Прости, Джексон

      В тёплой зелени чужих глаз Талия почти утонула всего через секунду своего пробуждения. Столько беспокойства и заботы одновременно было в этом взгляде, её внутренняя маленькая девочка откликнулась на это, и девушка впервые за очень долгое время смогла расслабиться.       Это всё усталость, убеждала она себя, и не желала, чтобы чужие руки, бережно укутавшие её в руно, отпускали. Обладатель этих рук был тёплым, достаточно, чтобы замёрзшей девушке хотелось к нему прижаться, он был мягким, но она чувствовала его силу, спокойную и пьянящую. Если бы бархатное одеяло могло бы звучать, оно звучало бы его голосом, как мягко, но в то же время успокаивающе говорил он с ней, пока нёс её через весь лес.       Дорога оказалась короткой, но Талии было так спокойно и хорошо, что какая-то часть её души желала, чтобы это не заканчивалось.       А потом после ночи в лазарете и волшебных трав Соласа Талия пришла в себя. И произошедшее у её дерева было первое и, как казалось, последнее проявление нежности между Талией и Перси.       В следующий раз, когда Перси спросил, как она себя чувствует, Талия привычно огрызнулась:       — Не твоё собачье дело, морской водоросль! — ощетинилась она и, схватив Аннабет за руку, пошла прочь из лазарета.       У Талии были проблемы с адаптацией к лагерю. Простоять деревом столько лет у границ и только сейчас побыть здесь в качестве живого человека. Неудивительно, что ей нужно было время привыкнуть к другой форме жизни, и Перси даже поберёг эту шутку, решив, что таким образом щадит её чувства.       Тем более новость, что всё это время она спала в дереве, была не единственной шокирующей.       — Лука сделал что? — голубые глаза Талии метали молнии. Когда она была спокойна, держать с ней зрительный контакт было сложно, а тут она и вовсе нависала над Аннабет, которая сидела на стуле в гостиной Большого Дома и смотрела куда-то в бок, явно желая отсюда сбежать.       Положение спас Перси.       — Он предал лагерь, Талия.       Стоило ему произнести эту фразу, как дочь Зевса тут же повернулась к нему, пришибая его к стене своими бешеными голубыми глазами.       — Нет.       Это был почти рык, с которым нельзя было поспорить. Перси и не собирался. Он мог рассказать ей про молнии, про кроссовки и про Гроувера, но не стал. Талия была к этому совсем не готова.       — Он бы никогда не предал семью, — она буравила взглядом Перси так, словно во всём был виноват именно он. В злоключениях Луки тем более.       Аннабет виновато посмотрела на Перси, понимая, как ему непросто противостоять разгневанной дочери Зевса. Талия не могла злиться на подругу, но вот на Перси она спустила всех собак. Она провела рядом с Лукой не один год, они сражались вместе бок о бок, они взяли под крыло Аннабет, да Талия даже погибла ради того, чтобы они были в безопасности в лагере. Лука просто не мог взять и так её предать.       Перси стойко выдержал её тяжёлый взгляд и не двинулся со своего места, даже когда Талия подошла к нему вплотную и между ними оставалось всего-то пару несчастных сантиметров. Она испытывала его, желала запугать, но Перси стоически держался и смотрел на неё с каменным лицом.       — Я поговорю с ним, уверена, твоих водорослей в голове хватило только на откровенную чушь, — Талия убедилась, что Перси больше не желает с ней спорить, и вышла из Большого Дома, громко хлопнув дверью.       Яркий цвет зелёных глаз мутнел за считанные секунды, и вот в них плещет сам океан, грозясь затопить всё вокруг. Во всём лагере, как оказалось, один Перси не боялся Талии, мог выдержать её взгляд и спокойно отправлял её на фотосинтез, когда та жаловалась на голод. А ещё он единственный не боялся шуток на эту тему, и на язвительный вопрос Грейс, долго ли он учил слово «фотосинтез», Перси абсолютно спокойно отвечал, что как раз тренировался во время цветения её шишек.       Непредсказуемые и своенравные под стать своим стихиям, Перси и Талия на поле боя сносили всё на своём пути. Достаточно было лишь небольшой искры, и вот вся река поднимается на дыбы в свете ярких молний.       — Я дала тебе чёткий приказ! Или дольше трех секунд ты ничего не способен держать в своей дырявой голове! — Талия зарычала и кинулась на Перси с копьём.       Любой другой ужаснулся бы только от огромного копья, что уж говорить о воинственном виде Талии, несущейся на Перси. Её чёрные коротко стриженные волосы растрепались во все стороны, густо подведённые глаза подчёркивали их яркую голубизну, она была такой же устрашающей, как и медуза на её щите, лицо скривилось в выражении лютой ненависти, и двигалась она уверенно и размашисто, не сомневаясь ни секунды в своём решении надрать непослушному сокоманднику зад.       — Своими приказами можешь подтереться! То, что ещё вчера шишками бросалась, не значит, что ты хоть что-то соображаешь в нападении!       Перси был сам похож на огромную волну цунами, идущую на Талию. Обманчиво спокойный, с мечом в руке и уже без доспехов он уверенным шагом шёл на неё, а за ним дыбилась река, готовая выйти из берегов вслед за своим хозяином. Он размял плечи и с боевым кличем кинулся на неё, вызвав у неё на губах усмешку.       Талии нравилось, что Перси относится к ней, как к равной. Он не носился с ней, как с пострадавшей, и тем более даже не думал её жалеть.       Они схлестнулись в поединке, не думая даже щадить друг друга. Талия пару раз попала ему в живот, ударила копьём по спине, а Перси в отместку свалил её с ног, вываляв в грязи, и окатил с головы до ног речной водой. Он навис над ней, грозный и готовый продолжать бой, а Талия тут же вскочила на ноги. Вся мокрая, её волосы оказались прилизаны, а одежда вся прилипла к коже. Она отряхнулась, обрызгав и рядом стоящего Перси, и с убийственно серьёзным лицом крепче перехватила копье.       — А с потекшей тушью ты похожа на енота! — вдруг засмеялся Перси.       Его смех был настолько заразительным и неожиданным, что Талия сначала опешила, а потом засмеялась вместе с ним.       — Ну, а ты сейчас будешь похож на поджаренную морскую свинку, — веселей заявила Талия, и кончик её копья заискрился молнией.       Перси попятился назад, выставив перед собой руки, пока Талия шла на него, и их ждал бы второй раунд, если бы на поле не объявилась мумия. Они переглянулись и вместе опустили мечи, понимая, что дело принимает дурной оборот, раз оракул вышел из чердака. Вполне возможно, это было связано с их поиском.       Перси и Талия забыли о своей стычке так же быстро, как пару минут назад набросились друг на друга.       Мягкость в зелёных глазах была обманчивой. Он смотрели с теплотой и спокойствием, но Талия видела за этим сталь. Бесполезно было просить его держаться в стороне, и поощрять его в открытую она не собиралась. Но это было в основном из-за Зои, у которой явно были проблемы с общением, а провоцировать её, ещё даже не начав поиск, Талия не хотела.       Она впихнула Перси кепку-невидимку Аннабет.       — Не простуди свои мозги в моё отсутствие, — хмуро посоветовала Грейс.       — Ага, — рассеянно кивнул Перси, на шутки настроя у него сегодня не было абсолютно. Он был недоволен, что в группу так и не попал, и смирение давалось ему тяжело. Талия прекрасно понимала это чувство, а потому решила закончить с шутками. Перси было чуть проще проявлять беспокойство, поэтому он, выдохнув, снова нарушил тишину между ними. — Слушай, будьте осторожны, мне совсем не нравится это пророчество.       — Как будто ты действительно останешься в стороне, — Талия выразительно подняла бровь. — Я, конечно, поворчу, но...       — Так будет нам обоим спокойней, — подсказал Перси.       Талия кивнула.       — Но я позлюсь, — пообещала девушка.       Перси на это лишь фыркнул.       — Я б даже оскорбился, если б ты поступила иначе.       Остаток ночи Талия и Перси провели на крыше Большого Дома. Они пролежали на фанере, не обращая внимания на холод, и молча смотрели на звёздное небо. Оба слишком своевольные, чтобы делиться своими переживаниями, слишком упрямые, чтобы даже скрывать свои чувства за пустыми разговорами, им было вполне спокойно и комфортно быть в тишине. Они лежали рядом друг с другом, чувствуя только тепло рук, и им было хорошо. Никаких попыток сблизиться, никакого ёрзания и неловких мурашек по телу от прикосновений.       Талия и Перси провели эту ночь вместе и наедине одновременно. Слишком активные днём и неспособные даже минуту простоять спокойно, они пролежали неподвижно аж до самого рассвета.       А утром рано, когда пришло время собираться в поиск, Талия просто поднялась и ушла.       Прощаться не было смысла, Перси просто знал, что они ещё увидятся.       Зелень чужих глаз успокаивала и стала её тихой безопасной гаванью, когда Талия, почти разбитая, прибилась к нему. Шторм, бушевавший секунду назад, вдруг развеялся, и его взгляд стал задумчиво-притихшим. Во всём безумии вокруг Перси был единственным, кто обратил на неё внимание и вмиг забыл обо всём вокруг, переключившись на неё. Он бросил Анаклузмос и удержал её прежде, чем она чуть не сорвалась с горы следом за Лукой.       Талия зарычала и принялась бить кулаками по груди, пытаясь вырваться, но Перси это стойко выдержал и отпустил её тогда, когда у неё сил хватило только рухнуть на колени от усталости.       У Талии на глазах рушился весь мир. Они едва спасли Аннабет от верной смерти, Бьянка погибла так глупо в завалах, всего пару часов назад на её руках умерла Зоя, и ко всему прочему Лука действительно оказался предателем. В последнее она отказывалась верить, но золотой блеск в его глазах похоронил все её надежды.       Перси опустился на колени рядом с ней. Он смотрел на неё долго и терпеливо ждал, пока она сама посмотрит на него в ответ. Талии понадобилось пару минут, чтобы взять себя в руки, а когда она подняла голову и посмотрела ему в глаза, она вновь испытала чувство тепла и безопасности, посетившее её впервые у древа.       Только тогда Перси протянул ей руки, и Талия сама обняла его, уткнувшись ему в шею.       — Перси, пророчество... — прошептала она надломленным голосом. — Оно действительно про кого-то из нас.       — Да, про кого-то из нас, — подтвердил полубог, поглаживая её по спине.       Тяжесть неба была не такой давящей, как это осознание. В пылу боёв не было возможности остановиться и подумать над абсурдностью всей ситуации. Пророчества и монстры, им приходилось принимать решения в самые тяжёлые моменты, и думать о том, насколько всё это было серьёзно и важно, как это могло отразиться потом на их же будущем, просто не было времени, потому что смерть наступала им на пятки.       Конечно, Перси и Талия думали о Великом Пророчестве, но одно дело рассуждать об этом, сидя в тёплой гостиной Большого Дома, и совсем другое — после очередного поиска, посреди руин и горящего поля боя, после освобождения Богини и целого неба на плечах, когда это всё обретает ужасные реальные очертания, пугающие до дрожи во всём теле и до неконтролируемых слёз.       Двое перепуганных подростков, они едва сумели уцелеть после очередного поиска, а речь шла о спасении Олимпа. Как может кто-то из них взять на себя эту ответственность? А отказаться и свалить на другого? И пусть друзья и смотрели с сочувствием и произносили пресловутое «понимаю, как тебе тяжело», но на деле только Талия и Перси могли понять, что на самом деле взвалили им на плечи.       И лучше бы уж небо.       Талия и Перси ещё немного просидели вот так в обнимку. Кругом сновали охотницы и полукровки, помогая друг другу, и никому не было дела до них двоих. Оба чувствовали себя отвратно, обоим хотелось просто сдаться и скинуть с себя груз Великого Пророчества. Только тепло тел друг друга напоминало им о том, что они ещё живы и что в этом мире им ещё есть за кого бороться.       Зелёные глаза метали молнии ничуть не хуже голубых, и Талия с усмешкой на тонких чёрных губах наблюдала, как бесится Перси, вынужденный снова сбегать с уроков.       — Знаешь что, мы потом вернёмся к маме, и ты сама скажешь, что на этот раз школьная столовая взорвалась по твоей вине! — заявил Перси.       Совсем рядом уже протяжно завывала пожарная сирена. Люди с криками выбегали на улицы, учителя громко отдавали команды, эвакуируя учеников. В этом бедламе на Талию и Перси никто не обратил внимания, а они уже скрылись за углом, выжидая лучший момент, чтобы уйти.       — Я уже отпрашивала тебя на концерт Green Day со мной, — напомнила Талия, ткнув его в плечо, на что юноша картинно возмутился, поглаживая раненное место. — Или тебе везде нужна нянька?       — Мне нужен табель успеваемости хотя бы на удовлетворительно, а вместо оценок я пока получаю только вызовы к директору, — Перси кинул на неё строгий обвиняющий взгляд.       — Да не ной уже! — Талия хлопнула Перси по спине, призывая его уже зашагать подальше от палёной школьной столовой.       — Мистер Блофис, видите ли, моя подруга только недавно была деревом и ей невдомёк, что дракон, если его шибануть молнией, в ответ может сжечь нашу небольшую школьную столовую, — начал репетировать Перси.       Талия посмотрела на него с недобрым прищуром. Они не виделись пару недель, а он уже вместо обычного разговора думает как её подставить. И это вместо благодарности за то, что Талия выследила и покончила с монстром!       — Я тебе сейчас тоже устрою шоковую терапию, — пригрозила она.       — Разве что хочешь обратно к аквариумным рыбкам, — ухмыльнулся Перси.       Нью-Йорк благотворно повлиял на юношеский организм, Перси вымахал на пару победных сантиметров и смотрел на Талию сверху вниз. Конечно, Грейс это бесило, и она решила, что впредь будет носить ботинки на самой высокой подошве, которую только сумеет найти.       — Ладно, Джексон, посмотрим, как ты позже запоёшь.       Перси и Талия честно пытались учиться в школе, и у них получалось это с периодическим успехом. Они пытались совмещать и жить обычную жизнь по будням, и убивать монстров по выходным. Этакое необычное хобби двух подростков, что с них взять. Они выслеживали небольшие отряды Луки и на пару их уничтожали. Иногда к ним присоединялась Аннабет, но Талия вообще-то рьяно следила за тем, чтобы юная Чейз ни в коем случае не отставала по школьным предметам. Хоть кто-то из них троих должен был закончить среднюю школу.       — Выпускная шапочка нам даже не подойдёт, — заметила Талия, когда очередное их приключение затянулось на целую неделю.       Они как раз нашли уютное место в лесу и уже поставили палатку. Талия тушила огонь, Перси прятал еду. Они готовились ко сну и делали это весьма слажено, переговариваясь только для того, чтобы обменяться привычными вечерними язвами.       — Да и мантия тебя будет полнить, — согласился Перси.       — Заткнись и подумай о своём поведении, пока будешь дежурить, — фыркнула Талия.       Она обернулась в одеяло, а Перси устроился на спальном мешке и сложил на коленях подушку в ожидании, пока Талия привычно уляжется на ней, собираясь засыпать.       Они уже потеряли счёт таким вылазкам. Луки нигде не было, и оба молча надеялись, что он тогда погиб, сорвавшись с горы. Это облегчило бы всем жизнь, но Перси чувствовал, что это не так. Но думать о том, что будет, встреться они снова на поле боя, не хотелось.       Он нашёл её руку и привычно сжал её. Так им было тепло и не так страшно.       Зелёные глаза всегда теплели, когда речь заходила о его доме.       Школьный год был хорош тем, что в перерывах между учебной неделей и охотой на вражеские армии Перси и Талия находили время забегать к Салли и хотя бы пару суток передохнуть от всех приключений.       Салли уже привыкла к тому, что её сын приводил подружку домой. Хотя в первый раз она отнеслась к этому с небольшим подозрением, а потом, присмотревшись, как они друг с другом обращаются, выдохнула. Дети Зевса и Посейдона, спокойного поведения от них никто не ждал, но они научились взаимодействовать друг с другом, и когда им нечего было друг другу сказать, они вполне расслабленно и обычно могли весь день проваляться на диванах молча.       Беспокоиться Салли начала уже, когда им было по пятнадцать. Поговорить с сыном о взрослых вопросах она, конечно, не успела. Да и когда? Она надеялась, что если её сын достаточно взрослый, чтобы надрать задницу Богу Войны, так может, он вполне взрослый, чтобы знать, как обращаться с девушками.       Впрочем, как оказалось, Талия сама могла за себя постоять.       Салли это поняла с первой встречи, и с каждым разом она убеждалась, что возможно на всём свете эти двое единственные, кто может вынести друг друга. И они могли собачиться сколько угодно, но перед лицом настоящей опасности они вставали плечом к плечу.       Талия своими колкими фразами доказывала это раз за разом, и этот визит был не исключение. На вопрос Салли всё ли в порядке, Перси привычно отмахнулся и выдал что-то похожее на «да». Врать ещё не научился, говорить правду не решался, оберегая чувства мамы. Тут она ему, кстати, была благодарна. Талия же хмыкнула и, сгребая со стола полезные овощные закуски, поспешила заверить:       — Не беспокойтесь, Перси могу обижать только я. Так сказать, привилегия детей Большой тройки, — для пущей убедительности она откусила половинку морковки и уселась на диван рядом с Перси.       Тот в ответ на её грубость не дал ей разлечься на диване, и Талии пришлось усесться на кресле.       — Пусть твой папаша и Зевс, но этот трон тебе не достанется, — Перси с довольным лицом поёрзал на диване и запихнул в рот целую горстку попкорна.       Салли наблюдала за этим с весьма подозрительным выражением лица и просто на всякий спросила:       — Вы, ребят, случайно не начали встречаться? — она постаралась задать этот вопрос как бы невзначай, но голос при этом подскочил на пару октав, и Салли поспешно прочистила горло.       Перси и Талия выдали почти синхронное «фу» и «ни за что!» и посмотрели друг на друга со сморщенными от картинного отвращения лицами.       — Да я видела, как он слюни во сне пускает! — возмутилась Талия.       — Её храп по ночам животных отпугивает, — напомнил Перси.       — Понятно, — прервала привычную перепалку ребят Салли. — Вы, главное, не забудьте о безопасности.       Талия на этом моменте чуть смутилась, и привычные возмущения остались так и недосказанными, она лишь набрала воздуха, а потом просто надула щёки, решив, что любая фраза сейчас будет выглядеть странной.       Перси достал из кармана ручку и устало выдохнул, словно он уже устал это всем объяснять:       — Мой меч всегда со мной, это достаточно безопасно?       Салли кивнула и потрепала сына по голове:       — Да, Перси. Теперь я уверена, что ты в безопасности.       Талия закрыла лицо руками, а Перси как ни в чём не бывало вернулся к просмотру фильма. Грейс не стала ничего больше комментировать, только умудрилась всё же лечь и на кресле, свесив ноги через подлокотник, и устроила тарелку с овощами на животе. Салли чуть позже пришла в гостиную с тарелкой синих печений, и юноше пришлось всё же подвинуться, чтобы уступить место маме на диване.       — А, кстати, Перси, тут Рейчел звонила.       Талия прищурилась и откусила морковку агрессивней, чем обычно.       — Что за Рейчел? — спросила она, стараясь казаться безразличной.       А острые голубые глаза наблюдали за тем, как меняется лицо Перси и как нервно он начал ёрзать на диване, прочищая горло. Чего это он так смутился?       Талия с хрустом откусила ещё от морковки.       — Да так... — уклончиво ответил Перси.       — Милый, она настаивала, что это очень срочно, — добавила Салли и протянула ему свой телефон.       Зелёные глаза нервно забегали по всей комнате, и Талия понятия не имела почему. За пару лет знакомства Талия и Перси узнали друг друга со всех сторон, это было уже нормально и естественно, и то, что сейчас снова всплыло новое старое имя, из-за которого Джексон смутился...       Конечно, Талии было интересно, что происходит.       А ещё Талия была слишком упрямой и гордой, и следить за Джексоном было гораздо выше её достоинства. Вместо этого она встретилась с Аннабет и решила прогуляться с ней ради разнообразия.       — С Рейчел? — переспросила Чейз, весело улыбаясь.       — Что? Ты что-то знаешь? — тут же спросила Талия, вперив в подругу сердитый взгляд.       — Ты же помнишь наш поиск в прошлом году? Рейчел ему тогда здорово помогла и всё лето звала его к себе в загородный дом. Неужели Перси ничего не сказал?       — Да я помню, что она помогла тогда в поиске, но... куда она его звала? Что она о себе вообще возомнила? — возмутилась Грейс.       — Ну а что такого? — улыбнулась Аннабет. — Перси, кажется, нравится Рейчел.       Талия прищурилась и сморщилась.       — А она ему? — спросила она.       Аннабет пожала плечами.       — Я не уверена, что он даже понял, почему она его приглашала к себе в загородный дом, — в серых глазах Аннабет сверкали игривые огоньки.       — Ну тогда пора этой Рейчел кое-что понять, — почти прорычала Талия.       — Что ты собралась делать? — нахмурилась Аннабет, едва ли поспевая за подругой.       — Как что, сказать кое-что этой Рейчел. Далеко отсюда до пятой авеню?       — Так ты знаешь, где они встречаются? — хмыкнула Аннабет.       Талия хотела бы рыкнуть, что она знает всё о том, с кем делит Великое Пророчество. Последние два года они прожили бок о бок, спасая друг другу жизни, а тут появилась какая-то Рейчел, которая приглашает его в свой загородный дом?       Талия никогда не разбиралась в своих чувствах, но очень часто шла на поводу у своих желаний. Плевать, кто бы что об этом подумал.       Доехать до нужного адреса не составило труда. Талия просто впихнула пару скомканных долларов водителю на прощание и выскочила из машины. Аннабет вежливо с ним успела попрощаться, но Грейс уже схватила её за руку и увела по улицам города, высматривая знакомую чёрную макушку.       О, его густые спутанные волосы она могла узнать из тысячи. Они сидели в парке на скамейке. Выбрали самое отдалённое место и держали в руках стаканчики с какими-то напитками. Перси как раз обхватил губами трубочку и медленно тянул сок с напряжённым лицом.       Талия прекрасно знала это выражение лица. Перси чего-то не хотел говорить. Эта рыжеволосая дама сидела рядом и что-то ему рассказывала, добавляя эмоций своими усердными жестами руками. Выглядела она крайне странно, на вкус Талии. Во всяком случае издалека она смотрелась как яркое нелепое красочное пятно в своей ярко-жёлтой разноцветной футболке и блевотно-розовых шортах.       — Что ты собираешься делать? — спросила Аннабет, едва ли поспевая за Талией.       — Спрошу, чем они занимаются, — просто ответила Талия.       Рейчел чуть приблизилась к Перси, отложила свой напиток и взяла его руку в свои.       Талия прибавила шаг. Их появление заставило Рейчел отпустить его руку и немного отодвинуться. Девушка смутилась, и ещё щёки стали оттенка её ярких рыжих волос.       — Хей, привет! — поздоровалась Аннабет, пока Перси хмуро смотрел на девчонок.       — Что вы тут делаете? — спросил он. — Что-то случилось?       — Да нет, мы просто проходили мимо, решили поздороваться, — попробовала Аннабет, уверенная, что их появление вообще не было похоже на «мимо проходили».       — Что вы тут обсуждали? — напрямую спросила Талия. Она стояла напротив них в своей чёрной футболке, обещающей убить всякого идиота, чёрных шортах и грубых ботинках, и смотрела на рыжую сверху вниз, изящно выгнув бровь.       — Да так, я хотела, чтобы Перси взглянул на кое-какие рисунки... — смутившись, ответила Рейчел.       — Правда? — уточнила Талия. — И где же твои рисунки?       — Хей, Грейс, в сезон листопада у тебя отпали и последние извилины? — Перси поднялся и тяжело посмотрел на Грейс.       — Скорей всего, — под нос прошептала себе Талия и сблизилась с юношей ещё на шаг. Джексон не расслышал и прищурил глаза, а Грейс натянуто улыбнулась. — Придержи свои колкости на вечер, а я просто подумала, что с утра так и не попрощалась с тобой.       — Что? — удивился Перси и не успел он спросить за температуру и самочувствие подруги, как Талия встала на цыпочки и поцеловала его.       Рейчел и Аннабет смутились и принялись рассматривать окружающие деревья.       Талия отстранилась от Перси, отмечая, что он тоже стал пунцовым. Грейс самодовольно хмыкнула и похлопала его по плечу.       — Ладно, не буду вам мешать, продолжайте обсуждать рисунки, — она улыбнулась и посмотрела на смущённую Рейчел.       Теперь она осмелится пригласить его ещё раз в свой загородный особняк? Она потянула Аннабет за руку и, уже не скрывая довольную улыбку, ушла с ней.       Зелёные глаза приобретали совсем другой оттенок, когда они смотрели на Талию. В них была тягучая нежность и шторм, который был безопасным только для неё, и она была рада быть его причиной и ещё больше раззадоривать целый океан в его глазах. Она же была причиной, по которой он мог остановиться и стать её безопасной гаванью.       Остаток учебного года они провели уже будучи чуть больше, чем друзьями, но меньше, чем настоящая пара. — Мы... просто есть, — сказала как-то Талия и стянула картошку фри с его коробки.       Перси, впрочем, не возражал. Просто быть его вполне устраивало. Просто быть это всё, что сейчас было им доступно. Просто быть в условиях Великого Пророчества уже было почти даром для них обоих.       Кому-то из них предстояло встать перед выбором. И он был не таким приятным и лёгким, как выбор соуса к картошке.       — И нам совсем необязательно думать о том, что будет, — подтвердил Перси, откусывая большой кусок от двойного бургера.       — Такое количество холестерина прикончит тебя раньше, чем Кронос, — подтвердила Талия с весёлой усмешкой, наблюдая за тем, как Перси языком слизывает соус с губ.       — Зато хоть эта смерть будет вкусной, — согласился Перси.       Они мало говорили о пророчестве, ещё меньше меньше о том, кто был его главным героем. Никто из них не хотел им быть, никто из них не хотел, чтоб им становился другой. Шутки хотя бы немного спасали ситуацию.       — Готов прокатиться со мной на байке? — хмыкнула девушка.       — Конечно, я ведь с нетерпением жду встречи со своим дядюшкой снизу, — съязвил Перси.       — Он из вредности оставит тебя в живых, и... ты за рулём, — Талия заговорщицки подмигнула ему.       — О, ты тоже с нетерпением ждёшь встречи с нашим дядюшкой снизу? — Перси откусил ещё кусок, и остаток бургера в его руках начал медленно разваливаться.       — Я не фанат семейных божественных посиделок, Джексон, — напомнила Талия.       Перси только отсалютовал ей газировкой, и они, чокнувшись, выпили сладкие напитки. Это был их последний вечер в городе. Уже ночью они должны были быть в лагере.       Оба желали, чтобы минуты сейчас растянулись на целую вечность, но говорить об этом не стали. Они провели остаток времени, прогуливаясь по городу. Иногда они бурно обменивались колкими фразочками, иногда шли молча, каждый в своих мыслях, но в любом ритме им было хорошо.       Зелёные глаза могли парализовать своим холодом, но Талия этого уже не видела.       — Почему ты её не отговорил?!       Аннабет и Гроувер искренне не могли этого понять. Перси не собирался ничего им объяснять.       И дело было не в том, что он не знал причину. Перси яснее всех остальных понимал, почему она так поступила.       — Слушайте, всё идёт как надо, ясно? — раздражённо ответил он и нервно махнул руками. — Теперь мне исполнять это чёртово пророчество. Пошли уже отсюда.       Перси больше не стал слушать друзей. Он смело прошёл вперёд, спрятав Анаклузмос в карман. Битва за Лабиринт высосала из него все силы, ему требовался отдых. Начинали они это сражение вместе. Но ушли с поля боя по отдельности.       Перси даже не возражал, когда Талия сообщила, что станет Охотницей.       Более того, он был единственным, кто велел остальным замолчать и не вмешиваться. Талия благодарно ему кивнула, но в глаза смотреть не стала. Она вновь обрела семью и друзей, меньше всего ей хотелось уходить, но иначе она просто не могла. Талия развернулась и ушла за Богиней. Перси даже не пытался её остановить. Он пошёл своей дорогой.       — Ты в порядке? — позже спросил Хирон. — Да, — пожал плечами Перси, вставая из-за стола. Собрание в гостиной Большого Дома уже давно подошло к концу. — Всё хорошо. Лучше уж так.       Он больше не стал продолжать этот разговор. Талия увидела Луку и золото в его глазах. Она тогда уже поняла, какой выбор ей предстоит сделать, и этот выбор сковывал её по рукам и ногам. Талия захотела свободы, Перси не мог и не стал бы её ограничивать.       Талия выбрала стать охотницей.       Перси теперь полностью сосредоточился на Пророчестве и на защите всего города. И в следующий раз встретил Талию в битве за Манхеттен.       — Хей, Джексон, кто там у нас на очереди в Тартар? — Талия сложила свои ноги на столе и как ни в чём не бывало посмотрела на Перси.       В её голубых глазах был азарт, а на губах — весёлая усмешка. Как ни в чём не бывало. И даже пристальный взгляд наблюдателей не смутил девушку ни на секунду.       — Небольшая армия тельхинов, справишься? — ухмыляясь, спросил юноша.       — Разнесём всех, — пообещала Талия. — Давай посмотрим, на что тебе хватило там мозгов.       Она убрала ноги со стола и склонилась над картой город.       — Давай посмотрим, какие из заданий кучка девчонок не провалит.       Грейс скорчила лицо, и Перси тут же её передразнил. Через секунду они уже абсолютно с серьёзным лицом обсуждали план.       Зелень уже чужих глаз стала не такой притягательной. Но они оставались такими же любимыми. Талия никогда об это не говорила, но всегда это показывала, а теперь у неё не осталось никаких способов разбудить в этом холоде привычную теплоту.       Кронос был побеждён. Всё закончилось, и вся жизнь совсем скоро должна была встать на круги своя. Но кое-что было не изменить.       В своём серебряном одеянии Талия подошла к Перси и положила руку ему на плечо. Тело Луки лежало неподвижно. Мраморный пол понемногу заливался бардовой кровью. Невидящими глазами Перси смотрел в одну точку и не мог совладать своими эмоциями. Талии было не лучше, но лицо юноши, застывшее в маске скорби, бессилия и злости одновременно, вдруг яснее всего позволило Грейс понять, на что именно она его обрекла, став охотницей.       Выбор, на который хватило смелости у Перси, Талия никогда бы не сделала. Но это же его, казалось, разрушило. Он не мог отвести взгляда от мёртвого тела и весь дрожал, сжимая руки в кулаки.       Талия проглотила собственные слёзы и приложила немереные усилия, чтобы удержаться. Она почувствовала себя трусихой, которая сбежала в самый необходимый момент, бросила любимого человека и связала себя клятвой.       И ради чего? Теперь это казалось таким пустым... Талия опёрлась рукой о спину Перси и прислонилась к нему, приложившись лбом о свою руку. Это было даже больше, чем ей позволялось проявлять, но именно сейчас ей было не до Богини. Своим выбором она, как оказалось, предала не одного, а сразу двух. Эта история уже закончилась давно, но Талии ещё было что сказать.       — Прости, Джексон.       Перси медленно повернулся к ней. Охотница быстро убрала непрошенные слёзы и чуть отстранилась. Теперь юноша так же стоял на коленях перед ней. Он ничего не сказал. И не смог бы.       Он просто посмотрел на неё.       В тёплой зелени его глаз Талия больше не могла найти своей безопасной гавани. В них бушевал шторм, и впервые с её пробуждения ей было лучше держаться от него подальше.