Неподобающе этикету

— Не верю своим глазам! — Восторженно произнесла девушка, воздушным пером опустившись на канапе. — Как же это волнительно! — Продолжила она с тем же восторгом, прикрывая лицо веером, сотканным из черных кружев шантильи. — Полностью вас поддерживаю, леди Карли. Представить себе не могла, что герцог Йегер посетит сие мероприятие, мне казалось, что они всегда холодны к подобному роду торжествам. — Подхватила девушка, устремив свои широко распахнутые глаза на сидящую напротив собеседницу. — Меня радует, что вы разделяете те же чувства, что и я, моя дорогая Ханна. — Произнесла Карли и свернула веер, тем самым дав собеседнице лицезреть свое бледное, усыпанное веснушками, лицо.       Бал был в самом своем разгаре. Зал был прекрасен и обширен, так что каждый дворянин, посетивший мероприятие мог бы найти себе место. Разносившаяся по всему помещению музыка слегка затмевала разговор девушек, спокойно предающихся разного рода сплетням, сидя в паре метрах от веранды, откуда открывался вид на великолепный сад владельца этого необычайно красивого места, наполняющий в себе благие ароматы парфюмов пришедших гостей. — Знаете, — говорила медленно и уверенно Карли, — когда отец узнал, что маркиз Арлерт, организовав мероприятие, направил приглашение еще и в герцогство, то предполагал, что достопочтенный герцог из-за большого количества дел, связанных с их недавним переездом в здешнюю резиденцию, не сможет присутствовать здесь, — девушка осторожно, в неком нервном порыве теребила в руках веер, не отвлекаясь от их с Ханной разговора. — однако к его удивлению и даже большой радости герцог прибыл сюда. — Он также вывел всю семью, особенно младшего сына. Разве это его не первое появление в свете? — Ханна внимательно смотрела на Карли, сверху до низу изучая ее величественный стан, округлые и открытые плечи, на которые падали пряди рыжих, даже обжигающе медных волос. — Только вот жаль, что внук маркиза не смог посетить бал из-за плохого самочувствия... — Жалостливо произнесла девушка. — И в правду жаль, однако учитывая его сомнительную репутацию, это даже к лучшему. Тем более в день рождения своего дедушки можно было бы потерпеть немного. — Сказала быстро Карли с неким презрением, а после тут же перевела тему разговора в другое русло. — Думаю дебют сегодня вечером являет действительно хорошей идеей, вокруг столько влиятельных особ. — Не удивительно, ведь сегодня особенный день для маркиза. Все же день рождения, как вы и сказали. — Леди Ханна, позвольте узнать, как поживает барон Диамант? — Вопрос был совершенно не к месту их разговора, но Карли почему-то решила спросить. — Благодарю, что поинтересовались, моя милая Карли. Отец в полном здравии, еще до того, как вы подошли ко мне, он отошел, чтобы поприветствовать достопочтенного герцога. — Я рада, что ваш отец чувствует себя превосходно. Скажите, пожалуйста, а этот юноша рядом с моим отцом не тот ли кавалер, что приглашал вас аж целых два раза на танец на прошлом балу три дня назад. — Вы о том благородном юноше, что рядом с графом Штратман? — Оглянувшись спросила Ханна. — Да, верно! — Леди Карли, это Франц, сын графа Кефки. — Мне кажется у него по отношению к вам серьезные намерения. Сколько бы раз не смотрела в сторону отца, его взгляд постоянно устремлен на вас. — Штратман говорила легко с неким задором в своем голосе, который она старалась не повышать, дабы не навлечь на себя ненужного внимания. Она аккуратно поправила локоны своих волос, яркий цвет которых напоминал спелые танжерины. — Ну, что вы? Это совершенно не так, скорее всего простое совпадение. Давайте лучше вернемся к нашему изначальному разговору. — Как пожелаете, моя дорогая Ханна. Возвращаясь к нашей беседе, хотела бы узнать, не знаете ли вы, по какой причине в семье герцога Йегера в качестве наследника титула выступает младший сын? Мне кажется это странным при наличии живого Зика Йегера. — Неужели вы не знаете истории, что связана с этим диссонансом? — Ханна недоверчиво взглянула на Карли, для нее казалось странным, что та, будучи леди Штратман, кружась в самых высоких кругах общества не знала столь элементарной истории, о которой было известно всему свету? — Да, как я могу знать. Леди Ханна, вам ведь известно, что я долгое время жила вне Парадиза, а сюда прибыла только три года тому назад, так что знать о таком я не могла. — Карли слегка нахмурилась. Выражение ее лица было дерзким, но одновременно и милым, отчего собеседница невольно улыбнулась. — Не смейтесь, Ханна. Мне ведь совершенно не смешно от этого. —  Ну, что вы, моя милая леди. Да, как я могу. Просто вы так милы, что улыбка сама тянется, стоит лишь взглянуть на вас. — От услышанных слов Карли успокоилась и продолжила слушать Ханну. — Просто данное происшествие настолько давнее, что о нем действительно знает практически каждый житель, от дворянина и до прислуги. Вот и мне показалось, что вы тоже можете знать. — Ну хорошо, тогда прошу изведайте и мне, уж очень любопытно стало. —  Тогда слушайте. — Ханна невольно обернулась, словно боясь, что разговор кто-то застанет, однако на вряд ли кто-то в свободное от танца время решил бы к ним подойти, ведь девушки за все время бала уже успели станцевать по разу, а на второе приглашение многие не решались, боясь брать ответственности в дальнейшем.       Карли с трепетом направила внимание на Ханну, которая уже наконец смогла подобрать слова дабы в подробностях рассказать той всю историю. — Все дело в том, — насторожено начала Ханна, слегка наклонившись в сторону юной леди — что старший сын достопочтенного герцога внебрачный. — Карли побледнела от услышанного, ее лицо приняло странную гримасу, которую та в ту же секунду убрала, дабы никто не заметил то, как та была поражена. — Я слышала лишь то, что он от первого брака с покойной принцессой Дианой Фриц. Разве это не так? —Щеки юной Штратман розовели от смущения и осознания. — Все, отнюдь, не так, как вы думали, леди. Принцесса, а точнее его покойная супруга была на сносях еще до свадьбы и за день до церемонии, так уж получилось, она родила, видимо это был божий гнев, за то что та опорочила себя вне брака, а так как до этого молодой, на тот момент, герцог был на службе у почившего короля, то провести церемонию раньше он не мог, отчего и получилось, что старший сын герцога, Зик Йегер — внебрачный ребенок. — А следовательно и наследовать титул он не может. Какой позор.. — Все верно, леди Карли. Однако я бы хотела поделиться с вами еще одной вестью насчет этого. — Какой же? — Взбудораженно спросила Карли, однако Ханна ничего не сказала.       Взгляд Ханны застыл. Девушка резко побледнела, а щеки ее налились кровью. Увидев изменившееся состояние девушки, Карли повернулась в ту сторону, куда был направлен взгляд ее собеседницы.              Штратман была так же поражена. Перед ней и ее подругой прямо на веранде стоял младший сын достопочтенного герцога — Эрен Йегер. Скорее всего, утомленный светскими беседами юноша решил подышать воздухом и вышел на веранду, став тем самым невольным свидетелем сплетен двух благородных особ о своей семье, которые даже не обратили в самом начале разговора на него и малейшего внимания, не заметив, тем самым предаваясь некой усладе неподобающему их статусу диалогу.       Эрен лишь одарил их презрительным взглядом. Не сказав ничего он спокойно прошел обратно в зал, направляясь в сторону своей семьи. — Все ли с тобой в порядке, Эрен? — окликнул юношу знакомый голос. — Да, брат, со мной все хорошо, почему вы спросили? — Покусывая недовольно губы, спокойным тоном ответил Эрен. — Я вижу по твоему лицу, что это вовсе не так. — Холодно ответил Зик. — Ты ведь понимаешь, что с таким угрюмым лицом можешь вызвать вопросы у собравшихся здесь гостей? — Да, понимаю, простите, брат... Я просто не предполагал, что взгляды людей будут так сильно устремлены на нас. — Эрен говорил мягко, слова вырывались из его губ словно нотки легкой мелодии, которая крутилась на кончике языка, не давая покоя. — Мы довольно знатная семья. Люди конечно же будут нами интересоваться, а также постараются сблизиться, чтобы наладить свои связи. — Зик заботливо потрепал парня по плечу, слегка поглаживая его. — Только вот не все желают обзавестись здесь полезными связями, многие хотят ненавязчиво выяснить наши слабые стороны, чтобы ударить в спину в самый неподходящий момент, так что не ведись на их улыбающиеся и плюющиеся доброжелательностью лица. Ты ведь понял меня? — Да, я вас понял. Просто, кажись подобные праздности не для меня, брат. Это все очень утомляет. — Эрен устало вздохнул, опустив свой взгляд, а теплое ощущение на плече исчезло.       Зик убрал ладонь с плеча младшего брата, а после поправив свою золотистую бороду, вернул ее на то же место. Почувствовав прежнее тепло, Эрен посмотрел на своего брата, внимательно изучая его лицо, мимику, пытаясь заранее предугадать, что же скажет его брат в этот раз, но тот лишь слегка улыбнулся, глядя на слегка растерянного мальчишку. — Эрен, я понимаю, такая обстановка для тебя ново, однако ты должен мужественно стерпеть уставившиеся на тебя взгляды и гордо нести на себе имя нашей семьи. — Зик говорил мягко и вежливо, без формальностей, пытаясь тем самым показать свою малую заботу о брате. — Хорошо, Зик, я вас услышал. — Эрен ответил коротко. Он уже не пытался ничего объяснить брату. — Я рад, что вы меня поняли. — Начал формально Зик. Улыбнувшись он нежно поправил волосы младшего брата. — Мне что-то душно, извольте мне выйти в сад, прогуляться. — Устало ответил Эрен. — Иди проветрись, но долго не задерживайся, иначе у многих это вызовет нежеланный интерес. — Голос Зика звучал без всяких уже нежностей. Поправив галстук, что плотно облегал его шею, он неторопливо добавил. — И... Присмотрись, пожалуйста, к здешним леди, возможно, среди них окажется кандидатка на роль твоей будущей супруги. — Как скажите. — Вежливо поклонившись брату, Йегер в ту же секунду поспешил покинуть его и выйти на улицу.       Скоропостижно покинув усадьбу, Эрен выскочил в сад. Прохладный воздух тут же начал наполнять его легкие. Юноша начал медленно и глубоко вдыхать его в себя, жадно вбирая каждый глоток. Его элегантный костюм был тесен, отчего духоту он начал чувствовать еще по прибытию на бал.       Собравшись, он начал медленно бродить по саду, осматриваясь. Осень уже давала знать о себе, отчего шагая, под ногами парня был слышен хруст уже жухлой травы. Бутоны, повсюду усаженных алых роз, закрывались, что неудивительно, ведь уже настал вечер. Небо только недавно приняло в объятие ночь, но луна уже красовалась на небе, горделиво заняв свое место.       Запах роз успокаивал Эрена. Их красота же радовался робкий юношеский взор. Он шел, ни о чем не думая, казалось впервые его грудь вздыхала спокойно. Вокруг было достаточно тихо, лишь едва доносилась торжественная музыка из усадьбы, что совсем не мешало мальчишке забыться в столь уединенном месте.       Бродя, будучи упоенным собственными, мыслями Йегер дошел до беседки. Белоснежные колонны, обвитые нежнейшими бутонами роз, смело возвышались, словно стремясь к небу. Это выглядело элегантно, отчего видимо маркиз и оставил так разрастаться цветы не только у колонн, но и у оград, тем самым делая сад утончённей.       Еще находясь в зале, наблюдая за садом из веранды, Эрен пристально смотрел на виднеющийся издалека купол беседки. Он заприметил ее еще тогда, планируя перевести в ней дух во время прогулки. Однако его планам не суждено сбыться, ведь беседка была уже кем-то занята.       Когда юноша подошел ближе, почти войдя в беседку, он увидел весьма интересную картину. Внутри сидел юноша. Однако Эрен навряд ли назвал бы такое положение тела сидением. Некто белокурый прямо перед ним развалился на деревянной скамье. Одет он был просто. Одна потертая сорочка, которая будучи развязанной, оголяла его бледную грудь, а также потертые и грязные штанины.       Незнакомец сидел с закрытыми глазами и опрокинутой назад головой. С виду казалось, что мальчишка находится в раздумьях, а может он и вовсе спит на свежем, прохладном воздухе. Рядом с ним на скамье стояла испитая наполовину бутылка вина, а на столе, за которым дворянам обычно принято было проводить чаепития, лежал лакированный башмак.       "Дорогой, и откуда у слуги такой башмак?" — Подумал про себя Эрен, не издавая не единого шороха, словно его там и нет. — "Возможно господин Арлерт попросил его отполировать, а этот недотепа заснул, ничего не сделав."       Внимание Эрена резко переметнулось на лежащую у ног блондина собаку. Ее золотистая, переливающаяся от ясного и лунного света, шерсть холила его глаза, доставляя наслаждение, а чем-то напоминала волосы и бороду его старшего брата, но Эрен, раскрасневшись, отбросил все мысли, продолжая смотреть на собаку. До того красивой была животина, что парень поразился. Но, что что больше поразило младшего Йегера, так это второй лакированный башмак, надетый на ногу спящего простолюдина.       "Не уж то маркизат столь благополучен, что даже слугам дают дорогие башмаки для носки? Да где ж такое видано?" — Пронеслось в голове юноши. — "Как же эта картина неприлично и вульгарно выглядит. Один стыд."       Пока Эрен в мыслях порицал незнакомого юношу, тот уже спел открыть свои глаза и с любопытством уставился на него. — Доброго времени суток. — Улыбнувшись, произнес белокурый юноша, сверкая голубыми глазами. Взгляд его был холодный, отчего Йегер разглядел тут же разглядел фальшь в миловидном личике нежеланного собеседника.       Внешний вид парнишки злил Эрена. Он привык видеть опрятность, а взъерошенные белокурые волосы, сидящая абы как рубашка, которая была весьма откровенна из-за виднеющейся из под нее груди — Все это выглядело пошло, отчего его внутренние устои заметно пошатнулись, поджигая неприятное и давящее чувство в груди. От этого Эрен начинал кипеть от недовольства. — Вы немы или же у вас проблемы со слухом? — Невинно спросил юноша, что окончательно вывело его незваного гостя из себя.        — Вовсе нет. — Недовольно произнес Эрен. — Отчего тогда, друг мой, вы не поздоровались? — Пронизывающим взглядом, он изучал своего оппонента, при этом нежно поглаживая спящую рядом собаку. — Вовсе я вам не друг! Да и здороваться с таким, как вы, желания у меня нет. — Вспыхнул Эрен и скрестил руки на груди. Он не желал вести вежливого и чопорного диалога с каким-то оборванцем, кой принято вести с более высокочинными господами. — А что же со мной не так, извольте изложить, раз вы так яро показываете ко мне свое отвращение? — С вами не так все! Вы выглядите ужасно, это вульгарно, мерзко и грязно. — Ах вот как, вам не угодил мой вешний вид? Ну, извольте, я волен ходить в своих угодьях так, как мне заблагорассудится. — В ваших угодьях? — Растерялся Эрен, а после еле выдавил из себя с весьма перекошенным от удивления лицом. — Неужто вы внук маркиза Арлерта? — Все так. А вы кем меня посчитали? — Насмешливо спросил Арлерт. — Вам сказать правду?        — Только ее и ничего больше. — Ну тогда извиняться не стану, увы. Вы показались мне невоспитанным, грубым нахалом и очень плохой прислугой. — Вот оно что, но, спешу сказать, я вам не грубил. — Все с той же насмешкой произнес Арлерт. — В таком случае просто невоспитанным. Вы бы постыдились, здесь, между прочим, ходит много людей, не боитесь, что о вас расползутся разного рода слухи? — Мне все равно, да и не вам печься о моей репутации, просто не суйте нос не в свое дело. — Холодно говорил юноша, изучая взглядом своего оппонента. — Я и не совал своего носа. — Горделиво сказал Эрен. — Раз нет, то довольно странно тогда, что мы ведем такую беседу, раз вы ничего никуда не совали. — Повторюсь, я не совал своего носа, а сделал замечание, так как ваш внешний вид является нарушением норм этикета. Видимо ваши родители не позаботились должным образом о вашем воспитании. — Эрен говорил много и сердито, что даже сам ни не понял насколько далеко зашел в собственных словах. — Довольно. Я не просил вас о советах. Нравоучения и ваши нормы мне вовсе не нужны.— Юноша говорил резко и дерзко, от чего Эрен пуще прежнего вскипел, а после недовольно фыркнув и, поправив костюм, покинул сад.       Проводя недовольным взглядом незнакомца, Армин еще некоторое время продолжал стоять, словно вкопанный, ожидая, пока его злость утихнет, а после и вовсе, бурча под нос, начал бродить около беседки. Успокоившись, он решил вернуться на свое место, но внезапно ощутил, что наступает на что-то мягкое. Опустив взгляд, он заметил лежащий под его ногами платок. Мальчишка тут же поднял находку, даже не рассмотрев ее предварительно.              Вернувшись на свое место и приняв изначальную расслабленную позу, он нежно начал гладить проснувшуюся собаку, которая смотрела на него своими огромными и черными, глазами.       Поглаживая собаку, Армин внезапно понял, что все это время, пока парень недовольно крутился вокруг беседки, он был без одного башмака. Чулок, в котором он ходил без одной обуви, был полностью запачкан. Юноша был настолько зол, что даже не заметил, что бродил практически босиком.       Ситуация выглядела настолько комичной, что Арлерт не удержался и усмехнулся от собственной оплошности. Он все также нежно начал поглаживать собаку, почесывая ее. Животное взобралось на скамейку и положило голову на колени своего хозяина, который начал заботливо поглаживать ее шерстку. Собака прикрыла свои глаза, довольно принимая ласки своего хозяина. — Неужто ты устала, моя милая, Гретта? — Собака ничего не ответила, лишь только вильнула пушистым хвостом. — Даже ты не хочешь со мной разговаривать. Плохая собака. — Армин говорил несерьезно с некой детской манерой в своей речи, от чего и Гретта не реагировала никак на его слова, продолжая спать.        Арлерт, задумавшись, опрокинул голову назад. Достав из кармана платок, он принялся пристально рассматривать его, периодически покручивая, словно какую-то драгоценность. Оставить просто так случившееся он не мог. — Смотри Гретта, он шелковый. — Задумчиво произнес он. Собака никак не реагировала и продолжила спать. — А еще на нем есть вышивка с именем и фамилией этого чопорного индюка. — Армин продолжал говорить о каждом своем наблюдении. Гретта все так же проявляла равнодушие к любым словам своего хозяина. — Х-м-м-м. Его зовут Эрен.       Арлерт искренне желал отомстить своему обидчику за необдуманность его слов. Он перебирал кучу идей для своей возможной мести, но ни одна ему не подходила и не была столь идеальной. Так как Армин достаточно попортил свою репутацию, то при любом раскладе своего злого умысла он должен был выйти сухим из воды, отчего ему пришлось приложить немало усилий, чтобы виновным в ситуации был не он.        Идея его посетила не сразу. Но его план был до глупости прост. Осторожно поглаживая свою собаку, Армин поднес к ее большому мокрому носу найденный платок. Он начал крутить им перед животным, раззадоривая и играясь. На что Герта с большим удовольствием велась.        Собака хоть и была ленивой, но она всегда с охотой вступала в какие-либо игры со своим хозяином, так что заставить ее что-либо сделать в ее игривом состоянии для Армина было проще простого. Так уж он ее выдрессировал.                    Уже через час упорной работы с животным, Герта была готова к исполнению плана Армина. По крайне мере, он так предполагал.       Взяв в руки сухой сук, он обвязал его найденным платком, дабы на ветви остался малый аромат одеколона Эрена. Незаметно пробравшись вместе с собакой на террасу, он непроизвольно, сам того не осознавая, задержал дыхание. Обстановка была напряженной, но во что бы то ни стало, он должен остаться не заметным.       Всего пара простых механических действий. Ветвь полетела в зал и упала рядом со столом с закусками. Незамеченной она, конечно же, не осталась, увидевшие ее дворяне тут же ахнули, но не успев среагировать на случившееся, они отвлеклись на ворвавшуюся в тот же зал собаку. — Кто отвязал эту пси.. — Не успел крикнуть маркиз Арлерт, как Гретта тут же подбежала к нему и начала тереться об ноги, а после, будто вспомнив свою миссию, побежала в сторону стола, у которой лежала злополучная ветвь.       Гости были шокированы. На их глазах животное кинулось на стол и уронила многоярусную пирожницу на рядом стоящего младшего сына герцога Йегера. От удивления тот у всех на глаза упал на пол, а собака, учуяв знакомый запах одеколона тут же набросилась на него, слизывая с его лица крем от пирожных.       Наблюдавший же за всем этим Армин ликовал над позором своего недруга, он ожидал другого исхода, но результат оказался куда лучше, чем он планировал.       Шалость удалась.