Вместо сердца

В «Черном Быке» у всех свои демоны. Гош прячет своих за непроницаемым взглядом, Грей — за похолодевшими от стыда ладошками. Демоны Гордона такие же тихие, как он сам, и знают про остальных столь же много, а у Лакка они даже не пытаются прятаться, то и дело проскальзывая неоновыми вспышками в широко распахнутых глазах. Ноэль своих демонов укротила, а Аста… Аста подружился. Даже у Ями, наверное, есть парочка, иначе кого он так твердо намерен выкурить? Что до Ванессы, то она топит своих демонов на дне бутылки и пытается смутить показной наготой. И ей это удается, до поры до времени. Ее демоны совсем не похожи на других. Ее полная противоположность, они вгоняют в апатию и окутывают отчаянием. И когда Темная Триада забирает капитана, демоны ведьмы выбираются наружу. А все, что ей остается — считанные секунды и череда глупых поступков. Быстрое объятие, неосознанное, искреннее и безответное, как и поцелуй, едва скользнувший по уголку губ, поцарапавшийся о щетину, оставивший полоску крови — его крови — там, где кожа коснулась кожи. Плевать, зато живой. И слезы, что по щекам катятся — они от радости. Финрал, ее чудесный, замечательный Финрал делает вид, что ничего не видит. Таких друзей поискать. Грей слишком поглощена Гошем, чтобы заметить что-то еще. Аста и вовсе на грани отключки, бедный мальчик… И все же — счастье! Все живы. Все целы. Ванесса не может сдержать улыбки, слезы смывают кровь, оставляя красные дорожки на щеке. Вот только, бездыханное тело Данте совсем не означает победу. Зря она его отпустила. Позволила отстранить — мягко, но настойчиво. Зря обернулась на голос Грей, когда та вцепилась в очнувшегося Гоша. Зря не прислушалась к тревожно подрагивающей нити, тянущейся в пустоту. Зря не пошла следом. Тогда, быть может, успела бы сделать что-то… Руж виновато бодает ее мягкой головой, привлекая внимание. Твоей вины в этом точно нет. Тогда почему же так больно? И что за дыра в ее груди? «Вульгарная пьяница», — слова набатом отдаются в ее голове. Ями никогда не упрекал ее ни в том, ни в другом, хотя, видит бог, и то, и другое — чистая правда. Он вообще никого не упрекал: никто не без греха… Быть может, потому она не ждала взаимности. Хватало того, что Ями принимал ее такой, какая есть. Иронично до крайности — маг тьмы был тем лучом света, который частенько указывал ей, да и не только ей одной, путь. И сейчас не привыкшие к нахлынувшему мраку глаза Ванессы не видят. Поэтому она и сидит на полу своей комнаты и в попытке спрятаться от демонов кутается все сильнее в старый, потрепанный временем и сражениями плащ. Тот самый, что годы назад сменила накидка с эмблемой быка. Тот, что еще хранит память и так и не выветрившийся до конца запах. Последняя ее зацепка и рубеж защиты. Обладательница магии судьбы, курам на смех. Она должна была стать сильнее: ради ребят, ради королевства, ради себя. Должна была трудиться еще больше и еще усерднее… должна была превзойти этот чертов предел. А ведь ей до последнего казалось, что все получилось. Но и этого было недостаточно. Руж мяукает, подбадривая, и в круглых кошачьих глазах мелькает огонек. Что ж, значит, придется еще постараться. Шевелись, Ванесса. Что бы он сделал? Ответ очевиден. От демонов не спрячешься, они уже внутри. И пока она здесь страдает, жалея себя, другие, должно быть, вовсю готовятся к битве. За двух капитанов встанут остальные. Каждый рыцарь каждого ордена. И ей тоже пора подняться. И разве важно, что это эгоистичное желание спасти именно Ями, хоть Ванесса в этом и не признается никому, даже больше, чем желание спасти весь мир? Да миру просто повезло, что его судьба накрепко связана с судьбой их капитана. Какие там демоны? Пусть даже он достанется той, другой. Пусть даже отравленные ревностью шипы и терзают на куски сердце. Его она соберет, сошьет кусочки алой нитью, затянет покрепче, и будет оно лучше прежнего. Только сердце надо сначала вернуть на место. Потому что сейчас оно точно где-то в королевстве Пик. А демоны вместо сердца ее не устраивают.