Было бы прекрасно, если б ты исчез...
31 июля 2022 г., 00:11
— Виска, ты кретин! — Малти стояла посреди молящихся и тыкала кучей бумажек в лицо Архиепископа. — Сейчас же верни его обратно! Он конченный в самом деле…
Архиепископа эти крики нисколько не задевают. Принцесса всего лишь снова кричит и ругается на священнослужителя. Подумаешь, что седьмой раз… На неделе. А сегодня только вторник. До этого она пару месяцев ходила довольная своей находкой и смело хвасталась ручным «героем». А вот дала ему время на показ своих клыков — радость и улетучилась, принеся за собой счета по разрушениям. По крайней мере, именно ими она угрожала мужчине. Вроде как.
— Принцесса, вы знаете, что обратного отзыва нет… — послушники семенят быстрым шагом из церкви и стараются исчезнуть с глаз долой. Всё ещё свежи воспоминания о том, сколько полегло от синего пламени во время призыва… и если хотели возвращать, то сколько может полечь сейчас? — Сходите до матушки и ей исповедайтесь. В вашем случае я бессилен. И… где он, принцесса?
Малти оборачивается несколько раз, синепламенного нигде нет. Заходили вроде вдвоём, она окликнула Балмата, а после кто-то пискнул о чудище, но девушка не обратила на это внимания. Злость накрывает по новой. Он её ещё и кинул в этой грёбанной церкви! Скотина штопанная!
— Узнайте на эту тему хоть что-нибудь, ещё месяц рядом с ним я не протяну. — Малиноволосая выходит за неуютную территорию и готовится проклинать не только своего героя, но и Щита. Какого демона они ещё так свободно общаются?
Она почти летит в их сторону, готовая плеваться ядом, если потребуется.
— …там уже ничего нет, кроме костей. Можешь попытаться, но не думаю, что получится, — Наофуми первым замечает алый вихрь и ухмыляется всклокоченной девушке, она почти вешается на руку огневика и пепелит Святого героя взглядом.
— Спасибо за информацию… — в его тон добавляется отголосок усталости. — Малти, не могла бы адекватно подойти?
— Наофуми, хитрый ты пёс, тебе трёх не хватило? Хочешь всех в свою компанию затащить? — Слова Даби она игнорирует. Игра зелёных глаз и ни один из них не собирается проигрывать в гляделки… Пока Даби не зажигает между ними пламя. Этого хватает, чтобы оба проморгались и перестали зависать друг на друге с внутренне/внешней злобой.
— От тебя любой сбежит, дай только время, — Иватани с неохотой напоминает, как от неё в страхе сбежал Амаки, стоило ей только пошутить про постель. Чёртов мелкий девственник. Кто мог знать, что для него это настолько ужасная тема? — Хотя вот какие чудеса, Даби никуда ещё не пытался сбежать, да?
— Вы взрослые люди, а ведёте себя как тупые пятилетки, — он закуривает скрученную бумагу синим пламенем и выдыхает на них дым. Горький и слишком стойкий. Что за гадость он смог положить в табак и в конец испоганить популярный среди рабочих товар? Вид двух врагов, что закашлялись от густого дыма, того стоит. — Я не сбегу, Наофуми. Но тебе бы посоветовал подбирать компанию получше. Выглядишь как ебанный лоликонщик. Мерзко становится, когда рядом с тобой малолетки стреляют влюблённым взглядом.
Святой Щит закрывает открытый рот, забывая, что хотел сказать и чем съязвить. Малти рядом выглядит слишком довольной. Чертовка рыжая. И ведь даже не она это подметила, а очередной призывной к волне (не)герой. Кто знает, в какой момент его Босс волн призовёт и этот Даби восстанет против них? Это у Малти мозгов не хватает, что она цепляется за любого призывного мужчину, особо не задумываясь, кто их призвал и зачем.
— Они быстро растут и показывают хорошие результаты. В схватках им нет равных, — Иватани говорит серьёзно. Ведь это чистая правда, девочки неплохо развиваются, и каждая может за себя постоять.
— Восемь лет, Наофуми. И плевать, что по согласию. Не знаю, какой там из тебя Демон Щита, но за это здешние жители скорее всего отрежут тебе член. Будь готов к такому исходу.
Малти не понимает половину разговора. При чём здесь малолетки и отрезанный член. Видимо, ещё не совсем испорчена как некоторые. Потому что разговор сходит на нет и Наофуми проходит мимо них с каменным лицом. Но спрашивать об этом не хотелось. Девушке не прельщает показаться глупой, когда она хочет отругать штопанного за его короткую пропажу.
— Так, зачем мне идти в замок? Сама не поговоришь с родителями? — Больная тема, ты больной ублюдок. Она поправляет малиновые волосы в пучке, добавляет ещё несколько невидимок в распушенную конструкцию и успешно молчит на его вопросы.
— Мне понадобятся твои руки, — зачем — вопрос другой и не особо важный. Она идёт совсем не бодрой походкой, чуть поодаль от парня и нервно грызёт ноготь. — И тебе не кажется, что ты должен быть рядом, пока я нахожусь в опасности?
— Я не чувствую опасности, — Тодороки пожимает плечами. — Ты и сама неплохо справишься в случае чего…
Она его не понимает. В каком это месте она сама справится? А как же слова о том, что он будет подставляться под любую угрозу? Сволочь призванная.
…
Отец принимает их в неформальной обстановке, выслушивая все жалобы дочери, в своём кабинете. Олткрей слушает всё: от простых обид до откровенного похуизма вызванного мужчины. Малти одно и дело приукрашивает, нисколько не стыдясь того, что виновник и учредитель этих бед тоже всё слышит. — Тот город пал раньше того, как мы там заявились. Там обосновалась нежить, и мы спалили… их. — Со всем городом, не оставив даже основания у крепости. Как это получилось у вас двоих? Двоих же, Малти? Я не припоминаю, чтобы с тобой кто-то ещё был последние месяцы. Малти тупит взгляд в пол. Тойя смотрит в глаза старцу. Его не заботит, что все грехи падают на него, но отчего-то хочется заставить принцессу густо краснеть перед отцом. Пусть хоть где-то снимет свою лживую маску и помучается с открытым лицом. — Огонь плюс ветер, король. — Малти щипает парня за бок и шипит по-змеиному, чтобы он заткнулся. Против неё он ничего не может сделать, издержки рабской печати, но в этом был плюс — лгать тоже не мог. Да он бы и не пытался. Больно любит смотреть людям в лица, когда они слышат не самую светлую правду и что не всё делается во благо даже героями. Потрясающие ощущения, будто новую галактику людям открываешь. — Принцесса кастует прекрасный ветер… Сверхмощный. А я не могу отменить своей причуды. Складываем две техники и города попросту нет. Его улыбка хищная и миролюбивая одновременно. Бирюзовые глаза наблюдают за принцессой. Её реакция прекрасна. Под взором отца она неминуемо краснеет, но пытается удержать маску на месте, а после начинается новая игра. — Я делала то, что он говорил мне, — слёзы по театральному красиво стекают по покрасневшим щекам девушки. Ей бы действительно пойти в актрисы, вышла бы превосходная героиня первого плана с её-то харизмой и невозмутимостью. — Даби сказал, что всё будет хорошо, если я сделаю то, что сделала. Она бросается отцу в объятья и звучно хнычет. А ведь всего пару часов назад она красилась, чтобы выглядеть подобающе первой принцессе Мелромарка. Сейчас же, наверное, там всё потекло и размазалось в мутные подтёки. Олткрей наблюдает за лжегероем и старается разглядеть в нём хоть намёк на ложь, но Тойя непроницаемо смотрит в ответ. «Твоя проблема, старик, не моя, если ты не в состоянии угадать, где ложь, а где правда.» Он успокаивает дочь от сотрясающих её рыданий, вытирая тёмные дорожки по щекам. — Малти, мне необходимо перетереть с ним несколько моментов. Сходи освежиться и поговори с Мирелией. Она хотела с тобой увидеться, пока ты снова не исчезла в неизвестном направлении. — Но отец… ему нет доверия… — девушка шепчет тихо, дабы синепламенный не услышал. Им просто нельзя оставаться наедине. Неважно какая тема, любая — уже плохо. — Но ты же веришь. — Малти кусает щёки изнутри. Попал в самую точку. Этому возразить ей нечем. Она бросает на парня испепеляющий взгляд зелёных глаз прежде, чем покидает отцовский кабинет. Её уводят тени прямиком к матери и также быстро в тенях растворяются. — Дорогая моя доченька, — Мирелия сидит за чайным столиком, рядом стоит ещё один чайный набор и девушка понимает, без конструктивного диалога её не отпустят. Мало того, не дадут встретиться с придурком огненным, чтобы вытрепать ему нервы. — Присаживайся. — Матушка, — Малти делает реверанс и проходит к своему месту напротив матери. Чай наливается совсем незаметно, как только девушка садится в резное кресло. — Чем я заслужила с вами встречу? Яд. В её сладком голосе почти его не слышно, но он как спелое отравленное яблоко — укуси и увидишь последствия. — Я не имею права встретиться с моей старшей дочерью? — Мирелия слабо улыбается. Ну почему именно с ней так тяжело? Глупый ребёнок, что не хочет вести мирную жизнь… — Мелти говорила мне, что у тебя интересный спутник. Мелти! Ну конечно… Кто ж ещё? Как не эта синь сопливая, что при встрече назвала его обезображенным. Интересный, не то слово… Для него вообще сложно найти подходящее слово. Он… то чрезмерно спокойный, то… Сгорел сарай, гори и хата… Нестабильный, особенно когда дело касается пламени. И это одна из причин, по которой он не хотел видеть привычное алое пламя. Будто что-то в нём с неприязнью отвергало её и штопанный становился слишком агрессивным по отношению ко всем и всему. — Не хочешь познакомить меня со своим спутником, доченька? — Приторные речи королевы девушке не нравятся. Она только и может, что искать выгоду в любом человеке. И их встреча была максимально нежелательна. Малти делает небольшой глоток ароматного чая и молит всю святую четвёрку, чтобы ей хотя бы раз свезло. — Я думаю, что это очень плохая идея, матушка, — в голове рой из мыслей какую историю наплести, лишь бы не дать состояться встрече. — Он выглядит не лучшим образом… — И всё же, меня это не напугает. — Глаза матери опасно сужаются. — Нам необходимо покинуть город. — Малти добавляет твёрдости в голос и радуется небольшой победе. Мирелия смотрит снисходительно и кивает ей. — В гильдию срочно вернуться и выполнить миссию… — Ты покинешь город, не сомневайся… Только сначала я проведу беседу с тобой и с твоим факелом. Малти бы сейчас зашипела, да нельзя. Не при матери, при ней девушка хоть ведёт себя подобающе, напяливая на лицо безразличие и опуская нос на уровень ниже. — И что насчёт ваших… кхм… разрушений? Я услышу извинения или мне ты так же будешь лгать, что ничего не знала? Ты закончила Фобрейскую академию, не на отлично, но в твоей алой головушке должно же было что-то остаться… Нет. С Малти достаточно находиться с Лисой Мелромарка поблизости. Она поднимается из-за чайного столика резко, но не переворачивает чайные наборы чудом. — Мы возместим все убытки, мама. — Быть рядом с матерью хуже всего. Особенно, когда она на расстоянии вытянутой руки. — До свидания. Мирелия смотрит ей в след, качая головой почти невесомо. Не изменяет своим принципам даже сейчас. И вот в кого она такая? Малти на день уже второй раз летит на ногах, почти не касаясь пола. Издержки ветра и злобы. В кабинете стоит поразительная тишина, она отстукивает свой детский пароль и с интересом заглядывает внутрь. Пусто. Даже отца на месте нет. Чтоб их всех. Девушка подзывает к себе тень и надеется услышать об их местоположении. — Мы здесь, — тень откликается своим обычным бесцветным голосом. — Ты здесь, знаю. Где мой отец? — Король отправился к королеве вместе с вашим спутником. Блядь! Малти спешит обратно. Какого чёрта ей так не везёт сегодня? То этот Щит, то разговор с матерью, то вот — новая проблема. Им не стоит вообще видеться, не то, что разговаривать. Она врезается в тело, сразу же подхватываемая горячими руками. — Ты чего бегаешь? — О, соизволил проявить заинтересованность, придурок штопанный. Стоп. А чего это он здесь, а не с отцом? — Ты их убил? — Это первая догадка, что пришла в голову. Он же ебанутый… — С чего ты так решила? — Даби отпускает её так же быстро, как и подхватил. — Просто разговор был коротким. — С того и решила. Ты того продавца прожарил до корочки, а он всего лишь попросил с тебя маску снять, — ладно, погорячилась с его ненормальностью. Хотя, кто знает, что ему в очередной раз в голову взбредёт… — Лицо, ага… Если тебе здесь больше ничего не нужно, предлагаю покинуть это унылое место. Малти бы и согласилась, только она ещё не везде побывала. — Моя комната… — целенаправленно тянет его за собой за край чёртового плаща. Звук металла по каменному полу только добавляет раздражения. — Я вхожу в комнату, ты закрываешь глаза, получаешь в руки груз, и мы уходим. Всё понятно? — Тебе не хочется, чтобы я увидел твою комнату? Тогда иди сама, — шипы на ботах впиваются в пол и мешают сдвинуть его дальше. — Глаза закрывать не буду. — Слушайся меня сейчас же, — она стучит кулаками по его плечам и к своему удовольствию подмечает, что ему, возможно, больно. Малти не совсем уверена. — Пошли со мной! Метка на его груди светится впервые за время нанесения и приносит достаточную «приятность», что он подкидывает её на плечо и рычит еле слышное: — Куда? Она указывает направление и нервничает. Разогревается он до ужаса, рука, лежащая для поддержки на ней, нагревает доспех. Дышать так вообще труднее становится. Даби сбрасывает её как мешок с плеч, благо, что на ноги. — Пять минут или я свалю отсюда, — так он злится?.. Малти запоминает краткое мгновение проявления чужих эмоций и входит в свою комнату, чтобы выйти через минуту с запасным клинком, мелкие побрякушки спокойно упокоились в небольшом кармашке. Бирюзовые глаза закатываются к потолку. — Ты могла купить себе почти любой меч. — Этот особенный и… не тебе возмущаться на эту тему, Мистер я-не-сниму-свой-плащ-даже-под-страхом-смерти, — хорошо хоть, что он может их носить, а не как эти дурни Святые таскаться только с подобными видами оружия. — Мы теперь будем экономить и отплачивать за разрушенное. — Нет. — Что, прости? Какое «нет»? — Малти бы его за щёки схватила, да боится, что разойдётся по швам. — Те два города, не считая того, с нежитью который, ещё относительно целые и им требуется восстановление… — Похуй. — Ты! Что с тобой не так? — Твоя мать всё уплатит. — Я сказала ей, что мы возместим… — она смотрит на него с подозрением. Какого демона с ним происходит? — Скажем так, я уладил этот вопрос вполне миролюбиво. Тодороки не стоит на месте, уходит в сторону выхода из замка, что кажется, ему стопроцентно похер на эти разрушения. Тогда тоже было, но сейчас… Ох уж этот иномирец. С него она ещё спросит про это.…
Эти грёбанные пещеры никогда не полюбятся принцессе. Ногу она уже второй раз подворачивает на пляшущих камнях, а Даби так и идёт — прямо-ровно и нисколько не спотыкаясь. И ведь из-за небольшого разрушения у начала пещеры, вход завалился… конкретно так и любая магия, применённая на завале, могла только усугубить их положение. Малти налетает на его спину, споткнувшись в очередной раз и очень удивившись тому, что Даби стоит как вкопанный. — Ты… — Тише, — шёпот еле слышный, не то, что её короткий возглас. — Впереди что-то живучее. Они с минимальным освещением, впереди что-то издаёт шорохи. Она прижимается к нему ближе. В темноте страшнее вдвойне, а так хоть знает, что есть один человек с ней. И почему они просто не увеличили свою компанию на ещё одного человека? — Ты его видишь? — Малти слышит рык и от этого дрожит осиновым листочком. — Нет, — и это плохо. — Прячься под плащ и не высовывайся. Это звучит как приказ, но возмущаться сейчас не лучшая идея. Она обнимает его сзади под плащом, пряча руки под безразмерной майкой. Пальцы не могут найти место, за которое было б не так печально держаться, всё время натыкаясь на скобы по телу. «Да сколько их на тебе, дурак совсем?» Синее пламя срывается массивной волной, заливая светом всю пещеру. Это нечто верещит нечеловеческим грохотом от прожигаемой кожи, а запах поднимается просто невозможный. Не спрятаться, ни вдохнуть нормально не получится. Малти чувствует, как под её руками нагревается кожа, сейчас не лучшее время, чтобы убегать от своего защитника. Она читает вызов ветра и поражается его словам. — Арс Цвайт Огненная стрела, — что же, стрела влетела в монстра почти мгновенно, заглушив его мучения. Огонь горит красным и напоминает о не самом лучшем человеке сейчас. Тело валится на неё сверху и совсем дерьмово дышит. — Твою мать, Даби! — В стене виднеется проблеск света, совместными усилиями не только тушку звериную завалили, но и проход новенький. В свете всполохов даже непонятно, что за зверюга хотела полакомиться неудачливыми приключенцами, да Малти это и не важно сейчас. Она выпутывается из-под плаща взъерошенная до ужаса. — Ты бы предупреждал сначала, собираясь применять магию на деле, а не молча фигачил направо/налево. Какого? Она вглядывается в убегающие циферки в его статусе, глаз начинает медленно дёргаться. Счётчик маны уменьшается в геометрической регрессии, останавливаясь ровно на нуле. Его не выворачивает лишь чудом от магического зелья, что подняло статы на минимальную цифру. Десять красным — цифра ущербная и уебанская, такие даже у детей не водятся. — Ты, блять… — Малти не находит слов. Ситуация не многозначная. В целом прекрасно, что магию практикует. В общем… получается виновата она, закастовав нечаянно ритуальную магию, чем и выжала всё, что было в нём. До последней капельки. — Иди и руби ему лапу… — Тодороки опирается спиной на валун и расфокусированно глядит на дыру в пещере. Этого бы не произошло, если бы кто-то мог сдерживаться. — Ты миссию взяла, не я. Малти ругается по чём свет стоит, пытаясь срубить огроменную лапу то ли козла, то ли барана, и плюнув на правила, кастует ветряной клинок, срубая не только лапу, но и бороду и несколько висящих сталактитов. — Я с тобой больше не пойду на такое. Тащить после всего произошедшего приходится на себе. И лапу, и лжегероя… Пока они не добираются до остановки торговцев и не вскарабкиваются в сраную повозку с кучей детей и чёртовым Щитом. — Попытаешься съязвить, что вид у нас не очень и будешь мучаться от поноса три дня… Наофуми на это только хмыкает. Он предупреждал об опасности, но кто б его послушал? Уж точно не огненные идиоты, что в паре несут только разрушения. А Малти, глядя на своего выдохшегося спутника, надеется, что Архиепископ нашёл хоть что-нибудь, что поможет ей обрести свободу от этого пламенного изверга…
