Игры твоего обмана

— Быстрее.  — Я не могу!  — Можешь. Быстрее! На раз, два, три, четыре. Раз!  Зычный женский голос мешался с нестройным хором казалось сотни лязгающих клинков. Заложив руки за спину, Кассандра стояла в паре метров от тренировочного снаряда и Элланы, которая, обливаясь потом, еле-еле лупила по нему мечом, и давала команды. Движения Элланы уже минут пятнадцать как были заметно слабее, чем прежде; выбившиеся из косы пряди падали на лицо, красное, как осенний лист. Каллен внимательно и строго наблюдал за тренировкой с крепостной стены, скрестив руки на груди, и отвлекся лишь тогда, когда дела Инквизиции потребовали его непосредственного участия. Приняв в руки бумаги от посыльного, Каллен напоследок искоса взглянул на Эллану, которая уже закончила тренировку и невзначай встретилась с ним взглядом. 

~

Эллана выжидала.  Фигура в чёрном всё приближалась. Слышался тяжелый звон лат двух бронированных воинов, следующих за главарем, и топот ног. Эллана нащупала пальцами рукоять магического меча на поясе и приготовилась. В голове мелькали уроки, те бесценные уроки, которые давала ей строгая, но справедливая Кассандра. Быстрым шагом незнакомец приблизился к ней и резко протянул руку в латной перчатке к шее Элланы, и молниеносный скрежет, звонкий лязг, рассёк царившие с минуту положение дел. Эфирный кинетический меч ударил по металлу перчатки, затем ещё раз, сверху вниз. От неожиданности незнакомец охнул и отступил на шаг назад, но в мгновение ока очухался и достал полуторный обоюдоострый меч из-за пояса, занес клинок и ударил плашмя. Эллана отразила удар — тонкий стройный звон, один за другим, поочередно слышались ещё несколько секунд. Под натиском тяжёлых ударов Эллана отступала — ей не хватало сил противостоять. На лбу её выступила испарина. Достигнув ворот, у порога которых распластался раненный неизвестный, Эллана обратным хватом контратаковала грубый колющий удар, который чуть было не рассек ей шею, как вдруг раздался громкий свистящий звук, и всё вокруг мгновенно озарилось белым светом. На секунду Эллана оглохла и ослепла, после чего почувствовала толчок, будете её снесло воздухом.   Произошло что-то, напоминающее кинетический всплеск: на входе в крепость, в том месте, куда ступил лидер отряда, материализовалась еле заметная желто-зелёная субстанция, которая оттолкнула человека в маске и отбросила на добрую дюжину метров назад — он проскользил это расстояние на полусогнутых ногах по каменной кладке, почти не дрогнув. Грохот, с которым это произошло, казалось, сотряс горы, а столп света коснулся небес. Незнакомец отпрянул, не издавая ни звука, и, видимо, сразу принялся осматривать ворота. Эллане показалось, что она уже никогда не сможет слышать и видеть, и как только органы чувств пришли в норму, с удивлением наблюдала за тем, как он сначала прикоснутся к незримой глади — его руку отбросило, — затем с рёвом выставил вперёд руки, из которых хлынула огненная волна. Волна поглотилась барьером с таким звуком, будто субстанция его просто всосала. Человек отошёл на пару шагов от ворот, снова выставил вперёд руку и направил указательный палец на ошеломлённую Эллану, опустившую руку и закрывающую собой раненого незнакомца.  — Эллана Лавеллан, — громко сказал он низким, жутким голосом, — куда бы ты ни бежала, что бы ни делала, я достану тебя.  Закончив, он развернулся, махнул солдатам рукой, и быстрым шагом направился по мосту обратно. Отряд двинулся за ним, не оборачиваясь. Эллана ещё несколько минут стояла на месте, не понимая, что это было. Барьер? Откуда? Кто его создал? Это было точно сделано без её ведома. Придя в себя, эльфийка обернулась к человеку и села рядом с ним на колени. Первым делом она осмотрела ранения на его теле — одна стрела практически насквозь пробила плечо, прямо под наплечником, вторая неглубоко вонзилась в спину: видимо, выстрел был под углом. Более того, на груди была рана, предположительно нанесённая магией, а не, скажем, подожжённой стрелой. Эллана поморщилась, не представляя, как он ещё был в сознании — при всплеске энергии барьера его тоже отбросило назад, и на пользу это не пошло, — и коснулась стрелы в плече. Человек вздрогнул и попытался подняться. Эллана облизала сухие губы, нервно осмотрела мужчину и сказала:  — Лежи, я сейчас воткну стрелу дальше и обломаю древко. Потом вытащу наконечник с другой стороны и сразу прижгу рану. Будет больно.  Незнакомец был не в силах что-либо говорить, он лишь тяжело дышал, но и перестал предпринимать попытки встать. Эллана, помешкав, всё же обхватила древко стрелы рукой, и, пару раз примерив место обхвата чуть влажными пальцами, быстро опустила вниз. Человек сдавленно вскрикнул и застонал. Эльфийка ловко обломала стрелу и вытащила окровавленный наконечник и швырнула на землю, затем как можно быстрее приложила горящую ладонь сначала с одной стороны, потом с другой. Со второй стрелой было сложнее, потому что она вошла неглубоко из-за кожаной накладки.  — Сейчас держись, буду вытаскивать стрелу. Насчёт три. Раз, два... Не намереваясь закончить счёт, Эллана быстро вынула стрелу, и под болезненный вскрик раненого быстро распорола стёганую ткань при помощь магии, отогнула кожаную накладку и также прижгла рану. Затем она с тяжёлым выдохом перевернула теряющего сознание человека на спину и, наконец, сняла с него капюшон.  Внешность эльфа ни о чем ей не сказала, особенно в тот ошеломляющий момент. Всё, что пришло ей в голову, так это попытаться перекинуть его руку себе через шею и потащить его к замку Скайхолда. 

***

Посышался далекий звук. Будто где-то произошёл достаточно мощный взрыв, разумеется магической природы. Каллен цокнул, останавливая лошадь, и посмотрел в ту сторону, откуда доносился шум. С каждой секундой напряжение внутри командора нарастало — взрыв явно произошёл в Морозных Горах.  Каллен знал, душой чувствовал, что что-то вот-вот произойдет, и оно произошло. Командир натянул повода — лошадь галопом понеслась к Скайхолду. 

***

Сил маленькой эльфийки явно не хватало для того, чтобы без труда тащить раненого под руку — она и так помогала себе магией, но и той осталось всего ничего. Вся энергия ушла на попытку вылечить незнакомца. Слава Митал, мужчина ещё мог идти, иначе у эльфийки началась бы паника.  — Держись, приятель, — бормотала Эллана, обливаясь потом. — Доберёмся до мастерской, у меня там остался какой-никакой запас зелий. Слышишь меня? Не отключайся, а то раньше времени отойдёшь к Создателю. Ну или в кого ты там веришь… Осторожно, тут ступеньки!  Подъем наверх стал для Лавеллан сущим кошмаром. Чуть кубарём не скатившись вниз с очередной ступеньки, Эллана по привычке взмолилась, чтобы Андруил помогла ей на этом пути Вир Бор’Ассан.  — Лук гнётся, но не ломается, дай мне такую же силу, о Андруил, — причитала эльфийка, чувствуя, как от веса раненого буквально отнималось плечо. Мужчина едва подавал признаки жизни, и Эллана была благодарна за это всем на свете.  — Уже почти, ещё немножко, — говорила она, но получалось сдавленное кряхтение. Впрочем, и из её вынужденного спутника собеседник в тот момент был никакой. Оставив попытки отвлечь мужчину от процесса умирания, Эллана поднатужилась и рванула вперед.  По дороге стало понятно, что из опаленной раны на спине эльфа течет кровь. Едва Эллана притащила мужчину в мастерскую, тот свалился и окончательно потерял сознание. Эллана сразу бросилась искать зелья в большом дубовом ящике у серой каменной стены, но с каждой секундой сердце её билось всё быстрее — даже если какие-то бутыльки и остались, они были разбиты, или жидкость в них была сероватой, что означало неудавшееся зелье, или была другого цвета — значило, что это не зелье лечения. Эллана нервно выругалась, вскочила на ноги и дрожащей окровавленной рукой вытерла со лба пот, который уже начал застилать глаза. Разум судорожно принялся искать решение образовавшейся проблемы — думай, Эллана, думай, — как вдруг пришло, наверное, самое неожиданное. Эллана без лишних колебаний села на землю рядом с раненым в позе лотоса, выпрямила спину, закрыла глаза и замерла.

***

Порой казалось, что Тень звучит. Звучит тонко, по-особенному, будто в большой и глубокой тёмной пещере, сияющей неоновым светом таинственных растений и насекомых, глубокое чистое озеро из под недр воды извергает на поверхность большие пузыри, и они иногда лопаются, мягко и приятно. Большую же часть времени поверхности воды гудит, словно невиданный механизм. Тронь эту гладь — разобьётся, как сотни бокалов на званном ужине у императрицы Селины. Именно такое мерное гудение и слышала Эллана ещё прежде, чем глаза открывались. Видела она мутноватые очертания деталей ландшафта вдалеке, вблизи же — чётко очерченные. Это же она видела и сейчас; Эллана поднялась на ноги, прокручивая в голове мысли о том, что совсем не верится, будто это она сама заходит в Тень — ведь обучится искусству сомниари невозможно, с этим даром можно только родиться, — и направилась к проходу между двумя высокими чёрными скалами, откуда исходил свет, похожий на солнечный. Эллана уже привыкла к тому, что здесь, в Тени, стоит всегда идти на восток. Почему-то именно на востоке всегда оказывался тот, ради кого Эллана и приходила в мир снов и осколков забытых воспоминаний. В этот раз всё было так, как Эллана и предполагала, за малым лишь исключением: у обрушенной стены без крыши и пола, с кисточкой и разложенными на большом плоском камне у ног принадлежностями для рисования стоял Солас. Выглядел он глубоко одухотворенным. Эллана сразу же обратила внимание на то, что было изображено на стене.  С поверхности кладки на Эллану взирала красивая темноволосая женщина, сложившая руки на груди крестом. Глаза её были закрыты, а в волосах вплетено множество цветов. Эллана почувствовала, как отчего-то пересохло во рту, и прочистила горло. Солас вдруг отвлекая от своего занятия, положил кисточку в стакан с мутноватой водой и обернулся к Эллане. Каждое его действие было безмятежным, будто бы в Тени все заботы не имели значения. — А вот и ты, — слегка задумчиво произнёс он, внимательно разглядывая лицо Элланы. — Я ждал.  — Ждал, — смутившись, повторила Эллана. Он не мог её ждать: это она пришла сюда, к нему, чтобы просить помощи.  — Ты удивлена?  — Нет. Я думаю, что ты лукавишь, — честно ответила Эллана и пожала плечами. — Но мне некогда вести мудрёные беседы. Нужна твоя помощь.  — Я слушаю, — сказал Солас и вежливо кивнул.  Эллана на выходе начала:  — Ты помнишь, я всегда пользовалась боевой магией, но даже в клане я так и не обучилась исцелению. Сейчас мне очень нужно исцеление. Помоги, пожалуйста. Буду должна.  С Соласа как будто спала сонная пелена, и взгляд приобрёл больше осмысленности. Он пронзительно и обеспокоено посмотрел ей в глаза.  — Ты ранена?  — Не я, — отрезала Эллана, — а какой-то эльф.  — Что произошло?  — Он вступил в схватку с наёмником в чёрном. Мне уже без разницы, кто его послал. Но если хочешь доказать, что это не ты, то помоги мне.  Солас выдержал паузу.  — Это определённо был не я, — наконец прокомментировал он, — и я определённо могу помочь.  — Скорее! — сдержанно взмолилась Эллана. Солас кивком головы попросил её следовать за ним.  — Секрет исцеления проще, чем кажется, но вместе с тем он непрост — поэтому и секрет, — быстро отчеканил Солас, будто преподавал магию раньше. — Исцеление, что иронично, требует того же, чего и магия крови.  — И чего же? — удивилась Эллана. Солас на ходу полуобернулся и улыбнулся ей.  — Меня удивляет, что ты, Эллана, увлечённая всем на свете, никогда не интересовалась этим вопросом.  — Меня больше интересовало, как уничтожить, а не созидать, — честно призналась она и ускорила шаг, чтобы поравняться с ним. — Куда мы идём?  — Увидишь.  — Как всегда, ты всегда так говоришь. Сейчас не время для тайн. Что нужно для исцеления? Своя кровь? Я за тобой этого не замечала.  Солас привёл её на полуразрушенную ротонду под сводом и огляделся. — Сейчас покажу, — сказал он, и вдруг зычно крикнул: — Генд, ты мне нужен. Где ты?  Больше не нужно было ничего говорить, Эллана всё и так поняла.  — Для исцеления нужен дух, — негромко сказала она. Солас искоса взглянул на неё и кивнул. В это же мгновение откуда-то из-за колонны появился дух сострадания. Для Элланы всё тотчас стало на свои места.  — Здравствуй, Солас, — двухтональным голосом поприветствовал дух, сложив руки на переднике робы, — ты привёл гостью?  Эллана рассмотрела покойное лицо духа, удивляясь тому, как умиротворённо он выглядит.  — Нам нужна твоя помощь, — вкрадчиво сказал Солас и улыбнулся. — Друг Элланы ранен, и ей важно его исцелить.  Дух посмотрел на Эллану — она не могла различить его эмоций, если они вообще были — и чуть погодя кивнул.  — Эллана кажется мне доброй душой. Она страдала. А значит, может сострадать.  Солас пробубнил что-то типа «вообще-то не обязательно значит», но вслух ничего не сказал, а лишь подошёл ближе к Эллане и на ухо проговорил ей:  — А теперь слушай, что нужно делать.

***

Вдалеке виднелись тонкие структуры дыма. Каллен погнал лошадь дальше, одновременно и жалея бедное животное, и не видя возможности дать ему отдохнуть — на счёту каждая минута, когда Эллана могла быть убита, и всё благодаря политическим играм Лелианы. Каллен может и отнёсся бы к планам Соловья с пониманием, расскажи она ему о них заранее, но теперь это всё выглядело не как умный ход в охоте на Соласа, а намеренное убийство Элланы. Отогнав плохие мысли, Каллен посудил, что будет лучше воспользоваться обходной дорогой, чтобы в случае чего иметь преимущество над противником. Обходной дорогой Каллен считал небольшой перевалочный пост в полудюжине километров от Скайхолда, образовавшийся там во времена Инквизиции. Несколько деревянных домов, почтовый пункт и постоялый двор — то, что нужно, чтобы обеспечить Инквизицию какой-никакой возможностью безопасно торговать. За последние полгода пункт пришёл в относительное запустение, и так как постоялый двор остался невостребованным, работал только почтовый пункт. Каллен решил проехать именно там и спросить местных, не замечали ли они чего-нибудь необычного, но на подъезде к посту на душе у Каллена заскребли кошки. Когда он уезжал из Скайхолда чуть больше суток назад, всё было тихо, а сейчас… будто что-то где-то притаилось и ожидает своего часа. Каллену это решительно не нравилось. Уже из-за холма были видны тонкие струйки дыма и обуглившийся балки птичника, к тому же пахло гарью. Каллен пришпорил коня и прислушался. Тихо. Значит, либо враг уже покинул эти места, либо устроил засаду. Каллен спешился, привязал коня к крепкому молодому деревцу поблизости и осторожно проследовал туда, где скорее всего была бойня, держа руку на рукояти меча. Морозный воздух щипал кончик носа, ветер трепал взъерошенные светлые волосы, но Каллен ничего из этого не замечал: всё его внимание было захвачено тем, что ожидало впереди. От постоялого двора остались лишь обугленные обломки, углём чернеющие на концах. С почтового пункта слышался скрип оконных петель. Каллена встретил лишь воющий холодный ветер, безразлично текущий через обгорелые развалины и два трупа — лошади и его всадника, — распластанных посреди развилки. Лошадь лежала на боку; человек, уронив голову на грудь, прислонился к лошадиной спине. Каллен на мгновение замер, оценивая ситуацию, но спустя минуту так ничего не увидел и не услышал. Решив, что теперь тут неопасно, он быстрым шагом подошел к человеку и приложил два пальца к его шее. Как он и оценил первоначально — это мертвец. Уж не говоря о лошади, этот человек испустил дух как минимум более суток назад. И, судя по вышивке на одежде и молодецким усам на замерзшем лице, это был Грейс, один из тех, кто остался охранять Скайхолд после того, как Инквизиция официально его покинула. На его груди, застрявший в складках одежды, остался лежать пустой конверт от неизвестного письма. Рука крепко, со скрипом сжала рукоять — кто бы это ни сделал, он сейчас в Скайхолде.