Kiss me, please

            Шла репетиция к фанмитингу, участники группы пока еще не переоделись в свои костюмы, а лишь проигрывали сцены, исполняли некоторые песни, которые входили в программу концерта. В перерывах ребята, как обычно, дурачились, шутили шутки и просто общались, пока их снимали на камеру. Не все, конечно, попадает в финальный ролик, но фанатам удается заглянуть немного за кулисы карьеры айдолов. В этот раз у Феликса была проблема со спиной, поэтому он не участвовал в активных частях хореографий, а также ему был предоставлен на сцене более удобный стул, чтобы поясница не напрягалась. Ли смотрел на Джисона почти все время, когда парня не отвлекал кто-то другой. С тех пор как Хан начал качаться, Феликс стал завидовать его форме, но он понимает, что никогда не сможет достигнуть того же. Да парень и не особо стремился, ему нравилась его стройная фигура и крепкий пресс. Кому-то просто суждено иметь большие мышцы, как Чанбину, Чану и Джисону, а кому-то идет более хрупкое телосложение. Поэтому Феликс хотя бы не упускал возможности подойти и прикоснуться к Джисону, а тот и не запрещал. — Вау, – улыбается Феликс, буквально трогая грудь Джисона, пока тот тоже не стеснялся проверить состояние своих мышц. Сначала Ли прикоснулся робко, потому что, несмотря на то, что его никто никогда не отталкивает, парень боялся, что Джисон может это сделать. А все почему? Потому что Феликс переживал о том, что о нем подумает друг. Потому что Джисон нравился ему. И нравился не так, как остальные участники. Феликс часто представляет себя в объятиях Джисона, таких крепких, в которых можно прижаться к груди и просто раствориться в этом тепле. Ли любил обниматься. А еще больше он любил целоваться, поэтому и лез к участникам с поцелуйчиками, правда, ему отказывали постоянно. Это неудивительно. Феликс все превращал в шутку, маленькую шалость. Фанаты, конечно, сходили с ума, когда он вытворял подобное. Да, эти кадры попадали в ролики, которые выставляли в Интернет. Феликс отшучивался, смеялся, а в само сердце слезы заливались, ведь он никогда не сможет по-настоящему поцеловать Джисона, никогда не сможет переступить эту черту. Во-первых, они айдолы, для них важен имидж, а во-вторых, не каждый вообще открыто смотрит на гомосексуальные отношения. Но Феликс считал Джисона достаточно образованным и толерантным. Хан никогда не высказывался плохо о подобных отношениях. Но, правда, и не кричал о том, как бы ему хотелось встречаться с парнем. Феликс все равно не мог отделаться от своей симпатии к Джисону. Они ведь так давно друг друга знают. Они жили вместе. И теперь, когда они живут в разных общежитиях, Феликс скучает. Он рад, что они часто видятся во время тренировок, парень пытается создать как можно больше совместных воспоминаний. Он однажды пригласил Джисона в свое общежитие. Они просто смотрели аниме, ели и лежали на кровати. Феликс тогда сделал совместную фотографию, чтобы греть себя воспоминанием, когда Джисона не будет рядом. С Ханом комфортно. Он один из немногих участников, который понимает юмор Феликса, может с ним разговаривать на английском, помимо Чана, конечно. Но ломаный английский Джисона забавлял Феликса, и ему очень нравился акцент парня и то, как его голос становился чуть ниже. У Ли мурашки по телу бегали. Остальные же видят этих двоих как хороших друзей. Никто не замечает того, как Феликс влюблен. Встретил бы он Джисона в Австралии, однозначно бы познакомился и предложил встречаться. И уж точно он не постеснялся бы его поцеловать. Феликс и сейчас стоит рядом с Джисоном в общей комнате, пока того снимает камера. Ли даже не особо слушает, о чем парень говорит, а просто смотрит на него. Если бы не защитная черная маска на лице, все бы увидели, как Феликс сейчас улыбается и облизывает губы, смотря на Хана. А вот Джисон опустил маску, видимо, чтобы его было лучше слышно. — Ребята, вы, наверное, сейчас ужинаете, смотря это, или пока не ужинали… – Джисон смотрит в камеру и не успевает договорить. Феликс просто берет его лицо в свои ладони и наклоняется, чтобы «поцеловать», закрывая зрителям обзор на Джисона. Но он все равно не может этого сделать, он и маску не опустил. Хан не отталкивает парня, конечно, думает, что это его очередная шутка. Только вот Феликс действительно хотел его поцеловать, и ему надоело уже мучить себя. Как только Феликс приблизился достаточно близко, Джисон дернул головой назад, и Ли отпрянул. — Этот друг каждый раз хочет мои губы, – Джисон продолжает говорить на камеру. Феликс берет голову Джисона, кладя одну ладонь на подбородок, а другую – на макушку. За спиной Ли стоял Чонин и с шоком в глазах смотрел на этих двоих, парень пробубнил что-то вроде «Я оставлю вас». Забавно, ведь они все равно не остались одни в этой комнате. Но Чонин ушел, а Феликс продолжил влюбленно смотреть на Джисона. — Скажите ему, что этого нельзя делать, – Хан обращается к зрителям. — Нет, не говорите, что «можно», скажите «нельзя», – говорит Джисон. Феликс смеется, это видно по его глазам. Эта фраза Хана уже показывает то, что парень знает, как фанаты любят подобное взаимодействие участников. — Вы сказали «можно»? Спасибо! – говорит Феликс и вновь наклоняется, смотрит Джисону в глаза, понимает, как тот прекрасен без макияжа. — Подумайте обо мне. Скажите, что нельзя хотеть мои губы, – твердит Джисон. — Стэй тоже должны подумать обо мне, – защищается Феликс. — Не надо повторять, что «можно». — Ты же должен подумать о Стэй. Хотят ли Стэй увидеть это? – говорит Феликс, гладя Джисона по голове, вороша его мягкие волосы. Хан, кажется, уже сдался, ему все равно никто не ответит сейчас. Он ведь с камерой разговаривает, а за ней только оператор стоит. — Или же… Да или нет? А точнее, да или да? – по-английски говорит Феликс, обращаясь к Джисону. Хан наклоняет голову назад и смотрит на друга слегка сконфуженно. Феликс смеется, как обычно. — Если ты постоянно будешь… — Выбери одно «да» или «да», – продолжает Ли. — Ты должен сделать так, чтобы мои губы говорили только хорошее, а то тебя будут ругать, – сказал Джисон, а Феликс и не понял, что тот имел в виду, и продолжил заигрывать, пытаясь хотя бы пальцами дотронуться до губ парня, но Хан защищается, начиная их кусать. Такое их взаимодействие ни для кого не было удивительным. Парни игрались, забавлялись. Но в каждой шутке есть доля правды. И пока Феликс на лице держал улыбку, его сердце сжималось от невзаимной любви.             Когда камера прекратила их снимать и переключилась на других участников, Джисон пошел в туалет. Феликс некоторое время постоял на месте, а потом пошел вслед за Ханом. Он не знает, что ему скажет, как начнет разговор, но ему, правда, уже надоело держать это все в себе. Перед выступлением у ребят был час свободного времени, чтобы отдохнуть и поесть, а потом им нужно одеться, визажисты сделают макияж и укладку, и начнется концерт. Феликс зашел в уборную, там никого не было, кроме Джисона, конечно, который уже мыл руки. Ли тоже сделал вид, что ему срочно понадобилось вымыть руки, он смотрел в зеркало, поправлял волосы. — Ликс, правда, чего ты все время целоваться лезешь? – спрашивает Джисон, усмехаясь. Он смотрит на друга через отражение в зеркале, замечает, как тот поджимает губы и напрягает скулы. — Потому что я хочу тебя поцеловать, – Феликс поворачивается к Джисону и смотрит на него, уже не боясь сказать то, что так долго было у него на душе. Хан непонимающе сводит брови к переносице, медленно выключает кран и отряхивает руки от капель воды. — Ты сейчас шутишь? – Хан пытается держать веселое выражение лица, будто его забавляет эта ситуация. Феликс только вот стал более хмурым, потому что ему было уже не до шуток. — Нет. Разве ты видел, чтобы я еще кого-то хотел поцеловать? Джисон подходит к диспенсеру бумажных полотенец, и Феликс делает к парню шаг. — Так ты серьезно? — Почему ты не можешь меня поцеловать? – Феликс подходит гораздо ближе, так что Джисону уже почти некуда деваться, он загнан в угол. У Ли такой взгляд печальный, просящий, как у уличного котенка. Феликс действительно отчаялся уже. Он днями и особенно ночами думает о Джисоне. Ему так хочется побыть с ним наедине, ощутить его руки на своей талии, его губы на своих. Феликс откровенно мучил себя, слепо надеясь на взаимность. — Ликс, – лишь произносит Джисон, когда парень снова кладет ладони на его щеки. Феликс сглатывает, смотря в эти темно-карие глаза, мельком пробегается взглядом по губам и уже, кажется, готов поцеловать, но в уборную мог войти кто угодно в любой момент. — Не здесь, – Джисон медленно опускает руки парня. — Так ты поцелуешь меня? Ты согласен? – просиял Феликс. — Давай в гримерке поговорим. Феликсу больше не нужно ничего слышать, он уже рад тому, что Джисон не оттолкнул его и не отшутился по этому поводу. Хан хочет прояснить ситуацию, узнать у друга о его чувствах или о том, что же так его к нему манит. — Да, хорошо, – кивает Ли и выходит, проверяя, идет ли за ним Хан. Пока парни шли по коридору к одной из гримерок, им навстречу вышел Чан. Феликс откровенно запаниковал внутри, потому что он обычно от хёна ничего не скрывает, кроме своего влечения к Джисону, конечно. — О, Ликс, Хан, чем заняты? – спрашивает лидер, поглядывая на обоих парней. Джисон только рот приоткрыл, но так и не придумал, что сказать. — Я попросил его сделать мне массаж, – Феликс касается рукой поясницы, растирая одно место. — Болит, да? – вздыхает Чан. — Немного, – и Феликс улыбается, как всегда делает, даже если ему тяжело. Сейчас, правда, спина его не беспокоила, но массаж был отличным предлогом, объясняющим, почему парни идут в гримерку. — Надеюсь, тебе скоро станет легче, – Чан поддерживающе хлопает Феликса по плечу и улыбается. — Спасибо, хён. Чан уходит, а Джисон облегченно выдыхает, как будто его чуть не застукали за чем-то непристойным, хотя он не собирался даже ничего делать. Он просто хотел поговорить с Феликсом наедине, а не в уборной, где их мог подслушать кто угодно. Феликс пропускает Джисона вперед, а сам заходит за ним и запирает дверь, чтобы никто не смог их потревожить. Ли в самом деле думает, что сейчас он поцелует друга, потому что иначе зачем они уединились в этой комнате? Джисон ведь мог отказать и уйти, но ведь предложил поговорить. Феликс не думал, что они будут долго разговаривать. Оказавшись вдвоем, Ли убрал все свои зажимы (будто он хоть раз вообще зажимался когда-либо) и подошел к Джисону. — Ликс, ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? Или ты просто хочешь меня поцеловать? – начинает Хан, то бегая взглядом по лицу Феликса напротив, то отводя его на зеркало, где парень видел их двоих в отражении. — Да, нравишься. Хан, я так давно уже влюблен. Разве это незаметно? – Феликс облизывает свои губы, пожирая друга взглядом. — Я не знал, – теряется Хан. Феликс берет лицо парня в свои ладони. Вот сейчас был тот самый момент, когда Ли должен решить, он либо прыгает в морскую пучину, либо остается стоять на краю обрыва в безопасности, так и не узнав, какие чувства он испытает от прыжка. Хотя Феликс уже много раз представлял себе поцелуй с Джисоном. — Мне казалось, я был довольно очевидным, – усмехается Феликс, облизывает губы и все-таки готовится нырнуть. Губы Джисона слишком манящие, кажутся на ощупь такими же мягкими, как и его щеки. — Ликс, но нам нельзя… «Плевать.» – думает Феликс и накрывает губы парня своими. Ли жмется к губам Джисона, пытается привыкнуть к току, который прошелся через все тело и ударил в самое сердце. Спустя несколько секунд Феликс стал смело раскрывать губы друга и запускать язык, когда почувствовал, что Хан отвечает. Джисон положил свои ладони парню на тонкую талию, прижал к себе, потому что этот их первый поцелуй ощущался чертовски приятно. И из-за скопившегося напряжения перед концертом хотелось расслабиться. А вследствие поцелуя в мозг поступали эндорфины, которые поднимали настроение, помогали унять боль и усталость. Джисон аккуратно отстранился, переводя дыхание. Он облизывал губы и думал, что совершил ошибку. — Ликс, нельзя, чтобы кто-то узнал, – говорит он, смотря на довольное и счастливое выражение лица друга. — Я знаю, – улыбается парень. Ему, конечно, мало этого поцелуя. Феликс не может перестать обнимать Джисона за шею. — Мы поцеловались. Это все, что ты хотел? – Джисону неловко, потому что, с одной стороны, это было неправильно, а с другой – он бы и сам не хотел заканчивать то, что сейчас происходило. Но он и продолжить не мог, у него были на то причины. — Это был первый пункт в моем списке «я люблю Хан Джисона», – ухмыляется Феликс и проводит рукой по груди парня, спуская ее ниже. И как только Ли коснулся паха Джисона, тот ахнул. — Так и знал, – улыбается парень и игриво высовывает кончик языка. — Это штаны просто плотные, – пытается оправдаться Хан. — Еще скажи, что это пистолет у тебя в кармане, – смеется Феликс. Щеки Джисона залились краской, он поджимал губы и вбирал носом воздух, глубоко вдыхая, пока Феликс поглаживал его член через плотную ткань брюк. Ли окончательно отпустил себя в свободное плавание. Ему уже ничего не страшно после этого рискованного прыжка. Он возбуждал Джисона, который не стремился отталкивать парня. Позади Хана у стены был столик с зеркалом, парень попятился назад и, наконец, уперся в него бедрами. Ему сейчас просто была необходима опора, потому что возбуждение нарастало с каждой секундой, пока Феликс держал свою руку на его пахе. — Мы не можем выйти отсюда со стояками, – ухмыляется Феликс, расстегивая молнию на брюках Джисона. — Что ты предлагаешь? – Хан закусывает губу и ждет, что же скажет друг. — Есть несколько вариантов, – Ли спускает брюки Джисона до колен, а потом принимается расстегивать молнию на своих. — Мы можем друг другу подрочить, но разве это интересно? – сейчас во взгляде Феликса танцевали маленькие чертики. — Ликс… — Можем… – Феликс не договаривает, а просто сует язык за щеку. Джисон сглатывает, понимая, что парень имеет в виду. — Или же… – Ли хватает Хана за бедра и разворачивает к себе спиной. — Ликс, разве это уже не слишком? – спрашивает Джисон, хотя очень охотно подставляет свой зад Феликсу, который нежно сминает его ягодицы. — Возможно. У нас ведь нет ни смазки, ни презерватива, – с досадой произносит Феликс. — Это не проблема, но я говорил о том, что ты ведь только поцеловаться хотел. Да? – Хан смотрит в отражение в зеркале, ему отчего-то нравится видеть Феликса таким. Обычно парень ведет себя мило и невинно, но сейчас Ли открывается совершенно с другой стороны, и Джисона это манит, поэтому он и не спешит надевать брюки обратно, не торопится разворачиваться и прекращать то, что происходит. Но сомнения все равно не покидают его. — Да, но где-то пятым пунктом в моем списке было именно это. Погоди, что ты сказал? Не проблема? — Кхм, ну да, – кажется, Джисон взболтнул лишнего. — Ты уже занимался сексом с парнем? – удивляется Феликс, нагибаясь так, чтобы заглянуть Джисону в глаза. — Да, – тихо отвечает Хан, смущаясь. Ли в шоке приоткрывает рот, он поражен, но приятно поражен. — Погоди. С кем? – продолжает Феликс. Он любит сплетни. — Это сейчас так важно? – хмурится Хан. — Это кто-то из нашей группы? – Феликс ухмыляется, а в его взгляде огонек загорается. Джисон молчит и уводит взгляд. — Ха! Как же интересно, – Ли продолжает гладить ягодицы парня, чтобы возбуждение никуда не ушло. Джисон выдыхает, радуясь, что не проболтался, но Феликс все равно теперь знает, что Хан с кем-то мутит из участников, и Ли будет очень внимательно следить за взаимодействиями Джисона с остальными, потому что ему захочется узнать его секрет. — Значит, тебе не будет больно, все в порядке, да? И без презерватива норм? — Да, – уверенно отвечает Джисон и встает в более удобную позу, хватаясь за края столика. Феликс поводил по своему члену, размазывая предэякулят. Если честно, это его первый в жизни секс с парнем, но он столько раз представлял его, что, казалось, он уже не раз это проделывал. Джисон ахнул, когда Ли вошел в него. Несмотря на то, что ему нравилось смотреть на Феликса в отражении, Хан закрыл глаза и думал о другом человеке. Движения Феликса сначала были довольно медленные, он боялся навредить Джисону, хотя внутри было свободно, а Хан ничего не говорил, и по его вздохам было ясно, что ему приятно. Ли ускорился, как только привык к ощущениям, и тоже прикрыл глаза. Они не могли долго находиться наедине, остальные ребята скоро заметят их длительное отсутствие и начнут их искать. Сколько по времени нужно делать массаж? Минут двадцать или тридцать. Это время у парней заканчивалось. Джисон обхватил свой член рукой и стал стремительно надрачивать. Оба томно вздыхали, старались не стонать и не разносить по комнате шум, хотя в такой момент сложно было думать о безопасности. Казалось, что никто не сможет их услышать. Феликс кончил, и Джисон достиг разрядки, когда почувствовал, как друг сильнее сжал его талию, а потом внутри тепло растеклось. Хан утонул в своей фантазии, а когда открыл глаза, реальность ударила в голову. Но Джисону не было противно. Это был новый и интересный опыт. Ли быстро вытащил несколько салфеток из коробочки, стоящей на одном из столиков, и удалил все следы их спонтанного секса. На сердце было так приятно, ведь он, наконец, смог добиться взаимности, ему так казалось. Джисон бы не согласился, если бы не почувствовал притяжение между ними. Голова стала такой легкой, и никакая мысль не тревожила Феликса. Парни оделись и встали друг напротив друга. — Это было…здорово, – выдает Джисон, уголки его губ, вздрогнув, поднялись наверх. Феликс в последний раз утянул парня в протяжный поцелуй. — Спасибо тебе, – говорит Ли, искрясь счастьем. Вероятно, такого больше никогда не повторится. Феликс все равно не сможет по-настоящему встречаться с Джисоном, но, может, они смогут иногда уединяться где-нибудь, чтобы целовать друг друга? Феликс на это надеялся, он никогда не забудет этот поцелуй, а секс тем более. Однако если Хан с кем-то уже тайно видится, то у Ли ведь не получится заполучить друга себе. Но Феликс сейчас об этом не думал, он смотрел в глубокий взгляд напротив и улыбался. — Наверное, нам пора, – Джисон поджимает в улыбке губы. Он начал слегка нервничать. — Да, ты иди, а я через минуту выйду, – кивает Феликс. Джисон вышел из гримерки. К счастью, он не обнаружил никого в коридоре и благополучно вернулся к ребятам в общую комнату. Хан смотрит на стол с едой, но аппетит пропадает, когда его взгляд падает на Минхо. Тот сидел на диване возле подлокотника и дырявил взглядом пол. Ли широко расставил ноги и уперся в бедра локтями, сцепил руки в замок – довольно задумчивая поза, но Джисон понимает, что Минхо, скорее всего, чем-то раздражен. — Хён, все в порядке? – Джисон садится рядом и кладет руку Минхо на спину. Ли с прищуром смотрит на Хана. Видно, как у парня скулы напрягаются. — Да. Все нормально, – выдает Минхо и встает, уходя от разговора. Ли идет к столу с едой, берет одну из коробочек, а потом подходит к Хёнджину. Джисон наблюдает за тем, как Минхо буквально кормит Хвана, доставая палочками из коробочки кусочки мяса и кладя их парню в рот. Нет, это довольно обычное дело. Часто старшие кормят младших. А Хёнджин, бывало, забывал о еде, особенно когда нервничал. Поэтому ничего удивительного в том, что Минхо решил покормить его. Но это было похоже больше на некую месть. Ли успел кинуть на Хана несколько недовольных взглядов. Джисон понял, что что-то не так. Феликс вернулся через несколько минут и сразу подошел к столику с едой. Он лучезарно улыбался и разговаривал с Чаном, который узнавал о его самочувствии.             Какое-то время назад. — Где Джисон? – Минхо обращался, в принципе, ко всем, кто был в комнате. — Он Феликсу массаж делает, – говорит Чан, указывая на коридор, где находилась та гримерка. Минхо это показалось немного подозрительным, потому что он обычно делал Феликсу массаж. Откуда Джисону знать, как его делать? Минхо жил с Феликсом, он единственный и знал, как делать этот массаж. Чан, возможно, еще знал, потому что он просто все знает. Минхо отправился на поиски Джисона. Он подошел к гримерке и сначала посмотрел на дверную ручку, потом медленно покрутил, чтобы не было слышно, как он ее поворачивает. Заперто. Феликсу не массаж члена необходим, чтобы дверь запирать. Хотя сейчас Минхо как раз-таки думал, что именно это там Джисон и делает. Ли не хочет представлять, он злится. Он прислушивается к звукам, хотя ведь не хочет, но все равно слушает. Черт. Минхо разобрал парочку звуков – дыхание и едва слышимые шлепки. Ли гневается. — Ну что, они еще не закончили? – рука Чана ложится на плечо Минхо, и парень в страхе разворачивается. — Нет, наверное, – Минхо начинает толкать лидера обратно в общую комнату, уводя подальше от того, что творилось за той дверью. А что было потом, вы уже знаете.