Вечность впереди

Паническая атака. Вселенский страх накрывает тебя с головой. Ты будто попала в воронку посреди океана, и тебе нет спасенья, ведь рядом никого нет. Вернее раньше был, но его уже нет. Этот человек и стал причиной данного недуга. Перед глазами всплывает одна и та же картина. Кровь. Слишком много крови. Она везде: на полу, на платье, а главное, на твоих руках. За столько лет в хирургии можно было привыкнуть к ней, но не сейчас. Не когда возле тебя лежит любимый человек. Ступор. Что делать в такие моменты? Сейчас ты понимаешь, что могла оказать ему первую помощь, ты же врач. Но тогда... Ты просто истерично бьешь его по щекам, в надежде, что он очнётся. Не помогает. Повезло, что Брагин был рядом, но спасло ли это Толю? На тот момент ответа ты не знала. Вина. Такая липкая и неприятная. Ты будто попала в зыбучие пески, где категорически запрещено двигаться, но ты об этом никогда не была осведомлена. «Он сам упал. Это не я» — повторяла как мантру. Доказывала себе и другим, что это просто случайность. «Он был просто слишком пьян» — говорила следователю. Но внутренний голос звучал совсем по другому: «Ну ты хоть себя не обманывай. Ты ж сама его толкнула. Ты хотела этого. Убийца» — он будто издевался над ней. Громким ором пыталась заглушить навязчивые мысли в голове. Жалкие и отчаянные попытки, когда ты полностью увязла в чувстве вины. Осознание. Оно пришло позже. Когда ты вернулась домой, а тот, в свою очередь, встретил тебя тишиной. Звала его по имени: ответа не было. Он больше не вернётся, и ты никогда не увидишь его. Истерика. Она накрыла с новой силой. Теперь это точно конец. Вчера-жена, сегодня-вдова, собственноручно убившая мужа. Как в дешевых бульварных романах, но это твоя жизнь. И с этим придётся справляться. Синее платье полетело в мусорку, оно больше тебе не нужно. Теперь ты ненавидишь синий, он напоминает его цвет глаз. Все говорят, что они были серые, но ты точно знаешь, что при определенных обстоятельствах в них можно было разглядеть синеватый оттенок. Ты идёшь в ванну на автопилоте. Надо смыть с себя его. По телу стекают обжигающие струйки воды перемешанные с его кровью. Берёшь мочалку, чтобы оттереть это. Ты не помнишь, сколько провела здесь часов. Вся кожа стала красной от грубой материи, но желание отмыться никуда не ушло. Тебе все ещё кажется, что твои руки запятнаны кровью. Ты никогда их не смоешь. Ты просыпаешься всегда от одного и того же кошмара. Каждую ночь ты знаешь, что утро начнётся именно так. С каждым днём тебе все страшнее и страшнее засыпать, ты боишься столкнуться с этим ещё раз. Лучше бы ты заснула и больше никогда не проснулась. Тебе кажется, что ты сходишь с ума. А так оно и есть. Ты уже не человек, так, чисто тело, бренно несущее своё жалкое существование. Ты продолжаешь жить, но надо ли? Для чего все это? Истошный вопль по всей квартире ознаменовал, что ты проснулась. Резко встала, чтобы отдышаться, ведь воздуха катастрофически не хватало. Вина душила, как удавка. Трясущимися руками берёшь заранее подготовленные таблетки и стакан воды. Холодная жидкость стекает по горлу. Вроде легче, но кого ты обманываешь. С того дня, когда крышка гроба закрылась, и ты кинула на неё горсток земли, тебе не становилось лучше. Жизнь просто потеряла краски. — Ириш, опять страшный сон? — на другой стороне кровати, как из под земли, появился Анатолий. Он нежно погладил женщину по волосам и, захватив ее в свои крепкие объятия, принялся ее успокаивать, — Тише, родная, все прошло. Я здесь. Ну все. Ты теперь точно выжила из ума. Спятила. Вдобавок к паническим атакам не хватало ещё и галлюцинации иметь. Но он тут. Такой реальный. Живой. Ты чувствуешь, как его дыхание щекочет тебе шею, как он шепчет тебе что-то на ушко, как аккуратно, будто боясь тебя раздавить, он держит тебя в своих руках. А главное, ты чувствуешь тепло, которое исходит от него. — Ты … — голос предательски дрожал, — Ты же мёртв. Ты так и не смогла произнести этих слов. Это был первый раз, когда ты всё-таки осмелилась это сказать. Все это время ты будто жила надеждой, что он просто куда-то уехал. Казалось, что если ты скажешь эти слова вслух, то этот хрупкий купол, под которым ты все это время пряталась, просто рухнет. И вот он здесь, рядом, но воспоминания четко вырисовывают картину похорон. Именно сейчас, перед ним, ты наконец готова окончательно разрушить свой маленький мирок и признаться, что любимого нет в живых. — Мёртв, Иришка, мёртв, — Анатолий продолжал гладить Ирину по волосам. Слишком сильно он скучал по ней, и не был готов сейчас отказываться от такого подарка судьбы. Он хотел насладиться этим моментом, как можно дольше, — Но и ты сейчас не жива. — Как? — шок отразился на лице женщины, а в голове начали всплывать воспоминания. Удар. Дикая боль по всему телу. Последнее, что ты видишь, это уезжающая синяя машина. Опять этот чертов синий. — Клиническая смерть, — Анатолий взглянул в родные зелёные глаза, — У тебя сейчас два варианта: остаться здесь или вернуться обратно. Смятение. Что же выбрать? Жизнь без любимого была вовсе не жизнь. Смысла возвращаться ты не видела. Но был и другой вопрос: простил ли он? А что если, тут будет ещё хуже. Что если, он каждый день будет ее презирать за его собственную смерть. Мысли слишком терзали, но ты всегда знала ответ. Куда он, туда и ты. — Но я не хочу обратно без тебя, — Ирина не выдержала и громко заплакала на плече мужчины. — Я уже умер. Мне дорога назад закрыта, а тебе ещё не поздно вернуться, — Анатолий пытался образумить Ирину, чтобы та выбрала жизнь. Но понимал, что не сможет здесь без неё. Хотелось, чтобы она не спешила с принятием решения , ведь от этого зависело очень многое. — Толь, я не могу. Я не смогу без тебя, — женщина продолжала всхлипывать, что аж намочила своими слезами его пижаму, — Ты не представляешь, как я мучалась. Моя жизнь больше не имеет значения, если рядом нет тебя. Только ответь на один вопрос, хочешь ли ты этого? Тебе нужен положительный ответ. Он должен слететь с его уст. Ведь если этого не произойдёт, ты вернёшься. Но ты знаешь наверняка, что как прежде уже не будет. Скорее всего ты попадёшь в психиатрическую клинику и до конца своих дней будешь сидеть под сильнейшими седативными, чтобы не вспоминать этот разговор. — Я желаю этого больше всего на свете, — Анатолий прильнул к таким желанным губам, и они наконец слились в поцелуе. — Получается я остаюсь, — мягкая улыбка коснулась лица блондинки. Она уже и не помнила, какого это, быть рядом с ним. А главное, когда была последний раз счастлива. — Да, только теперь ты от меня никуда не денешься, — Анатолий убрал выбившуюся прядь с лица Ирины и украл очередной поцелуй.

***

— Олег, все, остановись, — Марина пыталась оторвать хирурга, который отчаянно реанимировал мертвое тело Павловой, — Уже ничего не сделаешь. Надо фиксировать время смерти.

***

14:56. Время, когда жизнь обрела новый смысл. Иронично, что ты уже была мертва, но когда он рядом, это не имело значения. Тебе ещё предстояло избавиться от чувства вины, а ему вновь завоевать твоё тотальное доверие. Но это потом, на это у вас есть бессчетное количество часов. Ведь вся вечность ещё впереди.