Городок

- "Меня зовут Жан Тарже, и я мэр города Испир. Свой кабинет, служебный автомобиль, связи со столичными властями, власть над всеми городскими службами. Завидуете мне? Рановато. Сейчас будут нюансы, и завидовать перестанете. С чего бы начать? Ладно, поехали. В городе живёт 15 тысяч человек. Это и городом-то трудно назвать. Здесь как большая деревня, все друг друга знают. Я здесь вырос, здесь жили мои родители и более далёкие предки. Трудно жить в городе, где старики видели тебя в возрасте 2-3 года, бегающего и размахивающего пипиркой в жаркие летние дни. В городе, где регулярно в магазине видишь одноклассницу, которой в 15 лет, краснея, признался в любви. Где люди помнят всю твою жизнь, и эта жизнь вся как на ладони. Ничего не скроется, ничего не забудется. Ещё труднее таким городом управлять. А ещё трудно управлять городом, где градообразующим предприятием является кладбище. Самое больше и одно из старейших кладбищ Киншасовии. 200 гектаров, 1000 лет захоронений. Старинные захоронения, и, как следствие, туристы, экскурсии, паломничества. Тысячи родственников захороненных со всей страны. Цена места на кладбище, как моя годовая зарплата. И многие думают, что деньги эти идут мне. Вот только кладбище в силу исторического значения правительственное. А что значит, когда в твоём городе есть культурный объект правительственного значения? Это значит, что все доходы идут в столицу, а расходы ложатся на муниципалитет. То есть на меня. Город маленький, рабочих рук не хватает. Работа на кладбище - не предел мечтаний большинства людей. Вот и запускается иногда гробница какого-нибудь древнего аристократа. А потом приезжает его дальний потомок-подонок, высокопоставленный и плохоположенный член чего-нибудь. Или просто член. Крайне оскорблённый состоянием могилы своего предка, он приходит к тебе на приём, начинает скандалить, угрожать связями. У некоторых связи действительно есть. Тогда начинаются звонки с высоких инстанций с "убедительными просьбами" лучше ухаживать за могилами "уважаемых" людей. И, наконец, гости города. Древнее кладбище привлекает море фриков со всей страны. Обрыганам-панкам нужно сфоткаться на могиле своего сторчавшегося кумира, давно забытым всеми готам - мрачно посидеть в черном у могилы философа. Бандиты и наркоманы вскрывают могилы в поисках чего-нибудь ценного, а некрофилы... я промолчу. Да, и они попадались, правда, что радует, редко. Лес возле кладбища облюбовали самоубийцы и шашлычники. Даже не знаю, кто бесит меня больше. Ну и напоследок.. Вся эта "мрачная атмосфера смерти" и все здешние инциденты регулярно муссируются в жёлтой прессе и таких же интернет ресурсах. "Город-кладбище", "могильный город", "очередное самоубийство в городе смерти". Стоит хотя бы слегка разболеться голове у какого-нибудь очередного особо умного блогера в нашем городе, как тут же начинается "проклятие города мёртвых". Им-то хайп. Общественное мракобесие объявило наш город проклятым. Чтобы хоть как-то разрядить постоянный мрак, я как-то организовал фестиваль печенек. Что написали журналисты, как вы думаете: "печеньки на кладбище", "смертельная сдоба", "пляски на могилах", "веселье в городе смерти". Они, видимо, действительно думают, что мы живём прямо на могилах. Нас заочно лишили права на веселье. Нас превратили в огромный персонал кладбища. И вот сейчас в городе произошло уже восьмое убийство за последний месяц. Город в страхе. Журналисты тут как тут со своими заголовками в стиле "смерть в городе смерти", "приехать в Испир и умереть". Последнее связано с тем, что умирают в основном туристы. Но это Вы и сами знаете. Вы ведь за этим сюда приехали из столицы. Но и это ещё не все мои проблемы. Вы зашли ко мне 15 минут назад с ордером на допрос в связи с подозрением моей причастности к этим убийствам. Такие вот нюансы...