STICK GLASS IN MY HEART

Единственным хобби двенадцатилетней Маши были танцы. Занятия проходили в младшей группе, по мере того как она втягивалась в коллектив её познакомили с участниками старшей группы «Грация». Кучерявый парнишка с глубокими чувственными глазами оставил впечатление на юную Машу. Она узнала его имя и возраст, он был старше её на три года. Миша запал в её сердце с первого взгляда. Она понимала, что не может рассчитывать на взаимные чувства. Пусть она и имела пышное тело, да и природа не наградила её красивыми чертами лица, рядом с ней нога в ногу шла надежда и желание измениться.

***

Каждые репетиции постановки «Гаргоны» для влюбленной Маши как всегда проходят легко и незабываемо, любуясь неотразимым Михаилом. Каждое его касание к другой разрывает ее на части. Ей сложно дышать, ловя его глубокий взгляд. Но она готова заглядывать снова в его горячие глаза орехового оттенка. Она тонет в них, умирает, живёт и не может найти себе места. Не отрывая завистливого взгляда от репетиции, Маша наблюдала разворачивающуюся картину. Нынешний хореограф решила сделать новую поддержку. Миша должен был поймать Катю. Она довольно интересная и перспективная девица, которая ухаживает за собой и обожает танцы. Но несмотря на это они друг к другу не чувствовали ничего, кроме дружбы. После объяснений педагога направились отрабатывать поддержку. Как бы случайно Катя упала, и её подхватили сильные руки Орлова. Со стороны это выглядело, как спасение от перелома, но Маше так не показалось. В глазах начало темнеть. Она в замедленной съёмке видела, как нежно они касаются друг друга. Ей стало трудно дышать, неописуемая боль обожгла её изнутри. Она выбежала из зала. Никто так и не заметил её исчезновения. Все были заняты происходящим. Остыв, Маша вернулась в зал уверенная, что ей нужно поговорить с Мишей о её чувствах и недосказанности, которая сжигала ее изнутри. Находясь в зале, она решила подбросить ему записку, где было написано: «У меня есть к тебе очень важный разговор. Завтра возле союза в 16:00». В конце занятия Миша прочитал записку и холодно убрал в рюкзак. Возвращаясь, домой Маша думала над сегодняшним инцидентом. Спустя три года её чувства так и не были высказаны. Её внутренняя война со своим страхом и комплексами не давала шанса признаться. Хоть её фигура приобрела заметные изгибы и стройность, она так и не почувствовала себя увереннее. На следующий день, в назначенное время Маша была на месте. Она сделала ненавязчивый макияж, надела лиловое платье, собрала высокий хвост, выбрала самый вкусный парфюм и взволнованная надеялась, что все эти старания не напрасны. — О чём ты хотела поговорить? — грубо сказал Михаил. Взволнованно, запинаясь, начала Мария: — Я.… Уже как три года я испытываю к тебе сильные чувства… Миша отрезал, закатив глаза: — Ради этого ты меня позвала? Ты же и так знаешь, что между нами ничего быть не может. У Маши проступили слёзы на глазах. Миша ушел, оставив плачущую девушку наедине со своими демонами. Ее чувства растоптали, унизили и сожгли. Небо затянуло тучами, начинался ливень. Косметика текла по нежным щекам, а она сидела на лавке и эмоционально умирала. Повелитель ее сердца — убийца чувств. Мир стал сер, ничего не могло заглушить ее душевные раны. Она была готова сделать для него всё. Может, вырвав сердце из груди, мучения и закончились бы.

***

Дни проходили монотонно, совместные репетиции не давали ей утонуть в своих чувствах. Под глазами у юной девушки были следы от бессонной ночи и многочасовой истерики. Она одиноко сидела и смотрела на возлюбленного из другого конца зала. Ему было абсолютно всё равно. Он улыбался другой. Всегда будут другие, но не она. Маше было тяжело, её совершенно не волновала причина его смеха (хотя они просто смеялись над словом пипидастер). Давление от открывающейся картины становилось невыносимым, перед глазами стало мелькать, и такая уютная темнота её поглотила. Из теплой тьмы её вывел тренер. До конца занятия ей пришлось сидеть в стороне и наблюдать за процессом со стороны. О, кажется, Мише стало не по себе раз он так и быть спросил о самочувствии. Ей показалось, что это похоже на заботу и рискнула высказать свои мысли парню. В ту же секунду его выражение лица изменилось, и он молча ушёл. «Наверное, не стоило этого делать» промелькнуло у неё в голове. Опять нахлынула грусть и опять она просидела всё занятие в своих мыслях. Проходили недели, месяца, а эта безумная любовь не прекращала напоминать о себе. Он как будто назло уделял внимание другим девушкам. Её сердце уже не надеялась на взаимность, изо дня в день её настигало уныние. Она хотела наложить на себя руки, но её останавливали эти нелепые кудряшки, глубокие глаза, строгий профиль и таинственная улыбка. Пронизывающий до костей холод октября, но тепло её безответной любви согревало, одновременно рвя на части. Очередная тренировка и новость от Екатерины Валерьевны. — Наш коллектив прошёл в финал конкурса «алые паруса», в январе едем в Санкт-Петербург! Счастливые, полные энтузиазма принимаются чистить номера и вкладываться на максимум. Им предстояла долгая работа, чтобы довести номера до совершенства. «Легенда о медузе Горгоне " — визитная карточка хореографического ансамбля. Над этой постановкой трудятся три группы. Всё должно быть сногсшибательно, только вот на душе гадко.

***

Питер, город новых возможностей и одиноких судеб. Сюда приезжают насладиться не только белыми ночами, но и людьми. О да, всё же люди здесь другие, атмосфера пронзает мурашками. В начало одиннадцатого весь коллектив уже был в поезде. Мария сидела в своём купе на верхней полке. Задумчивая девушка уткнулась в книгу, отвлекаясь от происходящего. Только Жаклин Сильвестр могла внести минуты позитива в её унылую жизнь. Несколько часов спустя Маша пошла в уборную. По дороге она встретила его. -Привет! Отчаявшаяся Маша отрезала: -Отвали. Не заинтересованная она прошла мимо, даже не взглянув на него. Недовольный парень взял её за шею в пустом коридоре вагона, прижав девушку к стене. В его глазах пылала ярость. Он высокомерно посмотрел на нее. — Следи за языком. Маша выдавила мрачную улыбку и ударила в пах. Не оборачиваясь, она продолжила свой путь. Шум колёс поезда, тишина. Машу терзала бессонница. За окном тьма, такая родная в последнее время. Снег прилипает к наружному стеклу, только периодически свет фонарей, подсвечивавших железную дорогу, проходит по ее невинному телу. Стоит глубокая ночь, сонную Марию вырывает из сна тихий, зовущий голос. Одеколон ударяет в нос, приоткрыв глаза, видит перед собой Мишу. — Уже весь коллектив выходит, одна ты спишь. Спустя три минуты они стояли на заснеженном вокзале. Она бросает на него взгляд и почти сразу ловит его. — Спасибо, что разбудил меня. — Забей. Это всего лишь вынужденная мера…