Переломный момент

      Грин-де-Вальд испытывал чувство дежавю. Днём Аврелии в Блэк-мэноре не было, и он даже приблизительно понимал почему. Дамблдор и в молодости всё стремился контролировать, а сейчас это наверняка уже болезнь. Но, Мордред бы её побрал, убедиться, что всё прошло успешно можно за пару часов. Сейчас же время близилось к полуночи. И если Поттер до сих пор не вернулась, значит ли это, что что-то пошло не по плану?       Днём эти мысли меньше занимали мага, он погрузился в историю последних пятидесяти лет, читая газеты. Правда, они тут были только английскими, но и так можно понять приблизительное дно, на которое опустились европейские маги после его поражения.       Были запрещены многие разделы магии, ведь они "тёмные"! Грин-де-Вальду хотелось плеваться. Всё, чего он добился во времена своего восхождения, было уничтожено. Многие аристократы были обвинены в использовании тёмной магии, а те немногие оставшиеся решили притаиться, показать, что лояльны власти. Тёмный лорд одобрял это решение. Но совершенно не одобрял этого выскочку, так называемого лорда Волан-де-Морта. Может он и преследовал благие цели и старался сохранить магию, но вот методы которые он выбрал... Грин-де-Вальд и сам не был святым, ни в коем случае. Он убивал, пытал, шантажировал, но... к своим союзникам он относился максимально положительно. Ведь они были его опорой. Как он мог поступать с ними так же, как с врагами? И эта метка. Грин-де-Вальд бы никогда бы не посмел даже предложить это. Его соратники не отказали бы ему, но зачем? Маг всегда умел располагать к себе людей, за ним шли абсолютно добровольно и с великим удовольствием. Так зачем же оскорблять их своим пренебрежением? Даже сейчас маг был уверен, что осталось достаточно много людей, что всё ещё верны ему. Может ли этим похвастаться Волан-де-Морт? Геллерт уверен, что нет. Маги не пойдут за лидером, которого боятся.       И что особенно поразило мага, так это история о девочке-которая-выжила. Читая это, он смеялся до слёз. И в этот бред поверили. Наивность современных английских магов поражала. Нужно будет потом узнать, что об этой истории думают за рубежом. Но Грин-де-Вальд не сомневался, что по крайней мере в Европе в это верят. Чёртов Дамблдор, он всегда умел пудрить мозги. А Поттер всё же невероятно умная и везучая девчонка, раз может как-то противостоять ему. Но вспоминая её же слова, она не справляется. Не удивительно, её с рождения используют два сильных мага. Причём один "светлый", а другой "тёмный". Как её ещё не задавили? Хотя она что-то говорила про попытки убийства, значит всё же пытались. Грин-де-Вальд подумал, что очень пристальное внимание следует уделить психоэмоциональному состоянию последней из Поттеров. Кто знает, что послужило последней соломинкой, после которой она пошла освобождать его.       Когда наступила полночь Грин-де-Вальд решил, что раз она до сих пор не вернулась, то на это есть причины и ждать возвращения девушки смысла нет. Он уж было отправился в свою спальню, но тут портключом в холле появилась Поттер. Чрезмерно бледная и трясущаяся Поттер. Геллерт матерился вслух, но вполголоса. Это не юная ведьма, а ходящие неприятности.       Пока Грин-де-Вальд пытался восстановить своё душевное спокойствие, волшебница прошла в гостиную и затребовала у домовиков ужин и горячий шоколад. Ну и просто шоколад. Аврелия разместилась напротив камина на диване и завернулась в плед. Её ощутимо потряхивало, но своих глаз от огня она не отрывала и вообще не обращала внимания на раздражители.       Тёмный маг разместился рядом с ведьмочкой на диване. Его крайне насторожило такое состояние волшебницы. По его пока ещё непродолжительному наблюдению, колдун предполагал, что с психическим состоянием Поттер всё далеко от нормы, но сейчас вообще край. Не то чтобы она была психом, но и волноваться ей не стоит. Мало ли что... Куда она уходила и что увидела? И самое главное, не стало ли ей ещё хуже, чем было? Грин-де-Вальд мало что понимал в подростковой психологии. Но он помнил, что детская и подростковая психика достаточно гибка, чтобы справиться с потрясениями.       Маг решил её не трогать. Но когда она не обратила внимания на появившийся на столике поздний ужин, решил отвлечь девочку.       — Аврелия, ты в порядке? — на вопрос она никак не отреагировала. Тогда маг протянул руку и развернул подростка лицом к себе.       Грин-де-Вальд никогда в этом не признается, но он в тот момент испугался. Причём не за себя, за девушку. Такие пустые глаза он видел лишь у мёртвых. К счастью, длилось это не долго и уже через пару секунд глаза ведьмы приобрели осмысленное выражение.       Сильнейший волшебник столетия, покоривший практически половину мира, был в шоке. Он не уловил того момента, когда Поттер оказалась у него на коленях и ... разрыдалась. Что ему делать, мужчина не понимал. Он никогда не успокаивал истерящих подростков. Да он в принципе никого никогда не успокаивал! Пожалуй, самым разумным решением было бы дать ей успокоиться самостоятельно. Грин-де-Вальд обнял девушку и благородно позволил считать себя жилеткой для слёз.       Прошло приблизительно пять минут, прежде чем Поттер более-менее успокоилась. Слезать с колен лорда она явно даже не думала. Было видно, что девушка снова погружается в свои мысли. Допускать этого было не в интересах Грин-де-Вальда, ещё одной истерики он может и не выдержать. Поэтому он решил её отвлечь.       — Что случилось? — мягко спросил маг.       — Я явно чем-то провинилась перед госпожой Фортуной. Мне и так не сильно везло в жизни, но последние три дня побили все рекорды, — Аврелия всхлипнула, но рыдать вроде больше не собиралась. Немного успокоившись, она начала свой рассказ. — Я, как и планировала, перенеслась к своей маггловской тетке. Она со своей семьёй те ещё уроды, но в последние три года мы пришли к компромиссу. Они не замечают меня, я не замечаю их. Все довольны, все счастливы. Вот и сегодня, я пришла, поздоровалась, спросила, искал ли меня кто, получила гневно-отрицательный ответ и ушла в близ лежащий парк. Мало ли, кто меня захочет навестить, да мисс Фигг бдит. Гуляю я значит, никого не трогаю, спортом занимаюсь. Уже вечером встретила кузена с его бандой. По собачились по-семейному. И тут нас крайне бесцеремонно прервали. В маггловском городке от куда не возьмись появились дементоры, — на этом моменте напряглась не только Аврелия, но и Грин-де-Вальд. Дементоры и на взрослых магов плохо влияют, а тут нестабильный подросток. Зато теперь понятна причина её истерики. Меж тем молодая ведьма продолжила свой рассказ. — Я, конечно, отбилась, но ... Как я могла убедиться ещё на третьем курсе, я очень чувствительна к воздействию дементоров. Моя реакция на них острее, чем у большинства магов. Да и воспоминания, что они пробуждают... Я бы всё отдала, чтобы забыть Хэллоуин восемьдесят первого года.       — Эта та ночь, когда ты лишилась родителей? — уточнил тёмный лорд.       — С моими родителями то воспоминание мало связано. Но я не хочу об этом говорить, — девочка наверное только сейчас поняла в каком двусмысленном положении находится и поспешила слезть с колен мужчины. — Я сейчас поужинаю, и мы можем обсудить условия наставничества. Ты не против?       — Хорошо, давай обсудим сейчас, — согласился Грин-де-Вальд. — Прежде чем начнём, я могу уточнить некоторые моменты? Так сказать для лучшего понимания картины происходящего.       — Конечно, герр Грин-де-Вальд, задавайте вопросы, я отвечу, если это не тайна, — согласилась волшебница и приступила к позднему ужину.       — Как я понял, ты переходишь на пятый курс Хогвартса. После ритуала наставничества, ты хочешь продолжить ходить в школу или уйдёшь от туда? — задал свой первый вопрос недавний узник. На что Поттер только тяжело вздохнула.       — Хотела бы я уйти из Хогвартса, да кто же позволит. Видишь ли, мой олень-отец подписал со школой договор, по которому я обязана проучиться в Хогвартсе минимум пять курсов. Иначе бы ноги моей там не было. В связи с сегодняшним событием возможно и получится соскочить, но навряд ли Дамблдор этого допустит. А вообще, я на шестой курс хочу перевестись в Салемскую академию ведьм. Вы же не будете против, господин наставник? — ясно показывая, что его мнение в этом вопросе не учитывается, спросила Аврелия у Грин-де-Вальда.       — Я не против, учись где хочешь. Что ты имела в виду, что появилась возможность соскочить?       — После прошлогоднего турнира я официально считаюсь совершеннолетней. Однако Дамблдор, как мой официальный опекун, совершенно случайно "забыл" написать соответствующее заявление в Министерство. Поэтому на моей палочке продолжают висеть отслеживающие заклинания. И когда я сегодня вызвала патронус, они сработали. Так как это было второе нарушение, меня должны были исключить из Хогвартса. И исключили, мне даже письмо пришло. От радости я даже про дементоров забыла. Но через пару минут пришло ещё одно письмо, в котором мне заявляют, что по моему делу будет дисциплинарное слушанье. На сто процентов уверена, что отменил моё отчисление директор. Так что шанс соскочить это всего лишь шанс. Старик меня не отпустит, — снова тяжело вздохнула Поттер. — Ещё вопросы?       — Да. Чему ты хочешь, чтобы я тебя научил?       — Тому, то посчитаешь нужным меня научить. Надеюсь на твою честность.       — Хотя бы направления скажи, чему тебя есть смысл учить, а чему нет, — настаивал опытный маг, который за свою жизнь изучил не мало всего.       — Ладно. Зельеварение и ментальная магии мне не даются от слова совсем. Научить им меня даже Фламель не смог. А он был настойчив. Трансфигурация у меня идёт со скрипом. Чары и боевая магия неплохо получаются. В Хоге даже считают, что у меня к ним предрасположенность, но это не так. Просто уровень, чуть выше среднего. А вот к артефакторике и ритуалистике у меня дар. Уже сейчас у меня временами нечто гениальное получается. В перспективе я так же могу освоить тёмную магию, и заклинания из высшей магии у меня достаточно легко получаются. Патронус пример, я его в тринадцать освоила. Владею парселтангом. И ещё несколькими десятками языков. А, и самое главное, у меня уже просыпается пророческий дар.  Я слышала, у тебя он тоже есть. Это так? — закончила перечислять свои способности последняя из Поттеров.       — Да, есть у меня слабый дар. Ты случайно не знаешь, почему некоторые области тебе не даются? Такое достаточно редко бывает. Обычно маги способны развиваться равномерно во всех направлениях.       — Случайно знаю. Это последствия ограничителей магии, что на меня пытались наложить в детстве. И у них это даже получилось, но смерть сняла все оковы.       — Ты всё же умерла в тот Хэллоуин? — магу стало грустно. Дети невинны, как у кого-то вообще рука может на них подняться?       — Да. Авада сработала как надо. Вот только я уже тогда была под защитой Покровителя. Он вернул мою душу в тело и наказал моего убийцу.       — Кто твой покровитель? — Грин-де-Вальд уже не в первый раз слышал о её покровителе. И ему было очень интересно, кто же это такой могущественный.       — Узнаешь во время ритуала. Ты обдумал условия? — Да, держи, — протянул девушке свиток с условиями чародей. Подведя итоги, маги наконец составили договор. Условия вышли следующими: Права и обязанности воспитанницы: - воспитанница имеет право на защиту со стороны наставника; - воспитанница обязана подчиняться воле наставника, выполнять его требования, не несущие угрозу жизни и здоровью воспитанницы; - сообщать о своих передвижениях наставнику, позволить наставнику знать о самочувствии. Открыть допуск к своим жилищам, за исключением комнат, являющихся тайной рода; - сообщать о своих тратах; - быть правдивой с наставником. Враньё является основанием для прекращения наставничества. Тайна рода к лжи не относится; - учиться всему, чему будет учить наставник. Права и обязанности наставника: - наставник не имеет права на действия, ведущие к угрозе жизни и здоровья воспитанницы; - наставник должен способствовать всестороннему развитию личности воспитанницы; - наставник имеет право на наказание воспитанницы, если наказание не ведёт к угрозе жизни воспитанницы; - под руководство наставника переходит всё имущество воспитанницы. По прекращению наставничества состояние может быть увеличено, но не уменьшено. Наставник не может запретить доступ к имуществу воспитанницы; - наставник не имеет права заключать брачный контракт от лица воспитанницы.       — Как то немного выходит. Уверена, что ничего не хочешь добавить? — скептически спросил Грин-де-Вальд.       — Зачем изменять то, что и так работает? — иронично спросила Аврелия. — Если изменить слишком многое или минимально сократить твоё влияние на меня, то смысл наставничества теряется. Я всё это затеяла только для того, что не хочу бодаться с чернокнижником и велики светочем. Так что этим займешься ты.       — Про светоча я понял. А разве чернокнижников не уничтожили? — Геллерт уже устал удивляться. Помимо тёмной и светлой магии, существуют ещё черная и белая магия. И та, и другая служат основанием для немедленной казни. Уж слишком много крови для них нужно. Например, философский камень был создан не благодаря алхимии, а из-за использования белой магии. В камне заключена жизненная энергия жителей трех европейских городов. Тогда на их исчезновение никто не обратил внимания, а сейчас уже и доказательств не осталось. Поймать Фламеля для допроса с сывороткой правды невозможно. Да и наверняка это не помогло бы. Алхимик всё же не первый век живёт.       — Как бы их не давили, они всё равно однажды вылезают. Уж не знаю, где Волан-де-Морт нашёл запретные знания, но он их успешно применяет. Когда аристократы об этом узнали, то пришли в ужас. Но уйти уже не могли. Метка. Читал про неё?       — Читал. И очень удивлялся. Я так понимаю, этого недолорда теперь боятся и никто не смеет против него идти? — сделал вывод Грин-де-Вальд.       — Верно.       — Ну что ж, разберемся. Пошли проводить ритуал, а то уже скоро рассвет, — сказав это, маг первым встал из-за стола. — Хорошо, погнали. Ритуал проведём в другом поместье. У этого защита слабее. И нет, я не хотела приводить тебя сразу туда. Приготовься удивляться, — не успела Поттер договорить, как она уже активировала портключ, что перенёс магов в одно во истину волшебное место.