когда закончится лето

Рюкзак с грохотом улетает в конец комнаты ровно в момент, как парень заходит в комнату. Широкая улыбка украшает лицо, учебный год позади, впереди, конечно, ещё целых два года учёбы, экзамены, поступление, но Хосок решает, что сейчас не время портить свое прекрасное настроение печальными мыслями. Его ждёт целое лето, которое он собирается провести в деревне со своим лучшим хёном. Успешно сдав все экзамены, парень уже на следующей неделе собирается приехать из Сеула к бабушке с дедушкой, так что Хосок понимает, что впереди их ждут лучшие дни. Он бросает взгляд на рабочий стол. Куча тетрадей, учебников валяются в полном хаосе. Оправдание, конечно, есть, как никак был конец учебного года, огромное количество тестов, контрольных работ, что стали причиной отсутствия времени на такие примитивные вещи, как нормальная уборка. Но уже все в прошлом. Сейчас начало лета, и самая ожидаемая встреча заставляет кровь кипеть, а на адреналине даже сидеть на месте кажется Хосоку непосильной задачей, так что парень, переодевшись в домашнюю одежду, начинает прибираться, понимая, что оставить комнату в идеальном порядке, уезжая, будет правильным решением. Громкая музыка сопровождала процесс, так что Чон и сам не заметил, как быстро пролетело время, а за окном уже начало смеркаться. Из мыслей парня выводит резкая перемена в музыка. Входящий вызов от Юнги. — Хён, я думал не дождусь сегодня твоего звонка, — он действительно соскучился по Юнги, с которым последние пару недель разговаривал все реже и реже из-за нехватки свободного времени. — И я рад тебя слышать, — в голове сразу проносится выражение лица, с которым Мин разговаривает в данный момент. Ухмылка на губах и слегка прищуренный взгляд. Хосок уверен, что так и есть. Разговор не сильно затянулся, смысла в этом не было уже. Скоро они увидятся и будут днями разговаривать друг с другом. Так что все новости оба решили оставить на будущее.

***

Хосок действительно думал, что время, назло ему, решило замедлиться. Так всегда. В ожидании чего-то вселенная будто останавливается, минутные стрелки двигаются с явным нежеланием, и, по неписанным законам, ничего и делать не хочется, чтобы скрасить томительные часы ожидания. Но даже при таком раскладе, рано или поздно, но ожидаемый миг наступает. Уже сидя в машине отца, Хосок наконец-то понимает, что, видимо, время все-таки двигалось. Старший Чон бросает взгляд на соседнее сидение и с улыбкой поворачивается к сыну. — Неужели так от нас устал, что не терпится уехать? — Пап, — глазами пробегается по лицу и понимает, что отец лишь шутит, поэтому в такой же манере выдает, — ну конечно. Там бабушка будет любить и кормить. Тихий смех проносится по салону автомобиля, и они мягко выезжают со стоянки. В наушниках любимая песня, впереди целое лето, речка, любимый друг и чистый воздух. Хосок с уверенностью может сказать, что он познал истинное счастье. Половина пути для парня проходит во сне. Все же подъемы в такую рань не для него, даже если поездки он ждал чуть ли не весь учебный год. Не дожидаясь полной остановки машины, Хосок выскакивает из машины и бросается в дом. Первым делом обнимает бабушку, которая мягко треплет его по волосам, причитая о том, как сильно его любимый внук похудел, и увидев, как в дом заходит Чон Юнхёк, переключается на того, ругая, что тот не кормит сына. Хосок чувствует, как его спину прожигает чей-то прямой взгляд. Обернувшись, тот видит, как около стола стоит Юнги, улыбаясь. Улыбка старшего всегда очаровывала Чона, так что тот аж подвис на пару секунд. — Ты полный бесстыдник, — бросается в объятия Хосок. — Сказал мне, что будешь тут только завтра, а сам. Когда успел? — Да я приехал пару часов назад, не бубни, — Юнги прижимает младшего ближе к себе. — Ты так вырос, Хосок-а. Последние слова были произнесены приглушенным голос и Чон, против воли, покраснел. — Ты тоже, — младший отстраняется и оглядывает Юнги внимательным взглядом. — Только не в высоту, а в ширину. — Добавил в свою рабочую неделю походы в тренажерный зал. Хосок может лишь с широко-раскрытыми глазами смотреть на Юнги, не ожидая от него такого. Юнги буквально был олицетворением человека, который ненавидит тяжелые физические нагрузки. Он сам шутил, что даже под дулом пистолета не начнет качаться. — Кто ты такой и что ты сделал с моим хёном. Юнги не удерживается от смеха при виде такого серьёзного лица Хосока. Ну непривычно его таковым видеть. Если говорить совсем честно, то серьёзный Хосок временами даже пугает Юнги. Но он это держит в секрете. Даже себе не признаётся. — Люди имеют свойство меняться. Резкий хлопок сзади заставляет парней обернуться и обратить внимание на родителей Чона, которые стоят уже около дверей и безуспешно несколько минут пытаются привлечь внимание своего сына. — Чон Хосок, имей совесть попрощаться со своими стариками, прежде чем они уедут и оставят тебя тут на почти три месяца радоваться отдыхом и вкусной едой бабушки, — отец строит разочарованное лицо. — Пап, ты же говорил, что только в самом расцвете сил, какой старик? — Не смей подлизываться ко мне, негодник. Чон не удерживается, начинает заливисто смеяться. Подходит ближе к родителям и крепко их обнимает. Что бы ни было, он любит своих «совсем молодых родителей, которым в душе всё ещё восемнадцать лет», как они сами себя называют. Наскоро попрощавшись, те, под причитания бабушки, которая считает, что совесть молодых давно утеряна, раз они так редко к ней заезжают, и клятвенные обещания выкроить время на работе и приехать на пару дней, уезжают. — А ну-ка, быстро за стол, оба, буду вас кормить, — внимание устремляется на парней, которые тихо переговариваются на разные темы и восполняют дефицит общения друг с другом. Посмеиваясь, они наперегонки несутся в сторону ванной, чтобы помыть руки. Выигрывает Хосок. Мокрый с ног до головы Хосок, которого успели облить водой за пару секунд.

***

— Хён, я так по тебе скучал, — Хосок, не стесняясь, ложится на плед, устроив голову на плече Юнги. Он всегда был тактильным, но Юнги кажется, что ситуация усугубилась с их последней встречи. Хотя, быть честным, он только рад. — Я по тебе тоже, мелкий, — Юнги улыбается и аккуратно треплет немного влажные волосы. После обеда парни отправились к маленькому озеру, что находится всего лишь в минутах двадцати ходьбы от дома. Несмотря на то, что уже вечереет, песок на берегу сохранил тепло яркого солнца, что светило днём. Вода теплая, поэтому находиться в ней одно удовольствие. Первым делом, расстелив плед, они побежали в воду и хорошенько ополоснулись, брызгая водой друг друга. Потратив все силы, парни вернулись на берег и легли, переговариваясь на разные темы и обсуждая прошедший год. Несмотря на то, что половину тем они успели обсудить по телефону, хотелось так. Лицом к лицу, видя эмоции друг друга. Солнце уже начало садиться, а закат алел ярким пятном, даря последние мгновения золотых лучей. Пока Хосок одевался, собирая вещи, Юнги не мог отвести взгляда. Такой прекрасный в свете солнца. Хосок для Юнги был олицетворением солнца, со своим ярким характером. Собравшись, они направились уже по домам. День выдался насыщенным на эмоции и события, так что хотелось уже свернуться на кровати и поспать. И спать так долго, пока организм сам не даст понять, что выспался. Хосок очень скучал по подъёму не по будильнику. Уже перед сном каждый о них задумался о том, как сильно они поменялись за год. Хосок не мог отпустить мысли о телосложении Юнги. Он лишь сконцентрировался на ней, осознавая, что раннее днём была вытеснена другими. Однако ночь — время откровений с самим собой. От собственных мыслей не убежать, поэтому и сейчас он представляет, как руками изучает каждую клеточку тела своего хёна. Даже понимая, что никто его не видит, а тем более не слышит, такие мысли заставляют лицо покрыться красными пятнами. Так думать о своём близком друге — непристойно. Он даже не подозревает, что лежащего через два дома на кровати Юнги посещают абсолютно те же мысли.

***

Утро сметает за собой все мысли, Хосок даже не помнит, о чем думал больше получаса перед сном. Новый день приносит за собой ясную солнечную погоду, свежий ветер и прекрасные пейзажи его любимой деревни. Каждый уголочек вызывает у Хосока восторг. Умывшись и быстро позавтракав он, взяв купальные принадлежности, несётся к дому Юнги, чтобы они успели окунуться в воду до момента, когда палящее солнце взойдёт и будет невозможно нахождение на открытом берегу. Добежав, он видит на участке лишь бабушку Юнги, которая добрых пять минут не даёт ему подняться к Мину, а спрашивает о жизни и причитает, как быстро растут дети. Он любит эту чудесную женщину, поэтому с радостью отвечает на вопросы, а потом уже мчится наверх, в комнату Юнги и видя того, обёрнутого в плед так, что едва выглядывает макушка, прыгает на кровать, сдавив тому то ли руку, то ли ногу. — Хосок, я тебя сейчас убью и даже жалеть не буду, — нечёткий бубнёж раздаётся с этой одеяльной кучи. — Ты меня слишком любишь, чтобы убивать. Юнги резко садится, с недоумением смотря на Хосока. Позже уже доходит, о чём тот говорит. Да, точно, любовь бывает не только романтическая. Юнги полночи не спал, думая о своей реакции на Хосока. Он мог с уверенностью сказать, что дружеские отношения остались далеко в прошлом лете. Они выросли, очень сильно, а вчерашние залипания на губы Чона и не только подтвердили то, о чём он думал далеко не первый месяц. Он испытывает симпатию к Хосоку. С ним не хочется носить это звание «друг». С ним хочется обниматься, целоваться, с ним хочется близко и интимно. Юнги начал это чувствовать еще в конце прошлого лета, но списал на буйные подростковые гормоны. Но дело определённо было не в них. Когда очень даже симпатичная девушка в школе призналась ему в чувствах, первое, что он сделал, мысленно начал сравнивать её с Хосоком. И понял, что попал. Он не собирается говорить о своих чувствах, нет, это только помешает им всем, ему остается в тишине наслаждаться своими чувствами. Безответная влюбленность — это не так уж и плохо, как кажется Юнги. Он не согласен с тем, что люди называют их проклятием. Испытывать яркие чувства и эмоции уже дар, особенно если они настолько приятные и положительные. Да, определённо. — Хён, ты меня вообще слышишь? Юнги бросает взгляд вверх, смотря на парня, что сидел со сдвинутыми бровями и надув губы бантиком. Улыбка против воли лезет на лицо. Ну не может он спокойно сидеть, видя такую очаровательную картину перед собой. — Ты что надо мной смеешься? — Шоку Хосока нет предела. Как и возмущению. — Я прекрасно слышу. Мы идём купаться, пока не взошло солнце. Пока Юнги переодевается и собирает быстро свои вещи, Хосок не сводит взгляда с него. Молчит, внимательно следя за каждым действием. Хочется подойти и обнять того со спины и стоять так. Чон сам удивляется тому, о чём он думает. Хосок встряхивает головой, отгоняя такие странные мысли и замечает, что Юнги уже успел собраться. Они хотят уже выскочить из дома, но бабушка Юнги говорит, что запрёт их дома, если они сначала не позавтракают. Угрозе никто не верит, но отказываться от вкусной еды никто и не собирается. Позже они всё же направляются в сторону речки в полном молчании. Это не тишина, которая давит на плечи и заставляет начать разговор, бросая даже глупые фразы, лишь бы не молчать. Эта тишина обволакивает уютом. Это тишина, когда и говорить не хочется, чтобы не нарушить момента умиротворения. Достаточно присутствия друг друга. Сценарий повторяется. Купание, а потом тихие разговоры. Как хорошо, что людей почти нет, так как совсем начало лета. Многие съезжаются к родным в деревню лишь в середине июня, поэтому для парней это прекрасное время чтобы наслаждаться обществом друг друга без постороннего шума. — Знаешь, я так хочу, чтобы мы поступили в один университет и могли жить вместе, — Хосок предается мечтаниям о будущем. Рискует даже делиться сокровенными мыслями. — Было бы так славно, мы бы проводили много времени вместе, гуляли, вместе бы завтракали и ужинали. Юнги не может не думать о том, что такое будущее выглядит как будущее пары. В его голове к совместным завтракам, ужинам и прогулкам добавляются ленивые поцелуи в кровати утром и крепкие объятия ночью. — Ты говоришь так, будто мы были бы сопливой парочкой из сериала, — Юнги усмехается, не показывая, что он действительно бы хотел, чтобы они были той самой сопливой парочкой из сериала. — А ты что-то против имеешь, не пойму? Хосок скрывает за смехом и шутливым тоном то, как обидно кольнуло внутри от такого высмеивания. Он, чем больше задумывается и копается в своих мыслях, тем больше понимает, что Юнги начинает ему нравиться. И чёрт бы побрал это всё. Он не хочет терять такого близкого друга. Не хочет всё портить своими глупыми и неконтролируемыми чувствами всё то, что есть между ними. — Нет конечно. Два слова. А столько надежды. Глупой-глупой надежды, которая не к месту. Это просто сарказм. Хосок делает глубокий вдох. Определенно будет тяжелее, чем ему показалось на первый взгляд.

***

Дни сменяют друг друга, превращаясь в череду воспоминаний. Юнги и Хосок буквально не отлипают друг от друга, пытаясь насытиться годом, который они проведут порознь, пока не наступит следующее лето. Несмотря на то, что Юнги ждёт поступление в университет, он уже успел пообещать, что как разберётся — обязательно приедет и они проведут оставшуюся часть лета вместе. Хосока это расстраивает, ему ещё два года учиться, так что половина лета пройдёт либо в одиночестве в деревне, либо с друзьями в Сеуле, но всё это меркнет на фоне того, что рядом так долго не будет Мина. Он старается не показывать своё настроение, но, хочет того или нет, постоянно возвращается к этим мыслям. Сегодня, впервые, почти за месяц нахождения в деревне, погода не радует глаз. Хосок просыпается из-за прогремевшего слишком громко грома. Он пытается заснуть, поспать ещё пару часиков, но не получается и спустя полчаса всё-таки набирается сил, чтобы спуститься вниз. Бабушки он не видит, зато дедушка сидит за столом с газетой. — Ну и чего ты так рано проснулся, — недоуменно уставился на внука, который впервые за всё время нахождение у них встал раньше десяти часов утра. — Не спится, — Хосок садится за стол и сразу отправляет в рот пирожные, испечённые бабушкой. Его любимые, с корицей. День внезапно становится намного лучше, несмотря на унылую погоду и унылое настроение, что видимо синхронизировалось с погодой. Дед с хитринкой в глазах смотрит на Хосока, а потом кивает головой на стоящую на полке бутылку. — Там вкусное домашнее вино, — возвращается к чтению, будто не он сказал про алкоголь стоящий на полке. — Позвони Юнги, пусть бежит к нам, выпьете, вкусно покушаете. Хосок ослепительно улыбается на такое предложение и бежит к себе в комнату за телефоном, чтобы позвать Юнги на бокальчик, а может и два, «вкусного домашнего вина». Тот прибегает спустя минут двадцать, весь мокрый. Первым делом просит у Хосока теплой и сухой одежды. Тот даёт ему самую большую футболку и шорты. Несмотря на то, что Хосок высокий, Мин более накаченный. Когда Юнги спускается вниз, Чон просто не может отвести взгляда. Юнги в его одежде. Мин Юнги в его одежде и Хосок определённо был бы рад видеть такую картину почаще. Кухня уже опустела, так как дедушка решил не мешать молодёжи и ушел к себе в комнату. Они пьют вино и уже после третьего бокала осознают одну простую вещь — оба успели опьянеть. Не слишком сильно, но Хосок заметил, что щёки Юнги покраснели, да и действия его стали чуть более медленными и вдумчивыми, будто ему требуется время для осознания. — Пошли фильм посмотрим, интернет тут очень плохо ловит, но я скачал пару штук на ноутбук, — Чон хватает Юнги за руку и тащит в свою комнату. Они располагаются на кровати и смотрят какой-то фильм. И если бы кто-то попросил пересказать сюжет, то ни один из парней бы не смог справиться с этой задачей. Юнги был слишком занят рассматриванием Хосока, который из-за своего положения не мог увидеть куда направлен взгляд хёна. А сам он тем временем наслаждался теплом чужого тела, на которое облокотился. Хотелось так провести оставшуюся жизнь. Ладно, жизнь слишком долго, но лето уж точно. Они так и лежат, каждый размышляя о своём и даже не подозревая о том, насколько их мысли близки друг к другу. — Я хочу поцеловать тебя. Юнги даже не замечает, как это вырывается вслух. Он настолько привык к таким мыслям, что если бы не реакция Чона, который резко присел и обернулся к нему, то так спокойно они бы и дальше спокойно лежали. Парень бы не подумал, что что-то не так. Хосок с неверием смотри на Юнги, до которого, как в медленной съёмке, начинает доходит то, что он сказал. Он уже собирается начать оправдываться, но слышит ответ, который заставляет затаить дыхание. — Так поцелуй. Пару секунд они так и смотрят друг на друга, не говоря ни слова, пока Мин не приближается к Хосоку. — Ты уверен? — Прямо в губы. Юнги настолько близок к нему, что Хосок может почувствоать дыхание на своём лице. — Хён, не томи, целуй, — Хосоку срывает всякие тормоза, и он сам поддаётся вперед, касаясь губ старшего. Учитывая тот факт, что это первый поцелуй Хосока, он на мгновение теряется и уже хочет отодвинуться назад, когда Юнги берёт инициативу на себя, начиная нежно касаться губ, не углубляя поцелуя. Невесомые касания, от которых Хосок буквально забывает как дышать. Он боится сделать вдох, боится, что это сон и любое его действие заставит парня открыть глаза. Хосок столько раз представлял, как Юнги его целует. Но реальность превзошла все ожидания. Хосок чувствует, как ладонь парня зарывается в волосы, начиная лёгкими движениями поглаживать кожу головы, пытаясь расслабить Хосока, который сидит напряжённо, будто готовясь к драке. — Ты сейчас задохнешься, если не сделаешь вдох, — Юнги сам произносит это срывающимся от тяжёлого дыхания голосом. Хосок вынужденно делает вдох, с ужасом замечая, что действительно все это время не дышал. — Я реально не дышал. Шокированное лицо Хосока заставляет Юнги смеяться. Хрипло и тихо. Хосок уверен, что такой хриплый смех теперь его любимый звук. Юнги толкает парня, чтобы тот лёг на спину. Хосок только сейчас понимает, насколько неудобной являлась их поза. Юнги нависает сверху, начиная покрывать поцелуями всё лицо и заставляя Чона хихикать от таких приятных касаний. Но не сдерживается и, хватая за щёки старшего, сам приподнимается и припадает к губам. Вспоминает как парой минут раньше Юнги целовал его и пытается повторить его действия. Оттягивает нижнюю губу, проводит языком по губам и никак не может оторваться. Раньше утренние купания были его любимой частью дня. Хосок понимает, что теперь это место занято поцелуями с Юнги. Они так и целуются, пока оба, счастливые и уставшие, не засыпают, крепко прижимаясь друг к другу.

***

Утро встречает их проливными дождями и лёгкой головной болью. Хоть пили мало, но организм-то совсем не привыкший к алкоголю. Просыпаются почти одновременно, пара секунд уходит на то, чтобы вспомнить вчерашний вечер, и внимательно всматриваются в глаза друг друга. Хосоку неловко начинать разговор, но если не будет ясности в их взаимоотношениях, то его мысли съедят его раньше, чем лето закончится. — А мы, мы теперь, ну, — Хосок не знает, как верно сформулировать вопрос, волнение прокрадывается быстро, заставляет руки мелко-мелко трястись, а сердце биться вдвое быстрее. — Мы встречаемся, — Юнги видит волнение, сразу поняв вопрос, даёт ответ на него. — Если ты хочешь конечно и не успел передумать. — Какой передумал, ты что, ты дурак, — возмущается и замахивается подушкой, чтобы ударить Мина за такие глупые мысли. Как он передумать-то может? Юнги с громким смехом отодвигается в сторону, и подушка летит на пол, а Хосок, сверкая глазами, смотрит на него. У него определённо появилась зависимость — поцелуи с Чоном. Тот краснеет, но движется ближе и даёт себя поцеловать, руки движутся по спине и шее, лаская тело невесомыми касаниями, от чего кожа Юнги покрывается мурашками. Они ещё два часа не могут выбраться из кровати. С опухшими губами, но невероятно счастливые. Наполненные первой любовью, что оказалась взаимной.

***

Они проводят каждую секунду вместе. Гуляют, прячась в закоулках и целуясь, купаются, и много разговаривают. О себе, о будущем, об их отношениях. Конец лета всё ближе и ближе. А Хосок вместе с тем всё более и более дёрганный. Он не хочет расставаться, не хочет проводить целый год один в Сеуле, довольствуясь лишь звонками по вечерам. Он хочет, чтобы Юнги был рядом. Хочет касаться, обнимать, любить. Не на расстоянии. А близко. Чтобы от этой самой близости дыхание спирало, и кожа горела. — Хён, а что будет, когда закончится лето? — Хосок не хочет справляться с грустными мыслями один. Их окружает лишь лес и его вечерняя прохлада. Если вглядеться, то можно увидеть, как белки иногда быстро проносятся рядом. Единственные свидетели их искренней любви. Хосок лежит в объятиях Юнги. Самое уютное место в этом мире. Юнги не отвечает. Хосок думает, что тот даже не услышал его вопроса. Он чувствует, как поглаживания по животу, чувствует, как ладонь пробирается под футболку и касается до него. Без всяких преград. Одновременно с этим чувствует поцелуй в шею, невесомый и быстрый. Мурашки по коже — дело уже привычное. Рядом с Юнги он всегда такой. Искренний в своих желаниях и чувствах. — Что будет, когда лето закончится? — повторяет его вопрос. — Хорошо всё будет, по-другому не может. Пострадаем годик с редкими встречами, а потом я поступлю в университет в Сеуле, буду снимать квартиру, будешь ночевать у меня часто, а потом ты поступишь, и мы съедемся и заведем себе шпица. Хосок смеется. Да, всё же сопливо как в тех самых сериалах. Настолько в будущее он не смотрит. Кто знает, как судьба сложится.

***

А всё у них будет. И ленивые поцелуи по утрам, и завтраки, которые готовить тяжело, потому что Хосок больше мешает, чем помогает, и квартира одна на двоих. Прогулки по паркам, горячие объятия ночью и любовь, заполняющая каждую клеточку тела. Шпица назовут Шугой, потому что белым, как сахар будет, и Юнги, по секрету говоря, будет думать, что Хосока собака любит больше. И обидно ему не будет ни капли. Он вообще с собакой согласен. Хосока не любить никак не получится.