лица и скептично приподнятая бровь становится для Тэхена ответом. — Ты завтра мне спасибо скажешь, что я тебя отговорил. — Я тебе спасибо скажу, если мы хорошенько потрахаемся у меня в спальне, а утром ты сделаешь свою коронную подгоревшую яичницу, — невозмутимости Чонгуку явно отсыпали ещё на том свете с лихвой. Даже не начав говорить, Тэхен просто захлопывает свой открывшийся рот и буравит расслабленного Чонгука взглядом. Который, как бы, серьезно сейчас вот это вот все. Не шутит, реально. Что-то внутри Тэхена предательски дергается. А сердце намеревается покинуть свой дом через пищевод. Слов не находится. У Тэхена сбой в голове. Во всех системных блоках. И кнопки перезагрузки нет. Он способен только глупо и неестественно хлопать глазами, пытаясь переварить и хоть как-то уложить в сознании все услышанное. Ему надо ответить. Это просто необходимо. Однако, пауза затягивается, а Чонгук так и не отвел от него свой изучающий тяжелый взгляд. Под таким взглядом хочется расщепится на атомы и отползти рассыпчатой материей в сторону. Лишь бы не ощущать, как волосы на затылке шевелятся. — Я не растянут даже, — вырывается первое и сильно глупое, охрипшим голосом, — и презервативов с собой нет. — Я вообще-то тоже могу быть снизу, — дергает бровью Чонгук, — а резинки у кровати в тумбочке. Страйк. Ответить нечего. Чон цокает языком, допивает остатки пива и придвигается, скользя шортами по дивану. Тэхен не был готов к такому повороту событий. Он загнано смотрит на приближающееся лицо своего друга и замирает испуганным зверьком. Неосознанно закрывает собственное тело руками. Может притворится мертвым? Чонгук так близко, что чувствуется аромат его стирального порошка вперемешку с легким флером от пива и чипсов. Парень придвигается ещё ближе и замирает в нескольких сантиметрах от тэхеновых губ, не отрывает взгляда от напуганных глаз напротив. Взгляд Чонгука прыгает вниз, на пересохшие приоткрытые губы и возвращается обратно к глазам. Тэхен вообще не может пошевелится, следит за всеми микро-изменениями в мимике Чона и дергается, когда тот хмыкает, слегка наклонив голову, выдыхает ему прямо в губы: — Зассал? Обезьянка в голове Тэхена радостно шлепнула тарелками. А лампочки мыслей звонко рассыпались осколками по полу сознания. Собрались во что-то страшное и потекли в слишком известную для Тэхена сторону: « Чонгук такой красивый и так классно целуется…Тэхену нужно выдать лупу, чтобы ещё ближе рассмотреть все родинки на его лице, потрогать их все кончиками пальцев и нырнуть прямо под растянутый ворот футболки, чтобы найти любимую под ключицей…». Он мысленно выдаёт себе смачную оплеуху. Это же его сильно бывший парень, а теперь и лучший друг. Это с пометкой «нельзя». И выныривает в реальность. Речевой аппарат все ещё вне зоны доступа, поэтому парень сначала бездумно кивает, а потом, когда до него окончательно доходит смысл сказанного, он дергается всем корпусом, окончательно приводит себя в стадию «лучший друг» и выдаёт обиженно-протяжное «эй». Но Чонгук остаётся неподвижным и крайне внимательным. Изучает. И эти его чертовы огромные глаза сводят с ума. А Тэхен в шаге от того, чтобы признаться, что за все это время он впервые готов растечься лужицей перед ним и начать умолять сделать то, что тот предложил. — Задумался, — справившись с собой и со своим вялым языком, хрипит Тэхен. — Кто будет сверху? — играет бровями Чонгук, возвращаясь в своё нормальное состояние. Внутренне Тэхен выдыхает. — Придурок, — хмыкает Тэ, но благоразумно отодвигается ещё дальше, поясницей чувствуя подлокотник дивана. Телевизор приветливо отсвечивает картинкой игры, которую Чонгук снова запустил, а Тэхен тихонечко выдыхает в сторону, уговаривая свой собравшийся тараканий консилиум в голове успокоиться. Судя по поведению его лучшего друга, который как ни в чем не бывало подхватил оставленный на диване джойстик и вперился в игрушку, это была шутка за триста. Но маленький полузадушеный червячок внутри Тэхена продолжает попискивать на одной достаточно неприятной ноте, что все поведение Чона кричит об обратном. И тот просто дал заднюю, в легкую считав сомнения и страх с лица напротив. Пиво комнатной температуры вообще не лезет в горло и Тэхен поднимается со своего места, собирает бутылки под тотальный игнор со стороны Чонгука и относит все в мусорное ведро. Копошится на кухне, не зная чем себя занять и еще раз возвращается за опустевшими тарелками. Действительно, надо же себя занять чем-то, чтобы не нарваться на разговор. Чон упорно молчит, даже когда Тэхен домывает последнюю тарелку. Не оборачивается, когда Тэхен воровато оглядывается, чтобы принять это решение. Побег с поля действий почти срабатывает, но Ким не учел, что человек, в доме которого он находится последние полтора часа, может быть не согласен с его уходом. И почти сбежавшую с этого тонущего корабля дружбы крыску Тэ-Тэ, почти удачно добравшегося до своих скинутых в маленькой прихожей кед, останавливают фразой: — Даже не попрощаешься? Ким и забыл, что Чонгук знает его слишком хорошо. И долго. А прикидываться непонятливым и замершим сусликом у Тэхена получается лучше всего на свете. Он отбрасывает от себя необутый кед и резко выпрямляется. Голова сразу напоминает о выпитом легким головокружением, и резко поворачиваться наверное тоже не стоило, потому что подошедший Чонгук немного расплывается на долю секунды и снова приходит в норму. Красивую такую. — Мне…это…надо…короче очень надо… — мямлит Тэхен, отступая на шаг назад. Чонгук складывает руки на груди и наклоняет голову вправо. У Тэхена в голове мелькает, что голова Чона наклоняется вправо всегда, когда тот чем-то недоволен, а влево, когда что-то не понимает. Разве нормально знать человека настолько, что даже транслируемую эмоцию понимаешь по наклону головы того? Тэхен весь пропитывается его скепсисом и невольно сжимается. Ведь это он сейчас поступает как самый хуевый друг, а не Чон. Надо взять яйца в кулак и не сбегать. — Ладно, да, — Тэ виновато опускает голову в пол и рассматривает смешные носки с печеньками лучшего друга, — я говно-друг и решил слинять. — Так-то лучше, — кивает Чонгук, — мы вроде не договорили. А уходить во время незаконченного разговора такое себе, знаешь ли. — А ты серьезно что ли? — Было похоже, что я шутил? Вопросом на вопрос. О, как Тэхен обожает это. Ким вскидывает голову и его кудряшки смешно топорщатся в разные стороны, как будто отражая все спутанное состояние своего обладателя. — В конце очень даже тянуло на шутку. Чонгук хмыкает и расцепляет руки. Кивает головой в сторону кухни и отворачивается, уходя. Тэхен пару раз косится на входную дверь, борется с желанием сбежать и пытается внутренне настроится на то, что он Супермен и ему под силу все что угодно. Горестно вздыхает и стягивает оставшийся кед. — А если серьезно, — на барную стойку приземляется чашка с горячим чаем, прямо перед умостившившемся на высоком стуле Тэхеном, — сколько это будет продолжаться? Чашка чая после выпитого пива отличный переход. Тэхен бездумно пялится на исходящий из кружки пар и пытается осмыслить вопрос. Голос Чонгука кажется невыносимо серьезным, как и его взгляд. Он что-то пытается рассмотреть в Тэхене, который лишь боковым зрением наблюдает за его поведением. — Что это? — Наше общение сходит на нет… — О чем ты? Даже волосы возмущенно подпрыгивают, рассыпая завитушки в разные стороны. Тэхен, вклинивается во фразу и даже не обращает внимания на нахмурившегося Чонгука. А ведь тот не любит, когда его перебивают. — Например, о том, что мы стали видеться только после твоих расставаний. Тэхену стоит захлопнуть свой рот. Что он и делает. — Надеюсь ты правильно понял, что я имею в виду. Потому что, если после нашего решения мы еще какое-то время поддерживали действительно близкие дружеские отношения, то после выпуска ты начал меня избегать. А вот хлопать глазами Тэхену не запретить. Он не ожидал, что может быть настолько очевидным. Как и то, что эта тема все-таки поднимается. — Или решишься поспорить? Сложно. Все это очень сложно внутри отзывается на все то, что сейчас поднято. Интонации Чонгука давят, взгляд ощущается буквально кожей и Тэхену не хочется смотреть на него. Он целенаправленно сводил их общение на минимум, чтобы привыкнуть к ролям «снова друзья». Решение принял после первого тогда еще нового парня Чонгука, чтобы все в себе задавить. Получилось. Но исход - меньшее количество общения и поначалу прекрасная актерская игра. — Молчишь? Я принимаю это за «да»? Чонгук всегда есть и будет настойчивым. Он двигается ближе через стол, в попытке рассмотреть, что скрывается за кудрями растрепанной челки, которая прячет взгляд Тэхена. Который в этот момент резко дергает головой в сторону, отрицая услышанное. — Значит я прав. Честности пора выйти на свет. Тэхен кивает и поднимает взгляд. Встречается глазами с Чонгуком, по которым видны его переживания. Обоснованные чем? — Тогда я повторю свой вопрос, что происходит, Тэхен? Тэхен упоминал, что у него получилось? А почему тогда предательское сердце снова пропускает удар: От произнесенного так строго его губами собственного имени. От, в противовес голосу, мягкого и мечущегося от явных переживаний взгляда. От него, самого. Не в силах бороться с собой, Тэхен сначала долго молчит, а потом дергается в сторону, чтобы снова сбежать. А его хватают за руку, заставляя остановиться. Он резко оборачивается, чтобы после снова отвернуться и резко сорваться с места. Что должно было отразиться у Тэхена в глазах, чтобы Чонгук разжал свою ладонь так быстро? По ощущениям, тот будто обжегся. Почему он оказался в том месте, в котором сейчас находится, Тэхен не понимает. Почему не выбежал на улицу, не убежал на другую планету или вселенную, например? А по сути остался в четырех стенах со своим собственным страхом «признания» и с ним? Чонгук находит его у себя в гардеробной, которая примыкает к спальне. Забившимся в угол, прямо под его вещами, аккуратно развешанными на вешалках. Он присаживается на корточки рядом с виднеющимися коленями в рваных джинсах и тихо выдыхает. Не дал окончательного деру из квартиры и уже хорошо. Тэхен рассказывал ему еще в школе, что у него есть странная привычка прятаться в шкафу. Она у него появилась, после того, как он остался один дома на ночь и началась сильная гроза. Уже взрослый лоб, а от сильных переживаний иногда все же проделывает такие финты. Скорее неосознанно, чем что-либо еще. В квартире Чонгука нет так называемых шкафов, он предпочитает все открытое и по возможности подвесное, исключением стала только кухня. Но у него есть довольно просторная гардеробная. Да, фактически отдельное помещение, но есть дверь. Чем тебе не очень большой шкаф? Чонгук трет свой лоб, размышляя стоит ли сейчас вытаскивать Тэхена или дать ему время посидеть так, с самим собой. И звук шмыганья носом из-под вещей становится для него ответом. Ничего не говоря, Чон тихо поднимается и выходит из этой маленькой комнаты оставляя Кима со своими мыслями. А Тэхен, если честно думать не может. У него только бешено колотится сердце в груди, а ладонь находит влагу под глазами. Он что, едва не расплакался? Серьезно? На него так давит весь груз невысказанных слов и попыток подавить эмоции и чувства, что вышло… так как вышло. Тэхен снова шмыгает носом и трет глаза. Нужно собрать себя в кучу и извиниться за своё странное поведение. А потом желательно сдриснуть из квартиры по-тихому. Вернуться домой, не видеться с Чонгуком пару-тройку недель и еще раз провести себе вскрытие на тему «как быть самым лучшим другом на свете», а не сумасшедшей-все-еще-влюбленной соплей. Но Чонгук похоже оказывается против идеи не видеться какое-то время. А Тэхену кажется, что его мысли все время передаются по какой-то неведомой радиоволне Чонгуку в голову, раз он все слышит. И через какое-то короткое время протестует резким смещением всех вешалок в сторону. Выглядит Чонгук на удивление спокойным, когда присаживается рядом, все так же на корточки, как и в первый свой сюда визит. Тэхен только один раз поднял на него свой взгляд, чтобы потом опустить его на сцепленные в замок руки, локти которых упираются аккурат в середину чонгукова бедра. Как Тэхен мог забыть, каким нетерпеливым Чонгук может быть? — Что ты тут делаешь? — звучит очень буднично. Тэхен хмыкает. Задумывается. Действительно, что? Сидит, трясется, пытается придумать очередную ложь для него и для себя. А что если сказать правду? Уже облегчить свою душу? — Сижу и люблю тебя. Выходит грустно и финальным аккордом становится тихое шмыганье носом. Чонгук расцепляет руки, трогает Тэхена за колено, привлекая к себе внимание. Открывает объятия, манит к себе ладонями: — Так вылезай, я тоже буду любить тебя. В который раз за сегодня у Тэхена зависает внутренняя программа? Для улучшения обработки входящей информации, наверное, стоит обратиться к врачу, если такие есть. Он с минуту смотрит на такого Чонгука, открытого и мягко наблюдающего за его действиями. Осматривает его буквально всего, а потом подается всем корпусом вперед, хватает поперек корпуса не сопротивляющегося парня и затягивает в свой угол. Когда Тэхена обнимают в ответ и тихо смеются в самое ухо, запуская работу мурашек по всему телу, он сжимает Чонгука едва ли не до хруста. Он уже и забыл, какой он теплый. Тэхен трется носом о его грудь и неожиданно для них обоих замирает. — Только лишь будешь? — звучит приглушенно, потому что Тэхен не поднимает головы. — Я и не прекращал. Волна тепла окатывает Тэхена от тихого шепота, все так же в ухо. Чонгук улыбается, он это чувствует, и аккуратно прикасается губами к мочке, заставляя поежится от легкой щекотки. Распирающие изнутри чувства подталкивают Тэхена к единственно правильному по их мнению действию: поднять голову, продвинуться корпусом чуть выше и найти улыбающиеся чонгуковы губы своими. Первое касание выходит трепетным. От ощущения мягких губ Чонгука, которые сразу с готовностью отвечают и раскрываются навстречу, Тэхена начинает потряхивать. Он сильнее вцепляется в футболку парня, безбожно сминая ткань в своих кулаках, когда язык его уже явно бывшего лучшего друга скользит по его собственному. Ласковые прикосновения к собственному лицу заставляют Тэхена плавиться от поднимающейся в груди нежности к его человеку. Врать себе больше не имеет никакого смысла. Чонгук действительно его, и Тэхен больше никуда не двинется. Не отпустит и сам предложит себя в пользование навечно. Разжимая кулаки, Тэхен руками преодолевает путь по напряженной из-за не совсем удобной позы спине и запускает руки в чужие мягкие волосы. Хвостику приходит конец, когда Чонгук спускается руками по тэхеновым плечам, чтобы устроить их на его талии, мягко поглаживая. Тэхен ерзает, в попытках получше устроиться, но Чонгук чуть дергает его тело к себе и меняет тональность их прикосновений. Первый приглушенный стон тонет в мокром поцелуе, они заваливаются на фальшпол и Тэхен уже беспрепятственно обвивает тело Чонгука всеми конечностями, как коала. А тот и не против, дает им обоим возможность возобновить запасы кислорода, прикусывая за нижнюю губу. Руки Чонгука уже ему самому не подвластны, особенно когда так стремительно ныряют под мягкую футболку и оглаживают напрягшийся живот. Тэхен запрокидывает голову, подставляя шею под поцелуи и своим тихим «ой» совместно с глухим стуком заставляет Чонгука на нем замереть и поднять голову. А потом уронить ее на грудь Тэхена обратно. — Даже не думай, — выходит у Тэхена хрипло, но интонации возмущения проглядываются. Плечи Чонгука подергиваются от его попыток сдержать смех. — Эй! Тэхен щиплет парня за плечо, заставляя того поднять голову. Щеки Чонгука розовые от натуги, а глаза как будто светятся. Тэхен цокает и закатывает глаза. Но после руками чуть тянет его наверх, чтобы тот подтянулся выше. — Прости, это правда было забавно, — Чонгук улыбается, трется носом о мягкую щеку Тэхена и снова оказывается над ним, чтобы коротко чмокнуть в раскрасневшиеся губы, — ну, — чмок, — не дуйся. — Я перестал это делать, еще в старшей школе. Выпятившаяся нижняя губа Тэхена выдает его с потрохами. А Чонгук все же не сдерживает смешок и мягко прикусывает за нее, снова слегка оттягивая. Похоже желание сожрать губы Тэхена это его особый прикол. — Ага. Но ответить Тэхену не судьба, потому Чонгук немного качает бедрами ему навстречу, проезжаясь членом о его собственный. Тэхен выгибается навстречу, а потом заглядывает в эти бесстыжие глаза напротив и щурится. Чонгук наклоняется ближе и целует его снова, сметая все его почти сформировавшиеся ответы на это шутливое «ага» к чертовой матери. Мягкий толчок тел на встречу подливает масла в огонь разгорающейся страсти между ними и наполняет маленькую гардеробную обоюдным тихим стоном. — Стоп. Чонгук с влажным чмоком разрывает их возобновившийся поцелуй и пытается разглядеть в расширенных зрачках Тэхена хоть крупицу сознания. Поднимается с разгоряченного тела, под недовольное бурчание «куда пошел», вылазит из-под вещей и подает руку все еще неподвижно лежащему на фальшполу открытого шкафа гардероба парню. — Мы же не будем продолжать в шкафу? Тэхен кривляется и передразнивает сказанные слова, но крепко хватается за протянутую руку. Голова немного кружится от резкого подъема и перепада настроя. Но он продолжает идти за неотпускающим его ладонь Чонгуком, который по траектории явно сейчас завернет в ванную. — Сначала душ. Чонгук поворачивается к Тэхену, отпускает его руку и двигается ближе. Невозмутимо стягивает с того футболку, потом берется за ремень, но его хлопают по рукам. — Я сам. Чонгук игриво дергает бровью и улыбается, делает шаг назад и скрещивает руки на груди. А когда ловит непонимающий взгляд Тэхена на себе, толкается языком за щеку. — На выход. Звучит Тэхен невозмутимо, когда опустив голову все же расстёгивает ремень. Кудри челки помогают немного скрыть игривую улыбку на его губах. — Это ещё почему? — Ты лишил меня секса в шкафу, я лишаю тебя стриптиза в ванной, все честно, — пуговица выскальзывает из петли под ловкими пальцами, голос дрогнул смешливыми нотками. — В шкафу, Тэхен. — Да, да, именно в нем. Тэхен справляется с рвущейся на лицо улыбкой и перестаёт делать заинтересованный в расстёгивании джинс вид, когда звучно вжикает молнией. Поднимает голову и выжидательно смотрит на застывшего Чонгука. Тот вглядывается в его лицо, молчаливо изучает, а потом: — Ах ты… — и одним слитным движением стягивает с себя футболку. От прикосновения кожи к керамогранитной столешнице холодок проходится по спине Тэхена, когда Чонгук впечатывает его в нее. Вырвавшийся смешок заглушается чужими ненасытными губами и Тэхен теряет контакт с полом, когда его подсаживают, а потом резко вжимают в себя, чтобы теснее соприкоснутся бедрами. Когда пальцы Чонгука пробираются под кромку джинс, Тэхен мычит в поцелуй и хватает того за запястья. Чонгук выказывает свое недовольство рычащими звуками и настырно углубляет поцелуй, кажется, уже до не возможного. Тэхен не остаётся в долгу и мстительно слегка прикусывает ловкий язык и резко откидывает голову, чтобы продышаться. Выдерживает тяжелый взгляд прищуренных глаз и произносит: — Иди отсюда, — получается у Тэхена сбито и с шипящими нотками из-за нехватки дыхания, но он упорный, и глаза побитого щеночка стоически игнорирует, — давай, давай. Чонгук недовольно поджимает свои чертовски красные распухшие губы, но поднимает руки в примирительном жесте и отходит на шаг назад, предоставляя Тэхену возможность спрыгнуть на пол. Под неразборчивое бурчание и последующий хлопок двери, Тэхен все же стаскивает с себя остатки одежды и, посмеиваясь, забирается в душевую. А когда заканчивает с подготовкой и подставляет лицо под тёплые струи воды, вспоминает, что когда только выкрутил краны в душевой у него проскользнула шальная мысль, что Чонгук поступил на редкость покладисто. Ведь не в его духе было так быстро на что-то соглашаться. Особенно отпустить от себя Тэхена, как бы он не просил. Что собственно сейчас и подтвердилось — его спину обдало потоком прохладного воздуха, чужое голое тело прижалось сзади, а сильные руки обхватили поперёк торса. Следом на холке чувствуется прикосновение губ, а руки скользящим движением опускаются к талии, чтобы развернуть к себе. Вода, струящаяся сильным потоком из верхнего душа, застилает глаза окончательно, когда Тэхена с жадностью целуют. Чонгук скользит руками по его спине все ниже и за ягодицы притягивает к себе, заставляя их животы соприкоснуться. Для того, чтобы вода перестала им заливать нос и глаза, Тэхен сам делает шаг назад, чтобы упереться лопатками в холодный кафель, тем самым отрываясь от таких сладких настойчивых губ. Но руки послушно тянут Чонгука за бедра к себе, чтобы не терять контакт. — Я заебался ждать, — Чонгук опаляет дыханием порядком пострадавшие от их поцелуев губы и сжимает руки на тэхеновых ягодицах, — и подумал, что раз ты представил себя русалочкой, то тебя надо вытаскивать. Иначе отрастишь хвост и смоешься по сточной трубе. Тэхен скептически поднимает бровь, когда откидывает голову, чтобы упереться затылком в кафель. Несколько секунд молчаливо наблюдает за лукавыми искорками в глазах напротив из-под полуопущенных век и лениво растягивает губы в улыбке. Каким же Чонгук иногда бывает нетерпеливым. — Потереть тебе спинку? Чонгук намеренно меняет тон, на совершенно будничный, и с нажимом поднимает ладони по спине Тэхена, заставляя того задержать дыхание. Потом отстраняется, чтобы дотянутся до геля для душа, но в его предплечье вцепляется ладонь и возвращает на место. На талию Тэхена. — Ты мне мстишь? Смешок Чонгуку не удается удержать и он получает по груди раскрытой ладонью, переводя наигранно непонимающий взгляд на недовольное лицо Тэхена. — Ну, если только совсем чуть-чуть, — и не ждет пока Тэхен снова надует губы, коротко целует в нос, от чего парень дергается. Не медля, Чонгук целует сначала в верхнюю губу, потом захватывает в плен нижнюю и уже плавно затягивает поплывшего Тэхена в нормальный глубокий поцелуй. Тот с готовностью приоткрывает рот и встречает своим языком его. Тэхен стонет в поцелуй, когда руки Чонгука перемещаются с его спины к тазовым косточкам, с нажимом проходясь большими пальцами по мягкой коже. Он сам уже больше не готов терпеть, скользит по мокрой коже груди Чонгука, задерживая левую ладонь, чтобы мягкими поглаживаниями подразнить сосок, а правой опускается ниже, проходясь по дрогнувшему животу. Но цели ему не удается достичь, так как его переворачивают лицом к стене. — Мы не трахались с первого курса… Зачем вообще Тэхен это сказал? Он заполошно дышит и сжимает раскрытые ладони на плитке, пока татуированые руки сжимают его ягодицы, немного разводя в стороны, а горячие губы прижимаются к плечу. — Хочешь показать мастер-класс? Звучит-то безобидно. Но его резко поворачивают обратно, к себе, и во взгляде Чонгука мелькает что-то темное, и Тэхен в трезвом уме смог бы понять, что это банальная ревность, потому что в себе он ее подавлял успешно. Но это не значит, что иногда она не напоминала о своем присутствии. В голове отмечается, поговорить об этом потом и Тэхен отрицательно машет головой, заставляя мокрую челку прилипнуть к щеке. Он доверчиво заглядывает в глаза Чонгука и произносит: — Лучше ты. Чонгук подвисает и его взгляд смягчается, принимая молчаливое желание Тэхена не говорить сейчас об этом, чтобы не портить момент. А также прекрасно осознает, что именно он имеет ввиду под контекстом лучше он. Он перестает сжимать его талию и поднимает руки, чтобы ласково пройтись раскрытыми ладонями по его голове и убрать мешающую челку. Тэхен жмурится и тянется за поцелуем, но замирает, когда вода резко перестает бить его по плечам. Непонимающе распахивает глаза и хлопает влажными ресницами. А Чонгука топит в разливающемся по груди чувстве, которое он уже проговаривал словами сегодня. — Я все это время любил тебя, знаешь. Тэхен замирает от услышанного. Не рассчитывал он поднимать конкретно эту тему вот прямо сейчас. Когда они оба голые и разгоряченные в душе. Но сформировавшийся в голосе вопрос отзывается зудом под кожей от желания его произнести. Что он и делает. — А почему молчал все это время? Грудная клетка Чонгука под руками Тэхена замирает, как будто он пытается задержать воздух в легких. Тэхен вглядывается в родное лицо, пока не начинает давить образовавшаяся тишина. — Ну ты же тоже молчал, — Чонгук приподнимает уголок губ, прежде чем продолжить, — все это время. Тэхен давится почти взорвавшимися словами. Его глаза становятся похожими на стовонные монеты от осознания абсурдности ситуации. — Ну вот я тоже толком не могу объяснить почему. После того случая, я решил дать тебе шанс найти подходящего человека, как ты хотел. Чонгук внезапно захлопывается, понимая, что сболтнуло лишнего. Чего-чего? — О чем ты? И вот то, что Чонгук сейчас отрицательно замотал головой, не желая давать ответ, Тэхена не остановит. И то что, тот же самый Чонгук отвернулся, чтобы выйти из душевой, заметив на теле Тэхена мурашки от холода – тоже. — Ты так просто не отделаешься. — Еще бы, когда-то это было просто, — Чонгук бурчит себе под нос, и, шлепает мокрыми ногами до полотенцесушителя. Тэхен выходит следом и попадает в кольцо рук, которые обнимают его большим махровым полотенцем. В голове мелькает мысль, что они как давно живущая вместе парочка, которая не в первый раз пытается поссориться, но привычные дела дают о себе знать и они просто их делают. Сердце мгновенно откликликается покалыванием в груди, и Тэхен утыкается носом в ключицу Чонгука. — Я все ещё жду ответ, — бубнит Тэхен, потираясь носом о шею Чонгука, и оставляя короткий поцелуй в ямочке у ключиц. Чонгук хмыкает и невозмутимо принимается вытирать его волосы, пряча возмущенное лицо парня под полотенцем. Тэхен ловит его руки и останавливает, чтобы стянуть с лица мокрое полотенце и натянуть его уже на голову Чонгука, начиная мстительно, быстрыстыми и хаотичными движениями вытирать волосы. Останавливается он только тогда, когда из-под полотенца слышится жалобное «да понял, я понял». Смотрит на прячущего взгляд Чонгука исподлобья, намекая что тому никуда не деться от разъяснений. Но взвизгивает, когда его резко переворачивают, подхватывая поперек тела, и перекидывают через плечо. Тэхен барахтает ногами и пытается вырваться, когда его выносят из ванной. Он шлепает по маячившим почти перед носом подтянутым голым ягодицам в акте мщения и даже пытается побольнее ущипнуть, но не успевает, так как его мир снова переворачивается и он оказывается прижатым еще не до конца высохшим телом Чонгука к разобранной кровати. Тут все пахнет Чонгуком, и это отвлекает на секунду, начавшего было возмущаться Тэхена, и, когда он уже набирает полную грудь воздуха, Чонгук впивается в его губы поцелуем. Это же надо так не желать выдавать информацию! Тэхен сдувается как шарик и решает прикинуться паинькой, отыграть роль увлекшегося происходящим. Да настолько заигрывается, что обнаруживает себя активно отвечающим на жаркий поцелуй, да еще и сладострастно мацающим немного красноватые от предыдущих ударов ягодицы Чонгука. Такие идеально подходящие, подтянутые и сокращающиеся в его руках. Так стоп. — Чонгук, — Тэхен пытается, правда пытается прийти в себя, но Чонгук внаглую проходится языком по его ключицам, после засасывая нежную кожу до расцветающей отметины. — М-м-м? — Ну….Чонг… — договорить не получается из-за рвущегося наружу стона. Чонгук прикусывает и сразу зализывает сосок Тэхена. Руки сами путаются в чонгуковых влажных волосах, непроизвольно прося повторить. Кто такой Чонгук, чтобы не воспользоваться такой возможностью? Второй сосок Тэхена тоже не остаётся без внимания, а руки сами находят уже твёрдый член, плотно окольцовывая его пальцами. Тэхен снова запрокидывает голову, когда чувствует первое движение руки Чонгука и резко возвращает голову в исходное положение, чтобы посмотреть в эти совершенно бесстыжие потемневшие глаза. Усмешка на губах Чонгука становится последним выстрелом в пытающуюся сохранить самообладание голову Тэхена. Он сдаётся. Немного приподнимает бёдра навстречу настойчивой руке Чонгука, меняя положение тела, чтобы шире развести бёдра. Сам тянется к члену Чонгука, но тот цыкает и хватает за запястье, прижимая к постели. Неровный полу-стон вырывается из раскрытых губ Тэхена, когда Чонгук проходится большим пальцем по его красной головке размазывая образовавшуюся смазку. А потом Тэхен с распахнутыми глазами наблюдает как этот палец погружается в бесстыдный рот. Чонгук причмокивает и игриво приподнимает бровь, прежде чем опуститься ртом на стоящий колом член Тэхена. — О, Боже, — тихо шипит Тэхен, прежде чем прикрыть глаза и полностью отдаться ощущениям теплого и влажного рта на собственном члене. Такого желанного рта, который доставляет ему сейчас какое-то пограничное удовольствие. От ощущений, и от ускоряющихся движений начинают подрагивать бедра. А, когда Чонгук берет еще глубже, Тэхен кричит. Только звуками спальня не наполняется, потому что Тэхен не может издать ни звука. Только открывает рот в немом стоне и что есть силы дергает все еще прижатые к постели руки. Чтобы только прикоснуться. И ему позволяют. Пальцы сразу ныряют в волосы Чонгука, чуть сжимая на затылке, в попытке немного отстранить от себя. Потому что это невозможно и он действительно близок к тому чтобы… — Я…сейчас…кончу…. — еле выговаривает Тэхен, хныкая из-за ускоряющихся движений, и сильнее впивается пальцами в волосы Чонгука. Его наконец услышали. Чонгук плавно выпускает член изо рта и совсем пошло облизывает губы. Под внимательным взглядом оставляет легкий поцелуй на подрагивающих бедрах и поднимается, проезжаясь телом по тэхенову. Оставляет такой же целомудренный поцелуй на щеке тяжело дышащего Тэхена и шепчет в раскрытые губы: — Что, все? Подначка работает на «ура» и ухмылку Чонгука жадно сцеловывают. Тэхен притягивает его к себе за волосы и обвивает желанное тело ногами. Руки Чонгука сразу находят его ягодицы, мнут и разводят в стороны. И, прежде чем палец Чонгука скользнет к его дырочке, Тэхен делает рывок в сторону и переворачивает их, чтобы оказаться сверху. Чонгук прикусывает его нижнюю губу за самоуправство, но тут же зализывает. Его руки скользят к пояснице Тэхена, чтобы немного потянуть на себя. Они стонут в поцелуй от соприкосновения их членов и Тэхен резко поднимает корпус, чтобы поудобнее устроиться. — Теперь я заебался ждать, — Тэхен отбрасывает с лица влажную челку и проходится ладонями по груди Чонгука, не может устоять, — Где? — Второй ящик. Тэхен тянется рукой в указанном направлении и достает презерватив. Не теряя больше ни минуты, разрывает упаковку, и резво натягивает его на член Чонгука. Тот лишь пытается сдержать лезущую на лицо улыбку, удивляясь такой прыти своего уже как час парня. Но благоразумно берет себя в руки, когда Тэхен с прищуром на него смотрит. А потом перекидывает через его бедра ногу, обхватывает правой рукой его член у основания и направляет в себя, начиная плавно насаживаться. Чонгук хочет отпечатать эту картину у себя под веками, чтобы постоянно проигрывать ее. То, как Тэхен сейчас выглядит, с заломаными бровями, немного хмурящийся от растягивающих его ощущений, весь растрепанный и возбужденный и с колом стоящим членом…и этот его румянец на щеках….Чонгук, не контролирует себя и хватается за его бедра, насаживая до конца и полностью теряется в их обоюдном стоне. Тэхен закрывает глаза, ведет рукой по животу Чонгука, чувствуя как сокращаются мышцы, и чуть ведет бедрами. Чувство наполненности сносит крышу, а то, что это Чонгук делает еще хуже. Он еще раз ведет бедрами и падает на грудь Чонгука, слепо ища его губы для поцелуя. Тот и не думает медлить, сразу глубоко проталкивает язык в ищущий рот и делает первый плавный толчок. Тэхен стонет в поцелуй и дрожит от переполняющих его ощущений. Пытается собрать себя в кучу, чтобы продолжить задуманное ранее, но его буквально размазывает по Чонгуку. Он только находит в себе силы упереться руками по обеим сторонам от лица Чонгука и нагло стонать ему в рот, перемежая их с поцелуями-вылизываниями. Только один Бог знает, как давно он запрещал себе даже мечтать о таком. Чонгук опускает ладони на его ягодицы и большим пальцем прикасается к дырочке, поглаживая, чувствует как его член идеально двигается в подготовленной для него тесноте. Тэхен не выдерживает и роняет голову ему на грудь, прося о большем. И едко, на сколько он сейчас способен, просит быть побыстрее. — Как скажешь, медвежонок. Тэхен всхлипывает, но не сразу понимает от ласкового прозвища или от того, что наглый Чон Чонгук резко меняет их положение, снова оказываясь сверху. Но мысли окончательно покидают его, когда Чонгук наращивает темп, яростно вбиваясь в его податливое тело. Мозги Тэхена превращаются в желе и он сам становится одним оголенным нервом, потому что возбуждение и жар окатывают его волнами, и о чем-то тихо молит Чонгука, сам того не понимая. И, кажется, совсем теряет себя, когда Чонгук касается его изнывающего члена и начинает дрочить ему в такт фрикций. Пик приходит слишком резко и ярко. Тэхен захлебывается стоном и обильно кончает с именем Чонгука на губах, сильно содрогаясь всем телом и сжимая Чонгука внутри, тем самым подталкивая того к финалу. Чонгук делает еще несколько движений и прикусывает его плечо, кончая следом. Голова идет кругом и Тэхен не сразу понимает почему ему так тяжело. Чонгук тяжело дышит ему в шею, пытаясь прийти в себя, и лениво проходится языком по бьющейся жилке. Потом все же приподнимется на руках и рассматривает окончательно приходящего в себя Тэхена. Двигается назад, выскальзывает из еще разгоряченного тела под недовольный стон Тэхена и снимает презерватив, откидывая завязанным в сторону. Намеревается слезть с кровати за салфетками, но его снова заваливают на себя, обхватив всеми конечностями. — Ну точно мишка-коала, — посмеевается Чонгук и чмокает Тэхена в нос. — Зато твой, — хриплым, но счастливым голосом выдает Тэхен и улыбается. У Чонгука замирает сердце. — Мой. А Тэхена размазывает от этого человека окончательно. Они лежат так еще несколько минут, но чистюля Чонгук начинает ворочаться на Тэхене и ворчать о том, что они грязные и надо сходить хотя бы за салфетками, а лучше за мокрым полотенцем. Тэхен на все это недовольно фыркает, но отпускает, бурча, чтобы поскорее вернулся к нему. И, когда все процедуры нужные трепетной к чистоте душе Чонгука закончены, они разваливаются на кровати на манер звездочек. Но неугомонный и по природе любящий тепло и прикосновения Тэхен вскоре подползает к Чонгуку под бок. Тот поворачивается к нему, раскрывая руки, чтобы он удобнее устроился. А потом и вовсе прижимает Тэхена к себе с такой силой, что тот начинает сипеть. Но все же расслабляет хватку и просто перекидывает через бедро Тэхена ногу. Тот лишь горестно вздыхает, окончательно восстанавливая чуть не отобранное дыхание и притирается носом к ямке между ключиц. Они умиротворенное молчат какое-то время, а у Тэхена внутри что-то свербит. Как будто забыл что-то супер важное. Мозг милостиво откатывает назад, до прекрасного секса и его озаряет. Тело Тэхена немного напрягается, перед тем как он заставляет себя расслабиться и прислушаться к дыханию у себя на макушке. Вроде спокойно себе сопит, ничего не подозревая о том, что: — Так что я там хотел? И не двигается, как будто это не он сейчас сказал. Чонгук лениво шевелится и поглаживает его по плечу. — М-м-м, о чем ты? — О том что я, судя по твоим словам, хотел найти подходящего человека. А в ответ тишина и усилившееся по частоте сопение. Тэхен не выдерживает и поднимает голову, чтобы увидеть лицо Чонгука, который в свою очередь уставился в одну точку поверх его головы и явно пытается прикинуться мертвым. На такое поведение у Тэхена одна реакция. — Ай! — чуть не взвизгивает Чонгук, пытаясь убрать от себя щиплющие его настырные руки. Они еще несколько минут катаются по кровати. Чонгук в попытках избежать щипающего и щекочущего его Тэхена, а Тэхен в яростном желании «выбить» из своего парня правду. — Ладно-ладно, все, — запыхавшимся голосом произносит нависший над Тэхеном Чонгук, который предварительно все таки смог поймать его руки и прижать над головой, чтобы меньше рыпался, — ты победил. И так мило и быстро чмокает его в губы, что Тэхен на секунду теряется. И лежит в таком же положении как и до этого даже тогда, когда Чонгук скатился с него и развалился на спине рядом. — Помнишь, что мы решили остаться друзьями во время той вечеринки? Голос у Чонгука почему-то опускается ниже обычного, заставляя Тэхена выйти из оцепенения и резво повернуть к нему свою голову. — Да. Но не помню почему. Чонгук смотрит в потолок и не поворачивает головы. Тэхену со своего ракурса видно, как он едва заметно хмурится, а потом на его лице появляется грустная улыбка. — Ты тогда нажрался вусмерть. В голове Тэхена пробегает тысяча и одна вариация того, что он мог натворить в таком состоянии. Но потом он откидывает все эти страшные мысли, потому что нет, по природе он не мог бы предать Чонгука настолько, что тот застукал его с другим мужиком. Или мог? — Я что, — в голосе Тэхена проскальзывает едва заметный страх, — нажрался настолько, что ты застал меня…с…кем-то…другим…? Чонгук поворачивает к нему голову и прыскает от смеха. — Нет, что ты. Тогда бы друзьями мы не остались, уж поверь мне. Тэхен едва заметно выдыхает. И взгляд свой от любимого лица не отводит, всем своим естеством просит продолжить говорить. — Но набухался ты тогда знатно, — Чонгук переворачивается на бок, а Тэхен сразу зеркалит это действие, полностью обращаясь в слух. — И я потерял тебя на вечеринке, ты просто в один момент стоял на кухне и с кем-то обсуждал выход фильма про Короля Артура, на который мы до этого сходили. Тэхен кивает, потому что это еще осталось в его памяти, но не лезет перебивать. Чонгук подкладывает руку под голову и продолжает: — И тут стоит мне только отвернуться, как тебя и след простыл, — вздыхает, — я искал тебя по всем комнатам, пока все-таки не нашел. Тэхен задерживает дыхание и придвигается чуть ближе. — Дверь была приоткрыта и я услышал голоса. Сначала запаниковал, что к тебе пьяному может пристает кто, но, немного прислушавшись, понял, что вы просто с тем парнем говорили. — И о чем же? — не выдерживает Тэхен. Чонгук недовольно цокает и с легкой укоризной смотрит в родные за столько лет глаза. Тэхен жестами показывает, что затыкается. — Чувак этот изливал тебе душу по теме кризиса ориентации. И пока я стоял и выслушивал твою пламенную речь о нас с тобой, о том что тебе ничего не помешало принять себя таким какой ты есть и все в том же духе, как этот парень задал тебе вопрос. — Чонгук жует губы, явно размышляя продолжать дальше или нет. Тэхен, не раздумывая, придвигается еще ближе и берет его руку в свою, немного сжимая. Но благоразумно молчит. — Вопрос был самый простой: «Как ты можешь быть уверен, что я твоя судьба, как ты там наговорил до этого». На что в комнате повисла тишина и ты явно задумался. Чувак этот начал нести какую-то околесицу, что тебе нужно хотя бы попробовать с другими партнерами и прочее. На что я, стоявший там, хотел было ворваться и забрать тебя оттуда, но услышал твой ответ. Ты сказал ему, что боишься, что ошибся, что боишься потерять меня при расставании и как друга, и я не стал дослушивать дальше и просто ушел. Ну а дальше ты знаешь. Тэхен вытаращивает глаза на Чонгука и пытается понять не ослышался ли он. В памяти начинают смутно всплывать детали этого разговора, потому что мозг сопротивляется исходной информации и пытается найти доступную лазейку для выхода правды. И тут Тэхена озаряет. — Чонгук, эй, — прикасается к его лицу, — я вспомнил, что было дальше. И так преданно заглядывает в глаза, что Чонгук не может ему сопротивляться и выскальзывает из своих нерадостных воспоминаний о том вечере. — Этот чувак, блин, я даже его имя не могу вспомнить, — Тэхен нервно облизывает губы и силится подавить в себе вмиг вспыхнувшее желание найти того парня и отпиздить, — он это говорил, только затем, чтобы уговорить меня на секс. Потому что в то время, когда я задумался, как тебе показалось, я просто в пьяную залип в окно. А этот дебил медленно полз под свои заунывные речи ко мне поближе. И произносил я это все как будто по его словам, потому что отвлекся. А когда пришел в себя влепил ему по щам, и сказал чтобы он ко мне не подходил за километр и что я только тебя люблю. Ну и вылетел пулей оттуда на улицу, где мы с тобой и пересеклись. Плечи Чонгука начинают подрагивать от смеха. Такой тупой случай и отсутствие трезвого ума на тот момент привели их к пяти годам странной дружбы и тоски друг по другу. — А тут ты со своим «давай останемся друзьями», — Тэхен с напускной укоризной смотрит на пытающегося не ржать Чонгука и бьет его кулачком в грудь, чтобы немного успокоить, — а я так боялся тебя потерять, что спьяну согласился, даже не спросив почему. — Го-о-о-осподи, — выстанывает Чонгук обреченно и обнимает Тэхена, притягивая ближе и снова закидывая на него свою ногу, — какие мы идиоты. — Не то слово. Их общий смех наполняет комнату, но они ни на секунду не готовы отпустить друг друга из объятий. Тэхен тянется за поцелуем, а Чонгук не смеет ему в этом отказать. Нежно прикасается к его губам, даря сладкую ласку, мягко посасывает нижню губу Тэхена, а тот и рад углубить поцелуй. Но через несколько минут, язва внутри Тэхена все же просыпается, заставляя разорвать столь сладкий разнеженный поцелуй. Тэхен лукаво смотрит на Чонгука, и выдает с улыбкой: — Напомни мне, почему ты тогда все же мне ничего не сказал? — Пубертат. — голос не Чонгука и не Тэхена. Оба парня резко поднимают голову и смотрят в сторону дверного проема. — Юнги?! Они так увлеклись друг другом, что даже не заметили, как хлопнула входная дверь. Дубликат ключей был у Мин Юнги ещё со второго курса института, когда Чонгук сюда переехал. Поэтому его проникновение в квартиру объяснимо, но никак не его появление… — Что ты тут забыл? — с опозданием натягивая на их голые тела часть измятой простыни, с хрипотцой произносит Чонгук. — Это уже не поможет, я не слепой, к сожалению,— пальцем обводит в воздухе периметр кровати Юнги, и добавляет, — Чимин выставил меня за дверь. — Ты смыл его рыбку в унитаз? — Может быть тогда бы он обратил на меня внимание и бла бла бла, — закатывает глаза, — хуже. Я признался ему. Тэхен порывается встать с кровати, намереваясь подарить свои самые утешающие объятья из всех возможных. Юнги, зная его тактильность, считывает это сразу же. — Фу, — исчезает из проема и голос слышится приглушение и явно из кухни, — ты б сначала в душ сходил, а потом лез. Продолжайте заниматься своими делами, я разогрею попкорн и послушаю бесплатное порно. Чонгук улыбается и получает легкий шлепок поперёк живота. Но серьезную мину не удаётся сдержать и у Тэхена. Он улыбается и заваливается обратно, распластывается по телу Чонгука, вырывая из того приглушенный хриплый выдох. Крадет поцелуй с улыбающихся и все еще распухших губ и неуклюже встает. Сегодня их общему другу требуется жилетка для слез, и вместо одной, он получит сразу две. Теперь они идут в паре. Ведь Тэхен больше этого придурка от себя не отпустит. Сам пришьет себя к Чонгуку одной большой заплаткой, которую даже эта жизнь не сможет оторвать. И никакой краш-тест не придется устраивать.