Ложечка супа

      Нил Джостен был восемь лет в бегах, а потому за это время нельзя было не научится чему-то выходящему за рамки нормальных людей. Нилу пришлось научиться владеть огнестрельным оружием, как только они сбежали с матерью, за каждый промах она била мальчишку всем, что попадалось под руку. Аргументируя это тем, что он подставит их жизни в опасность, если сейчас же не научится стрелять. Следом мать учила уже тринадцатилетнего ребёнка водить машину, Нил ожидал, что в тот день получит не мало подзатыльников, и он оказался прав. Мэри каждый раз давала сыну оплеуху, когда тот что-то забывал, а порой и делал всё слишком медленно. Джостен умел делать всё, даже научился обходится без еды два, а то и три, дня, что для любого другого человека было сложно.       Но с тех пор, как у Нила начала налаживаться жизнь, старые привычки начали срабатывать все реже и реже. К примеру, уже сейчас, когда Джостен появлялся в каком-то новом месте, он не начинал сразу же искать запасные выходы и запоминать расположение всего подряд, чтобы знать, как сбежать в случае чего, но всё же, когда привычка срабатывала, Эндрю, который всегда был рядом, закатывал глаза и как-то ласково говорил "Кролик". Но иногда бывали такие дни, когда привычки просто спасали его. Так произошло и в середине осени.       Профессора устраивали промежуточные экзамены, перед самыми каникулами, чтобы знать: кого можно допустить к сессии сразу же, а кому лучше дать тест, чтобы после этого допустить. А потому Нил собирался сделать всё зависящее от него, чтобы его допустили к сессии. Даже если ради этого приходилось не есть целый день, что б сэкономленное время потратить на повторение.       В один из таких дней, когда была пятница, а погода просто радовала, студенты уже могли спокойно выдохнуть, ведь до каникул осталась всего неделя, а профессора уже заканчивали свои промежуточные экзамены. Среди этих студентов был и Нил, который только что уходил с последней пары, где профессор сказал ему, что он допущен до будущей сессии. Всё же, то, что он сегодня ничего не ел, а повторял всё подряд, здорово ему помогло. Но теперь нужно было как можно быстрее поесть. И сделать так, чтобы никто из Лисов не узнал, что он сегодня не завтракал и не обедал, что было хоть и проблематично, но вполне возможно. У Джостена сегодня не было первой пары, а потому можно было соврать Лисам, что он поел перед второй, ну, если чай вполне можно было посчитать за еду. А самым главным пунктом ещё и было сделать это так, чтобы Эндрю тоже поверил. Как бы сильно Джостен не хотел врать своему парню меньше всего ему хотелось, чтоб Миньярд волновался из-за него и его старых привычек.       Десятый номер Лисов направлялся в сторону общежития, когда его телефон неожиданно завибрировал в кармане, заставляя того остановится и посмотреть, кто ему написал. После прочтения СМС, которое пришло от Ники, парень свернул направо, вместо того, чтоб идти в сторону общежития по прямой, направился в сторону кафе, где Лисы частенько собирались вместе пообедать. Яркая белая вывеска, с буквами чёрного цвета, которые образовывали название кафе "Дома", не особо привлекала внимание, как другие вывески, которые пестрили яркими красками, но всё же выделялась среди них. Наверное, всё дело было в простоте, хотя, кто его знает.       Зайдя в кафе и найдя Лисов, сидевших в самом дальнем углу, Нил направился в их сторону, а, когда подошёл, поприветствовал каждого. Кого-то приобнял, с кем-то стукнулся кулачком или дал пять, а кого-то поцеловал в щеку. Эндрю, который сидел рядом с пустым местом, определенно оставшимся для Нила, лишь переплëл их пальцы под столом, мягко поглаживая большим пальцем по руке своего парня, в таком своеобразном приветствии. Потому что Миньярд до сих пор не переносил проявление чувств на людях, и до сих пор не знал, как их правильно выражать.       — Что будете заказывать? — поинтересовалась подошедшая официантка у Нила.       Так как Лисы уже давно сидели с своими блюдами, явно дожидаясь только одного Нила.       — Я буду "Chicken Noodle" и сырное Panini, — ответил Нил, лишь мимолётно глянув в меню.       Официантка, которая всё это записала, оторвала взгляд от блокнота и поинтересовалась у парня:       — Пить что-то будете?       — Черный кофе, — проговорил Нил.       А затем, когда официантка удостоверилась, что правильно всё записала, сообщила примерное время ожидания и ушла, Нил как-то спокойно выдохнул и присоединился к разговору с Лисами, которые беседовали на тему фильмов.       Спустя некоторое время, когда официантка принесла заказ Нила, тот взял в руки ложку и покрутив её в руках, принялся смотреть на суп. Взгляд скользнул на наручные часы Элисон, которые показывали пять вечера, а слова не произвольно вырвались из рта Нила, прежде чем мозг успел бы все осознать.       — Если мой первый прием пищи в пять вечера, то это можно назвать завтраком? Или это все ещё остаётся ужином? —произнес Нил.       Тишина, повисшая за столом, не прервалась даже цоканьем ложек о тарелки, что было удивительно. В мыслях, Джостену казалось, что сейчас его команда от шока выпустит из рук вилки и ложки. На удивление, первым тишину попытался нарушить Аарон.       — Джостен, какого хрена ты...— но договорить Миньярду не дал его брат-близнец, который повернулся в сторону рыжеволосого и едва ли не с гневом шипел:       — Тебя с ложечки кормить, чтобы ты не забывал?       — А можешь? — нагло ухмыльнувшись, парню произнёс рыжеволосый.       — Если я начну тебя кормить с ложечки, то я эту самую ложечку запихну тебе в глотку, и тогда в свидетельстве о смерти будет написано, что ты задохнулся. А я, как добропорядочный парень, находившийся рядом, пытался тебя спасти от самоубийства, но не смог, — произнёс Эндрю, а в его голосе слышалось неподдельное веселье, скрытое за напускной жалостью.       — Боюсь, Монстр, мы скажем полиции, что ты самолично запихал ему в глотку эту самую ложку. И тем более на этой ложке будут твои опечатки пальцев! — произнесла Элисон и улыбнулась Миньярду так, будто она только что выиграла целый миллион.       — Какая жалость, Элисон, но думаю, что если ты не подтвердишь мои слова о попытке спасти Нила от самоубийства, то я воспользуюсь одним из своих ножей, и мы проверим: как хорошо ты будешь жить без одной почки, — произнёс парень и улыбнулся ей той самой улыбкой психа, которая была у него раньше ещё в те времена, когда Миньярд принимал таблетки. От чего по спине Элисон, в прочем по всему телу, пробежали мурашки.       — Так ты меня покормишь с ложечки? — спросил с интересом Нил и, склонив голову по птичьи, посмотрел Эндрю в глаза и улыбнулся.       Той самой улыбкой, от которой сердце блондина начинало биться быстрее, а ладони потеть. "Это определенно тахикардия" — думал Эндрю, хоть уже давно не верил в эти слова. Но ведь постараться себя убедить стоило. Хотя бы попытаться.       — Сам справишься, кролик, — говорил Эндрю, но вопреки своим словам уже держал ложку с супом около рта Нила, который улыбнулся ему ещё шире и открыл рот, что бы что-то сказать, но не смог, потому что Эндрю уже затолкал в его рот ложку супа.       — Жуй, — проговорил Миньярд, старательно игнорируя Ники, который начал снимать всё это, и следя за Нилом, переживывающего всё, и открывшим рот спустя время, для следующей ложки супа, которую уже давно зачерпнул Эндрю.       И кто бы что не говорил, но Нил был определенно счастлив, сидя рядом с Эндрю, который хоть и показывал раздражение, всё же с какой-то любовью кормил Нила с ложечки этим супом.