Игры твоего обмана

— …и я бежала, бежала за ним, а он всё ускользал. И я никак не могла схватить его за хвост. Но мне это было жизненно необходимо. Будто бы это было моё настоящее предназначение, понимаешь?  Она увлечённо рассказывала свой сон, а Солас лишь гладил её каштановые волосы и то и дело целовал в затылок. Другой рукой Солас обнимал Эллану так нежно и трепетно, как будто завтра всё это должно закончиться. На душе было покойно и тепло, в теле — лениво и пусто. — Понимаю, — тихо ответил он и взял её за руку. Их пальцы сцепились. — Это всего лишь история, которая запомнилась тебе с детства, Эллана. Вот и снится.  Эльфийка подняла голову с его груди, посмотрела на него по-детски сердито и обиженно надулась. Солас в очередной раз принялся разглядывать узоры валласлина, посвящённого Митал, на лбу, скулах и подбородке Элланы. — Я уверена, что это не просто так, — отчеканила она серьёзно. — Хранитель клана на Безмолвных равнинах же видел Ужасного волка. И ты, когда путешествуешь по Тени во снах, видишь события прошлого. Почему я не могу?  — Vhenan, ты знаешь, я — сноходец, — терпеливо и снисходительно отвечал Солас. — Возможно, тот хранитель тоже им являлся. Хотя, конечно, это всего лишь байка, которая из уста в уста предаётся поколениями. Истории, которые может и имели место быть, обрастают всё новыми и новыми деталями, пока старые уходят в небытие. Сначала становятся легендами, и затем — не более чем мифом, в котором символы это всего лишь плод коллективной фантазии. Фантазии, которая порой переплетена с верой и служит объяснением реальности для тех, кто в этом нуждается. Опираясь на локти, Эллана слушала Соласа, игриво рассматривая его лицо и закусывая губу. Солас закончил говорить и улыбнулся. — Меня заводит, когда ты говоришь, — томно прошептала Эллана.  — Что?  — Что угодно.  Глаза Элланы, подёрнутые поволокой, лукаво блестели. Она потянулась к нему и поцеловала. Страстно, самозабвенно, как целуют тех, кого не просто хотят, но любят. Не отчаянно, а от всего сердца. Отвечая на поцелуй, Солас сжал пальцами её плечи и захотел потеряться... Но деликатно прервал поцелуй и мягко отстранился.  — Эллана, не надо. Завтра рано вставать.  Эльфийка по-детски скуксилась и принялась водить подушечкой указательного пальца по его груди.  — Ну мы можем немного опоздать... Без меня никто никуда не пойдёт... Солас усмехнулся, поднялся с постели и начал одеваться.  — Надо выспаться. Увидимся утром.  Эллана легла на бок и недовольно (но очевидно притворно) нахмурилась.  — Ты разве не можешь выспаться тут. Со мной?  Солас обернулся и окинул Эллану взглядом. Она была абсолютно обнажена и соблазнительно покачивала бледным бедром. Её горящий взгляд манил так, что можно было на всё махнуть рукой, вплоть до чистоты совести. Солас почувствовал сладкую дрожь в теле, затем стянул только что надетую рубашку и с видом самого настоящего преступника лёг обратно. Эллана просияла, кошкой бросилась на него сверху и обвила его шею руками. Пряди её волос спадали на его грудь, губы были очень близко к его. Это было просто невыносимо, особенно для того, кто не был близок уже очень и очень давно, и по-новому проваливался в сладострастие раз за разом. Солас рассматривал её лицо — уже не валласлин, а то, что за ним, — внимательно, даже скрупулёзно, но всё же слегка отстранённо. Он зачесал прядь её волос ей за ухо и провёл ладонью по щеке. — С тобой я в Тени не бывал уже несколько месяцев, — тихо сказал он.  — А ты туда хочешь? — спросила она.  Солас почувствовал, что уже не мог сопротивляться накатившему в теле жару, провёл большим пальцем по её губам и словно зачарованный честно ответил:  — Нет. 

***

Больно, больно дышать и больно горлу. Выступили слёзы и потекли по щекам, губы безнадёжно пытались урвать воздух, словно рыбьи — воду. Ногтями пыталась процарапать сквозь латную перчатку, чтобы ослабить хватку, но тщетно. Наверняка у неё лопнули вены в глазах, ещё хуже чем после Тени, но этого Эллана не знала, ведь она даже не чувствовала земли под ногами. Волчья маска начала двоиться перед глазами, вместо криков какой-то женщины в ушах стоял звон. Но сквозь этот звон что-то всё-таки послышалось.  — Эллана!  Она, конечно, узнала этот голос, который достаточно испуганно для того, чтобы сделать вывод, что его обладателю не все равно, прокричал её имя. Вдруг Эллана почувствовала, что вроде как падает и ударяется о землю — теперь левое плечо и бедро болят, но горло больше никто не сдавливает. Эллана скорчилась от боли, перевернулась на спину, захрипела и закашлялась. Дрожащей ладонью она медленно коснулась горла в попытке унять острую пульсирующую боль, но стало ещё больнее. Эллана посмотрела на ладонь, и на пальцах увидела свою кровь. Обагрённые пальцы двоились, троились…  Наконец, звон в ушах начал уступать место лязгу стали и треску огня. Едва найдя в себе силы, Эллана повернула голову и увидела, как высокая фигура в чёрном парировала удар Фенриса и отступила на несколько шагов, словно переводя дыхание. Заключённый в кольцо пламени, Фенрис застыл в боевой стойке, держа меч так, как держат закалённые в битвах воины. Потеряв последние силы на попытку встать, Эллана ощутила, как сильно кружится голова, темнет в глазах, и всё вокруг померкло.  Улица мгновенно опустела, и остались только действующие лица текущей пьесы. Стараясь не терять контроль над ситуацией, Фенрис нашёл глазами Эллану и с закипающим внутри гневом заметил, что она больше не двигается. Метки его слабо полыхнули синим светом. Человек в волчьей маске вдруг остановился, взмахом руки погасил танцующие вокруг эльфа языки пламени и заговорил. — Ну и ну, — протянул он и развёл руки в стороны. — Теперь я припоминаю… Неужто это сам Синий Призрак? Я слышал о тебе, охотник. Мы с тобой практически… коллеги. Он заложил руки за спину, словно ему больше ничего не угрожало. Фенрис всё так же напряженно следил за каждым движением противника.  — Значит, теперь ты решил поговорить, — процедил эльф, чьи глаза горели холодным огнём. — Не думал сделать это до того, как проделал дырку у меня в груди?  — Прошу меня простить, сие недоразумение — чисто по незнанию. — Человек в маске махнул рукой в сторону Элланы. — Давай договоримся, как один охотник на магов с другим. Сколько ты хочешь?  Фенрис выдавил гримасу презрения.  — Что значит «сколько я хочу»? Ты рехнулся? Засунь себе деньги в задницу. Я даже не знаю, кто ты!  — Это поправимо. Меня зовут Инвиктус, и это всё, что тебе нужно знать. Теперь мы можем обсудить денежный вопрос?  — Нет! — воскликнул Фенрис ошарашено. — Отступи по-хорошему. Кто бы тебя ни нанял, ты явно совершаешь большую ошибку. Она ничего плохого не сделала. Это леди Инквизитор, и она…  — Не стоит распинаться, Синий Призрак, — перебил Инвиктус. — Я прекрасно знаю, кто такая леди Лавеллан, и не задаю лишних вопросов, когда мне щедро платят. А мой заказчик был весьма и весьма щедр. Всё ещё думаешь, что она ничего не сделала?  Фенрис напрягся.  — Если ты не задаёшь вопросов, как ты можешь действовать?  — Я не беспринципен, отнюдь. И не говорил, что не наводил справки. — Его лиловые глаза пытливо изучали Фенриса пару томительных мгновений. — Вижу твои сомнения, — вкрадчиво произнёс он наконец. — И ты должен знать, вероятно, то, что упустил, занимаясь своими делами последние годы: ты сопровождал женщину, за которую назначено большое вознаграждение. И не мне тебе говорить что это никогда не бывает просто так. Ну, почти…  — Постой… — на лице Фенриса отразилось не сомнение, а непонимание. — То есть, ты не убить её пришёл?  — Вовсе нет, — душевно ответил Инвиктус. — С ней просто кое-кто хочет поговорить. Считай, что я просто… провожаю леди Лавеллан до места деловой встречи.  Фенрис опустил оружие и выпрямился, но посерьёзнел ещё пуще прежнего и крепче сжал рукоять меча.  — Как ты нашёл нас?  Инвиктус сделал вальяжный жест рукой.  — Интересные времена нынче настали. Полезные знакомства… открывают двери.  Фенрис мгновенно понял, о чем идёт речь: несмотря на то, что элувиан в комнате леди Инквизитора вряд ли остался цел, мало ли магических зеркал спрятаны по всему Тедасу? Мало ли желающих за мешок золота выдать даже мать родную, уж не говоря о доступе к сети элувианов и Перекрёстку? — Она никуда не пойдёт, — грозно сказал Фенрис и приготовился напасть. — И ты ответишь за всё, что ей причинил.  Инвиктус засмеялся. Фенрис изменился в лице: сначала он не понял, к чему этот смех, пока краем глаза не заметил, что с крыши одного из домов в него целятся из лука. Покосившись в другую сторону, Фенрис увидел ещё одного лучника, на крыше соседнего дома ещё, и ещё... Всего он насчитал семерых лучников, каждый из которых мог промахнуться, и каждый из которых мог попасть точно в цель. И на каждого из которых могло приходиться по парочке убийц с ножами, мечами и магией, таящихся в тенях. К тому же, Фенрис не мог утверждать, что хотя бы часть стрел не направлены на без чувств лежащую в трёх метрах от них Эллану.  — Я вижу, ты теперь лучше понимаешь ситуацию, — довольно сказал Инвиктус. Фенрис сжал челюсть в глухой ярости — ситуацию он понимал слишком хорошо.  — Как здорово, что мы можем договориться. — Инвиктус махнул рукой, и из-за угла ближайшего дома появились двое человек в чёрном. Они быстро приблизились к Эллане, и один из них поднял бессознательную эльфийку на руки. Фенрис по инерции дёрнулся в её сторону, но Инвиктус сделал по направлению к нему предупреждающий шаг.  — Не стоит так бездарно распоряжаться своей жизнью, Синий Призрак.  — Я не позволю её забрать.  — Да кто её у тебя забирает? Я же не говорил, что ты не можешь сопровождать нас до Вирантиума.   Фенрис на мгновение закрыл глаза.  — А что если я попытаюсь убить тебя по дороге?  — О... Не волнуйся за меня.  Инвиктус наверняка широко улыбнулся под этой грёбаной волчьей маской. Сзади Фенрис почувствовал движение и резко обернулся: позади него стояли два крепких воина, один из которых был двухметровым косситом, а за их спинами виднелась фигура с магическим посохом в руках.  Фенрис не знал, правильно ли поступает в тот момент, но за последние годы он хорошо научился по крайней мере одному: оценивать ситуацию и риски, которые она несёт. 

***

Нейра вдруг схватилась за грудь и болезненно сжала пальцами ткань на рубашке, но быстро сделала вид, что ничего не произошло. Бумагу, на которую случайно капнула чернилами, она быстро смяла чуть дрожащими руками и выкинула под стол. Андерс, читавший книгу в кресле, поднял на Хоук взгляд. — Ты… в порядке? — осторожно спросил он. Нейра коротко взглянула на него, брезгливо отмахнулась, словно от надоедливой мухи, и принялась деловито перебирать бумаги. До этого она писала письмо, но казалось, что Хоук просто забыла об этом. Андрес с подозрением прищурился. — Пустяки, — наконец ответила она будничным тоном. — Жара доконала просто. Скоро в Киркволл возвращается рыцарь-командор Каллен. Нужно организовать всё к его прибытию: подготовить дом, нанять прислугу и купить что-то к столу. Я не знаю, что он ест, надо у Варрика спросить… Андрес закатил глаза и посмотрел в окно. — Он маленький что ли, — пробурчал он. Нейра осеклась, посмотрела на него и вскинула брови.  — Прошу прощения?  Андрес хмыкнул. — Он солдат, Хоук. И прекрасно сам может о себе позаботиться в городе, в которым прожил достаточно много лет. Или думаешь он оскорбится, если ему стол не накрыть?  Нейра уязвлено поджала губы. — Он не просто солдат, Андерс. Тебе перечислить его звания и заслуги, или сам вспомнишь?  — Ой, не надо. — Андрес поднялся с кресла, оставляя раскрытую книгу на столике рядом, подошёл к окну сбоку и принялся что-то высматривать, будто тайно. — Я просто хочу сказать, что есть дела поважнее, чем обхаживать гостей.  Нейра смерила его очередным недовольным взглядом с ног до головы и вернулась к бумагам. — Андерс, я работаю над этим, — монотонно произнесла она с увлечённостью на светлом лице, уже погружаясь в насущные дела. — И уверена, что скоро выйду на след убийцы.  — Когда? Когда очередной труп всплывёт?  Слишком поздно, но Андерс осёкся и замолк, смотря на Хоук почти виновато. Нейра резко встала со стула; скрежет деревянных ножек по полу заставил Андреса едва заметно вздрогнуть. Не удостоив его взглядом, Хоук вышла из-за стола и направилась к выходу из комнаты.  — Ты куда?  — К Варрику. — Стой. Нейра застыла на месте. — Что? — не протрудившись обернуться, раздражённо бросила она. Андерс молча смотрел ей в спину и не решался высказать то, что хотел, наверное, уже месяц. Но слова всё вертелись на кончике языка, и подходящих он никак не мог подобрать. — Я ненадолго, — тихо сказала Хоук. — Обедай без меня.  Хоук вышла за дверь и громко ею хлопнула. Андрес нахмурился и задумался, смотря в одну точку.

***

Чуть погодя Эллана заснула. Волосы её медными жилами рассыпались по подушке, испарина на ключицах жемчужными капельками блестела в лунном свете. Солас ласково провёл костяшками пальцев по её розовой щеке, затем лёг с ней рядом и посмотрел на пятно лунного света, что будто зеркало, на стене. С едва выносимой горечью он думал о том, что этому всему закончиться не просто следует, или это неминуемо, или будет честно по отношению к ней, или что угодно... Как бы ни было мучительно больно, но это суждено.