Дочка-визажист, папа-модель и...

Адриан аккуратно расчесывал волосы Эммы — они едва доставали до лопаток, но были такими мягкими и пушистыми, что Адриан сравнивал их с облачком. — Папа, а давай я тебя тоже притешу! — неожиданно сказала его дочь, слегка коверкая слова, которые были для неё сложны. — Ты же мне всегда — как же мама говорила? — о, класоту наводишь. — Я согласен, Котёнок, только я сейчас сделаю хвостик, хорошо? — рассмеялся Адриан. Эмма кивнула и спокойно сидела одну минуту, но как только её папа закончил с её волосами, девочка вскочила на ноги. — Вот, держи, — улыбнувшись, Адриан протянул ей расчёску, но Эмма покачала головой. — Я сейчас ещё кое-что принесу! — объявила она и убежала в спальню родителей. Адриан удивлённо приподнял брови и уже собрался идти вслед за дочерью. Вдруг она поранится? Но как только он встал с дивана, маленький ураган вернулся со знакомой сумочкой, в которой Маринетт хранила свои уходовые средства. Эмма поставила ношу на диван, а затем и сама забралась туда. — Садись, папа, — сказала девочка, указывая на пол перед собой. Адриан послушно выполнил её просьбу, думая, что задумала его дочурка. Для начала Эмма действительно начала его расчёсывать — её маленькая ручка крепко держала расчёску, и всё же Эмма была очень аккуратна. Она очень нежно обращалась с его волосами, то и дело поглаживая его волосы, повторяя его действия, когда Адриан причесывал её. А затем Эмма схватила лежащую недалеко коробочку с резинками, которую ещё не успели убрать. Немного порывшись, она достала все розовые резинки, которые у неё были, и начала завязывать своему папе хвостики. — Ух, тяжело, — вздохнула Эмма, спустя пару минут. — Тебе нужно отрастить волосы, папа. А то хвостики очень колоткие. Адриан не мог сдержать улыбки — трудно было поверить, что он был отцом такого маленького ангела. — Как скажешь, малышка, — улыбнулся он. — Ты самый лучший, — обвив его шею, сказала Эмма. Она обняла его настолько крепко, насколько только могла четырехлетняя девочка. Спустя ещё пять минут резинки кончились, зато на голове Адриана красовалось минимум десять крошечных хвостиков. Эмма раскрыла косметичку мамы и выложила все баночки и тюбики, которые были там. — Такс, какие есть для лица? — постукав пальчиком по подбородку, сказала она. Затем девочка увидела небольшую белую баночку с изображением лица женщины. — Папа, папочка, это подойдёт для лица? — Давай посмотрим, — Адриан аккуратно взял средство и начал читать, что было написано на упаковке. — Да, это крем для лица, но, Котёнок, возьми совсем немного, наверняка, маме он очень нужен. — Конечно! — взяв баночку обратно, Эмма открыла её. Крем пах приятно, но был довольно скучного цвета — белого. Подцепив пальцем немного, как просил папа, девочка улыбнулась. — Наклонись назад, повалуста. Когда Адриан положил голову на диван, Эмма аккуратно размазала крем по его правой щеке, но на левую, к сожалению, не хватило, поэтому пришлось взять ещё немного. — Вот теперь ты точно будешь самым класивым папой! Хотя ты и раньше был им. — Спасибо, Принцесса, — взяв дочь на руки, Адриан поцеловал её в щёку. Эта маленькая девочка делала с ним что-то невообразимое. Она так искренне любила его просто так. И он был счастлив, что мог заставить её улыбаться, просто позволив сделать хвостики. — Хочешь ещё накрасить меня? Я могу дать тебе свою косметику, чтобы мы не тратили мамину, хорошо? — Да, папа, хочу! — захлопав в ладоши, кивнула Эмма. — Но для начала приберемся.

***

Маринетт тихо открыла дверь в квартиру, в руках девушки был пакет с выпечкой, которая всё ещё была тёплой. Когда она уходила, Эмма ещё спала, поэтому она попросила Адриана остаться дома. Маринетт лишь надеялась, что их дочь не замучила папу. — Мама, мама! Ты дома, — радостно воскликнула Эмма, подбежав и обняв за ноги. — Привет, Котёнок, — погладив её по голове, улыбнулась Маринетт. — А у нас с папой сюлплиз для тебя! — Ты меня заинтриговала, сейчас отнесу пакет на кухню и подойду. — Холосо, мама, — кивнула Эмма, а затем она убежала в гостиную. Маринетт, как и обещала, отнесла выпечку на кухню и, помыв руки, последовала за дочерью. — Я пледставляю самого лучшего папу на свете и самого класивого, тоже, — гордо объявила Эмма, как только её мама села на диван. — Папа, выходи! Когда её муж вышел, слегка покачивая бёдрами, как на подиуме, Маринетт не смогла сдержать смешок. Эмма очень постаралась — помимо забавных хвостиков она ярко накрасила Адриана: зелёные тени, переходящие в чёрные у висков, огромные кривые стрелки и губы ярко-алого цвета, а ещё тонна хайлайтера, что молодой мужчина буквально светился. Из одежды на нём был его привычный строгий костюм, отчего макияж выделялся ещё сильнее. Продефилировав перед женой, Адриан подмигнул ей, а затем подхватил Эмму на руки. — Мой гениальный визажист и самая муркрасная дочь — Эмма Агрест, — он уже хотел поцеловать малышу в щёку, но она отстранилась. — Нет, папа, ты испачкаешь меня помадой! — Я вас так люблю, — всё ещё смеясь, Маринетт встала с дивана и подошла к ним. Забрав дочь у мужа, она поцеловала сначала Эмму в щёку, а затем и Адриана. — Вы не сказали, к чему из-за чего у нас показ мод. — Я причесывал нашу Принцессу, и она решила навести мне красоту. — Да, папа и так класивый, но я сделала его ещё лучше! — Я горжусь тобой, Малышка. Ты можешь сходить на кухню и взять один круассан. — Только один? — грустно спросила Эмма. — Пока да, но позже мы вместе поедим ещё больше. А теперь иди, — опустив её на землю, сказала Маринетт. Когда девочка убежала, Маринетт повернулась к Адриану. — Не могу поверить, что ты согласился, — улыбаясь, сказала она. — Хэй, тебе не нравится мой потрясающий новый образ? — Очень нравится, но мне нравилось больше, когда я могла играться с твоими волосами. — Думаю, Эмма не обидится, если ты разрушишь хвостики, — приблизившись к её губам, прошептал Адриан. — Да, думаю, не обидится, — прошептала Маринетт, прежде чем поцеловала своего мужа и начала снимать резинки с его волос. — Мм, от тебя пахнет моим кремом для лица, — немного отстранившись, сказала она. — Мы с Эммой одолжили немного, ты же не злишься? — Конечно, нет. Как я могу сердиться на тебя? — Спасибо, — прошептал Адриан, поглаживая её талию. — За что? — сняв последнюю резинку, спросила Маринетт. Теперь волосы её мужа забавно торчали во всех стороны. — За Эмму, — наклонившись к её шее, ответил он. — И тебе спасибо, что являешься самым лучшим папой для неё. Но я не думаю, что хочу отмывать свою шею от огромных следов от помады. — Я вас очень люблю. Вы самое ценное, что есть у меня, — всё же быстро чмокнув её в шею, сказал Адриан. — Я тоже очень люблю тебя, и Эмма любит тебя, — улыбнулась Маринетт. — И всё же я думаю, что мне стоит смыть макияж, а то мне хайлайтер уже в нос попал. — Мой бедный Принц, — рассмеялась она. — Если что, мы будем ждать тебя на кухне. Я принесла твои любимые круассаны и макароны. — Буду через две минуты, — напоследок поцеловав жену в губы, сказал Адриан.

***

— Сейчас я понимаю, что папе так даже лучше. Ему не нужны всякие блёстки, — сказала Эмма, когда Адриан присоединился к ним на кухне. Неожиданно девочка удивлённо взглянула на маму. — Ой, у тебя какое-то пятно на шее. Откуда оно, мамочка? Маринетт покраснела, вспомнив, что забыла стереть помаду Адриана. Она же предупреждала его, что останутся следы! — Папа, ты опять маму поло… Нет, поцево… Поцеловал не туда? Её губы выше! — поняв, что произошло, возмутилась Эмма. — Прости, Котёнок, — рассмеялся Адриан, а затем неожиданно поцеловал Маринетт в губы. — Так правильно? Его дочь радостно кивнула и показала большой палец. — Мне нужно будет потренироваться, но не обещаю, что не будет промахов, — прошептал Адриан на ухо своей жены. Маринетт же лишь закатила глаза, но затем рассмеялась. Она была так счастлива, что у неё была её маленькая семья.