Я знаю, что всё конечно

      День не задался с самого начала. Упавшая на пол кружка с кофе, чудом уцелела. Содранная кожа на мизинце неприятно щипала, соприкасаясь с грубой тканью кед. Ужасная пробка на дороге из-за которой я чуть-чуть не опоздала на работу. Сломанный принтер, который работал на весь этаж. Разъяренный начальник, который требовал от нас перевыполненного плана к концу месяца. Всё. Абсолютный всё в этот день летело к чертям собачьим.       Меня не спасли даже сигареты, от которых мой желудок сворачивался в комок и меня начинало тошнить. И в завершении рабочего дня, когда я уже со спокойной душой вышла из офиса на свежий прохладный воздух, на моё плечо сел огромный жук. В панике я уронила на асфальт свой телефон, ключи от машины и чуть не уронила очки, которые стояли мне половину моей почки. И какой же наивной я была, когда рассчитывала на то что оставшийся вечер я проведу в спокойствие и меня совершенно никто не будет донимать. Но как только я переступила порог квартиры, разбитый телефон содрогнусля в кармане моих джинс.       Мама снова была чем-то недовольна, срывалась на крик, успокаиваясь на какое-то время, но позже снова начинала кричать о том, что я в очередной раз забыла привезти ей порошок для стирки, что моя личная жизнь стала для меня в разы важнее, чем родная мать, а я в который раз пыталась смахнуть с усталых ресниц горькие слезы.       Не выдержав и бросив трубку, я сняла надоевшую за весь день обувь, аккуратно поставив её в обувницу, и пошла в ванну, надеясь, что холодная вода, хоть как-то, поможет мне прийти в себя и дойти до кровати. И как же я была рада тому, что сегодня утром мы забыли выключить гирлянду, что висела у нас над кроватью, мигая тусклым жёлтым светом. Я помню, как в первую ночь мы пытались вообразить, что это вовсе не электричество, а свет от давно потухших звёзд, что долетал до нас сквозь миллиарды световых лет. Но сейчас это всего лишь новогодние украшение в пустой комнате.       — Я дома! — звук закрывающейся двери эхом разнесся по квартире. — И почему меня никто не встречает?!       Твой голос всегда успокаивал меня, давал надежду на то что жизнь меняется, дни летят друг за другом, сменяя черную полосу на белую. И каждый раз я верила твоим словам, но продолжала вздрагивать от неожиданности, когда ты касалась моего плеча в полумраке коридора. Каждый раз я пыталась все забыть.       — Эй, солнце, ты чего сидишь здесь в темноте?       — Я устала, — ты осторожно легла рядом со мной так, чтобы я всегда могла взять тебя за руку, всегда могла почувствовал, что не одна в этой темноте, что въедалась в кости, причиняя боль.       — Знаю, сегодня не твой день, но он уже почти закончился, осталось совсем немного. Мы справимся. И, кажется, я знаю как поднять тебе настроение.       Ты встала, медленно подошла к письменному столу, что стоял у окна, склонилась над коллекцией виниловых пластинок, пытаясь рассмотреть названия на обложках, и наконец найдя нужный альбом, подняла крышку проигрывателя. Oh Mother, I can feel the soil falling over my head And as I climb into an empty bed Oh well. Enough said.       Наш бедный стол. Сколько всего он пережил за два года. Я даже не могу вспомнить сколько раз мы переставляли его из угла в угол, пытаясь найти ему подходящее место. Сколько раз ты проливала на него чернила? И сколько раз я оттирала эти пятна, матерясь трехэтажным матом? Как давно это было?..       Вернувшись обратно, ты протянула мне руку, не переставая улыбаться. Ноги, как будто залитые свинцом, не хотели слушаться, но я кое-как поднялась с постели и прикоснулась к твоей тёплой ладони.       Мы всегда были разными. Ты никогда не любила чёрный кофе с молоком, а я пила его литрами. Ты никогда не любила полевые цветы, а я сходила от них с ума. Ты никогда не любила тяжёлый рок, а я танцевала под рёв гитары, как умалишенная. Ты никогда не надевала на свою душу тысячи масок, чтобы спрятать себя от посторонних, а я могла беззаботно улыбаться, когда внутри меня бушевал девятибалльный шторм. Ты всегда была другой. Но именно за это я любила тебя. Oh Mother, I can feel the soil falling over my head See, the sea wants to take me The knife wants to slit me Do you think you can help me?       На какое-то долгое мгновение мир перестал существовать, растворяясь в темноте моих опущенных век. Поблекли звезды на холодной стене. Куда-то пропало мерное тиканье часов. Осталось только твоё тепло и моя голова, что устало склонилась к твоему плечу. И я не знаю, сколько мы стояли вот так, в тишине, посреди комнаты. В самом центре нашей маленькой вселенной, где последние аккорды песни уже давно отыграли, но в голове все ещё назойливо крутились последние строки. Oh Mother, I can even feel the soil falling over my head. Oh Mother, I can feel the soil falling over my head. Oh Mother, I can feel the soil falling over my…